Глава 8. · Дайте же поболеть

Голос Бефа сработал лучше всякого будильника. Он ровным и спокойным голосом кого-то отчитывал. Главное, что не меня!

Я открыла глаза и попыталась приподняться, но тут же со стоном упала обратно.

– Ольгерда, – Наставник подошел к моему ложу. Вид у него был суровый. Я подавила желание закопаться в шкуры так, чтобы даже нос наружу не торчал. – Как ты себя чувствуешь?

Я прикинула, какой ответ будет наилучшим – «совсем умираю» или «хоть сейчас готова в бой», но потом ответила правду:

– Я устала, Наставник. Хочу спокойной жизни, приключения хороши в меру. – Подумала о том, что мне сказал шаман и добавила. – Не дело женщины воевать.

– Согласен, – сказал Беф. – Но предаваться унынию будешь потом. Сейчас скажи куда тебя доставить – домой или в Дом Исцеления?

Домой? В пустой домик, в котором все напоминает о лучшем друге? Нет. Нет. Нет, не сейчас. Потом. Когда мне будет не так больно.

В Дом Исцеления, куда доступ имеет кто угодно? Чтобы опять увидеться с Раулем или даже с Вильро?

– Я здесь останусь, – сообщила я.

Живко, до сих пор смирно стоявший в углу, подошел к постели из шкур, сел рядом и взял меня за руку.

Беф закатил глаза.

– Ольгерда, – он осторожно прикоснулся к моему лбу ладонью. – Ты бредишь? Мы искали тебя сутки! Тебе нужна квалифицированная помощь целителя. Тебе нужно побеседовать с магами из Управления, в конце концов.

Вот уж чего мне не хотелось, так этого!

– Вы же слышали, что она сказала! – холодно напомнил Живко. – Ола хочет остаться здесь. Со мной. Вы не задумывались, почему она прячется у меня, а не у кого-то из вас?

– Я о многом задумывался, – сказал Беф. – Но… Ольгерда, ты должна сама решить, как жить дальше. Если захочешь что-то сказать – присылай вестник.

Я кивнула. В данный момент мне ничего не хотелось говорить. Хотелось закрыть глаза и молчать, прижимаясь к надежной и сильной мужской руке.

Беф ушел, а я задремала. Я больная, несчастная и едва выжившая. Жалейте меня, холите и лелейте.

Следующий раз я проснулась от громких криков в коридоре. Открыла глаза и успела увидеть, как ворвавшийся в комнату Ирга с такой силой бьет Живко в солнечное сплетение, что того откидывает к противоположной стене. После этого некромант повернулся ко мне, и я поняла, что совершила стратегическую ошибку. Надо было не за Живко держаться, а за Бефа, и проситься к нему в кабинет. При Наставнике Ирга бы вел себя приличнее.

– Ола!!!

В этом слове было намешано столько эмоций, что по коже мурашки побежали.

– Да? – пискнула я.

Услышав шорох у стены, Ирга повернулся к Живко и рявкнул:

– Лежи тихо, орк, иначе я за себя не отвечаю!

Я села и сердито заявила:

– Вот как ты разговариваешь с моим спасителем? Да если бы не Живко и орочий шаман, я бы уже умерла!

– Ола! – Ирга закрыл глаза, беззвучно зашевелил губами. Что-то мне не захотелось узнавать, что он прошептал! – Ола! Пожалуйста, очень тебя прошу – молчи!

После этого он подошел ко мне и взял на руки. Осторожно, чтобы не задеть ушибленных и перевязанных мест.

Живко проводил некроманта ненавидящим взглядом, сплюнул кровь.

– Ирга, ты не прав, – сказала я. – Не прав! Живко приютил меня, ничего не требуя взамен, а ты…

– Ничего не требуя взамен? Разве Беф тебе ничего не сказал? Да мы узнали о том, что ты жива, только потому что один орочий старейшина, к счастью, настроенный против тебя, явился в Университет с требованием оградить общину от твоего тлетворного влияния! А этот твой… ничего не требующий, уже городскому голове подал заявление о заключении межрасового брака!

– Брака? – я удивленно покосилась на Живко. – Какого еще брака? Живко, но я не собиралась за тебя замуж!

– А как иначе я мог расценить твое желание спрятаться именно у меня и заявление, что не дело женщины воевать? – тихо спросил орк. – Я все готов сделать, чтобы тебя защитить, но для этого мне нужны официальные права на тебя!

– Права на меня? – возмутилась я. – Нормальные заявочки. И почему я всегда обо всем узнаю последняя?

– Я был уверен, что шаман тебе все объяснил, – Живко медленно вставал, придерживаясь за стену.

– Ты позволила шаману тебя лечить?!

Я закатила глаза и обмякла на руках у бывшего мужа. Все, меня нет. Это издевательство – перетягивать несчастную раненую женщину туда-сюда, словно одеяло в холодную ночь.

Ирга вышел из общинного дома в гробовой тишине. Лица коснулись солнечные лучи. Интересно, который час? Сколько времени я провела у орков? Наверное, около суток.

Некромант сел в открытую коляску, которая мягко покатилась по дороге. Надо же, какие у нее рессоры! Это какого-то богача коляска, наверное, стоит открыть глаза, никогда еще на таком транспорте не каталась, только облизывалась!

Однако следующие слова заставили меня продлить «обморок».

– Не могу понять, как одна девушка умудряется создавать такое количество проблем! – сказал Блондин. – Страшно представить, что было бы, если бы я случайно не оказался в здании городской администрации и не заинтересовался, что же там делает небезизвестный орк. И что я теперь должен говорить родителям? До их приезда Ола никак не успеет выздороветь!

– Тебя только это интересует? – бесконечно уставшим голосом спросил Ирга, устраивая меня в объятиях поудобнее.

– Это ты у нас великий и ужасный некромант, тебя должно волновать расследование. А я больше беспокоюсь о том, как бы меня не забрали в столицу.

Ирга ничего не ответил, прижался своим лбом к моему. По щеке скользнула его длинная челка. Я думала, что мне держать Живко за руку было уютно? Нет. Вот сейчас мне действительно было уютно и очень хорошо.

– Ирга, – нарушил молчание Блондин. – Она с тебя с такой силой энергию тянет, что даже я вижу. Тебе не больно?

– Нет, – ответил некромант глухо. – Знаешь, после того, как мы нашли Отто, я молился, чтобы это ощутить. Ведь это значит, что Ола жива. Тебе этого не понять.

– Да ладно, – смущенно буркнул Лим. – Что я, не вижу, как ты посерел за два дня? Приехали. Выноси наше общее сокровище.

Ирга сделал несколько шагов, и мы очутились в приемной Дома Исцеления. Я испуганно распахнула глаза.

– Ирга, не оставляй меня! – испуганно прошептала я. – Не оставляй!

– Хорошо, хорошо…

Бывший муж отнес меня в палату, уложил на кровать. Вокруг засуетились целители, принялись снимать повязку со сломанной ноги. Я закусила губу, чтобы не закричать. Почему они не обезболили?

– Потерпи, потерпи, милая, – Ирга не отходил от кровати, держал за руку и гладил меня по голове. – Сейчас пока на тебя нельзя накладывать никаких заклинаний, пока шаманская магия окончательно не выветрится. А то может произойти конфликт и…

– Нашел-таки? – в палату вошел Рауль Ирронто. Да что ж это такое, мне дадут спокойно поболеть или нет? Он что, следит за сыном? А нет, вот и Беф, теперь все понятно. – Целители, мне нужно, чтобы Ольгерда хорошо соображала.

Я мрачно посмотрела на Ирронто-старшего и непреклонно стиснула зубы. Обойдется.

– Отец, покинь помещение, – попросил Ирга.

– Нет, – непреклонно ответил Рауль.

– Отец, – повысил голос мой бывший муж.

Беф отошел от двух некромантов в дальний угол. Сверкнула пленка Щита. Хм… Интересно.

«Умирать» и «терять сознание» мне расхотелось. Что же произошло между отцом и сыном, что воздух между ними аж звенит от напряжения?

– Я сказал – уйди отсюда, – если бы Ирга таким тоном сказал бы это мне, то наверняка бы произошло чудесное исцеление всех переломов, и я бы не ушла – убежала бы со всей возможной скоростью.

– Бестолковый мальчишка! – рявкнул Рауль.

Целители поспешили оказаться как можно дальше от двух разгневанных некромантов. Один только заходил в палату, ему повезло больше всех. Те двое, которые занимались моей ногой, не решились просочиться мимо Ирронто-старшего и выпрыгнули из окна. К счастью, мы были на первом этаже.

– Или ты сейчас выходишь, или тебя вынесут, – предупредил Ирга.

Рауль шагнул вперед и… его вынесло. Вместе с дверью палаты напротив и, судя по звону, окна.

– Ого, – сказала я, когда звон магической сигнализации перестал ввинчиваться в мозг, – Ирга, ты что же это, стал сильнее своего отца?

– Именно, – Беф покинул свой наблюдательный пост. – К тому же, мой коллега недооценил сына.

– Ола, – Ирга повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони. – Нравится тебе это или нет, но я на твоей стороне. Всегда на твоей стороне.

Взгляд голубых глаз был настолько нежным, настолько любящим, что я разрыдалась.

– Мне было страшно, так страшно! – заикаясь, повторяла я. – Я не хотела умирать…

Ирга молча сел ко мне на кровать, взял в свои ладони мои и поднес их к губам.

– Я знаю, милая, я знаю. Моя храбрая девочка, моя милая. Любимая. Проси меня. Прости.

– За что? – шмыгнула я, пытаясь успокоиться.

– За то, что был слишком занят работой и не смог тебя уберечь.

– Будешь должен, – надо прекращать плакать! Ирга попался! Сейчас я вытащу из него все! А что же попросить? Сейчас ничего не хочется, был бы Отто, он бы помог… Был бы Отто…

Я сглотнула колючий комок горя. Тут плач не плач, ничего уже не сделаешь. Эта боль останется со мной навсегда.

Чтобы отвлечься, я сменила тему на более приятную.

– Ирга, а ты не сильно круто обошелся со своим отцом? – осторожно поинтересовалась я. Зрелище вылетающего из моей палаты Рауля войдет в сокровищницу моих лучших воспоминаний. Но Ирга к своей семье относился с нежностью и заботой, и такой поступок был ему совсем не свойственен.

– А как иначе я мог доказать тебе, что я на твоей стороне? – печально спросил некромант. – Ола… то, что ты предпочла искать защиты не у меня, а у Живко, это… это больно.

– Ну, знаешь, ты еще претензии мне выставляешь! – возмутилась я.

– Я не…

Я ничего не дала ему сказать. Ирга есть Ирга, то, что меня чуть не убили, его волнует меньше, чем то, что была с Живко!

– К кому я еще могла идти, если меня пытался убить твой бывший начальник? – крикнула я. – Убирайся с моей кровати, ревнивец!

– Магистр Вильро? – поразился Ирга. – Тебя пытался убить Симон?

– А вот с этого места поподробнее, – попросил Беф.

– Я все расскажу, только пусть он встанет с моей кровати!

– Ирронто! – повысил голос Наставник.

– Ола, я… – Ирга встал, пытался что-то сказать, но потом просто сокрушенно покачал головой.

– Ольгерда, мы тебя слушаем.

Я постаралась рассказать все достаточно подробно, но сухо и без эмоций. Вот когда мужчины уйдут, нарыдаюсь вволю.

– Значит, Симон… – Беф прошелся по палате туда-сюда. Размышляя о чем-то, Наставник всегда ходил, утверждая, что ему это помогает мыслить. – Интересно, интересно…

– Но зачем ему это? – Ирга был полностью раздавлен моим рассказом, даже сгорбился. Предательство бывшего начальника его больно ранило.

– Думаю, он хочет, чтобы некроманты захватили власть во всем мире, – сказала я. – Что-то он такое говорил.

– Власть во всем мире? – переспросил Беф изумленно. – Ты уверена?

– Ну, может, не во всем, но типа того, – ответила я. – Он же псих натуральный, это ваш магистр. Отто убил!

– Эм-м-м… Ола, Отто жив, – сказал Ирга. – Я был уверен, что магистр Чуйко тебе это утром сказал.

– Не сказал! – я с яростью уставилась на Наставника. – Почему мне никто этого не сказал? Где Отто? Где он?!

– Тут, в Доме Исцеления. Он получил смертельное черномагическое проклятие, но выжил благодаря твоему артефакту, – сказал Ирга. – Мне можно взять тебя на руки, чтобы отнести к Отто?

– Нужно! – крикнула я. – Скорее неси!!!

– Один вопрос, – остановил нас Беф. – То, что ты рассказала, сможешь изобразить в схемах и формулах?

– Конечно! – мне хотелось как можно скорее отделаться от всех, чтобы увидеть лучшего друга. – Но не сейчас!

Ирга пробежал со мной на руках по коридору, вверх по лестнице, еще по длинному коридору и, наконец, вошел в палату.

Отто, мой драгоценный друг, моя вторая – и лучшая! – половинка, бледный, с синяками под глазами, лежал на кровати, сложив руки на груди.

Услышав шум, он открыл глаза, увидел нас и просиял улыбкой.

– Ола! – прокаркал он.

– Отто!

Ирга уложил меня рядом с полугномом, и мы с Отто обнялись, тесно прижавшись к друг другу, как два воробышка на ветке лютой зимой.

– Я думала, что тебя потеряла, – прошептала я, обильно поливая плечо Отто слезами.

– Я думал, ты погибла, – хрипло сказал он. – Они ничего мне не говорили. Ничего.

– И мне, – всхлипнула я. – Отто, прости меня! Именно я потащила тебя на то кладбище!

– Ола, это ты прости меня, я не смог тебя уберечь, ведь, пока ты чертила, я должен был тебя охранять.

– Отто, я… я больше не буду ввязываться в подобные авантюры, буду сидеть дома и смирно работать.

Полугном фыркнул.

– Да-да. Не обещай того, что не сможешь сделать. Ола, ты ледяная! И вся дрожишь! Ты хорошо тебя чувствуешь?

– Да, – проговорила я, проваливаясь в холодную и одинокую темноту и в последнем отчаянном жесте хватаясь за Отто.

Я пришла в себя только вечером. Моя голова покоилась на плече Отто, а полугном сладко спал. От его храпа звенели стекла в окне, но для меня этот звук был чуть ли не лучшей колыбельной. Я зевнула и прислушалась к себе. Как ни странно, ничего не болело. Попробовав пошевелиться, поняла, что нога в гипсе, а ребра плотно перемотаны.

Шея затекла, поэтому я решила перевернуться на другой бок – и тут же пожалела о своем решении.

Потому что рядом, в кресле для посетителей сидел… мой дорогой и отчаянно нелюбимый свекор. Мрачный, как предгрозовое небо, и читающий какой-то толстенный потрепанный сборник заклинаний.

Я закрыла глаза. Пусть это будет кошмаров или бредом воспаленного сознания! Пожалуйста!

Открыв глаза, я убедилась, что страшная реальность не только никуда не делась, но и отвлеклась от книги и теперь смотрела на меня.

– Ольгерда, – теплоты в голосе Ирронто-старшего не мог бы найти даже самый искусный сыщик, – как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – пролепетала я, пытаясь понять, куда же делся Ирга. Ну не мог он меня оставить со своим отцом наедине, никак не мог! Неужели Рауль его где-то запер, чтобы разобраться со мной без помех?

– Воды? – предложил Ирронто-старший.

– Отравленной? – спросила я.

По тонким губам некроманта скользнуло слабое подобие улыбки.

– Мне совершенно невыгодно от тебя избавляться, – сказал он. – Я никогда не скрывал, что не одобряю выбор сына, но это его жизнь и ему мучиться.

– Во время последних наших встреч вы вели себя так, будто хотите меня убить.

– Я был зол, – откровенно сказал Ирронто. – Очень зол. Ты – ключ ко всему, что произошло на кладбище. Вместо того, чтобы помочь расследованию, ведешь себя, как полная идиотка! Впрочем, как обычно. Я бы никогда не взял тебя в мой отряд!

– Если вы думаете, что этой информацией меня расстроили, то это не так, – сказала я равнодушно. – Я не боевой маг, и быть им не хочу. Поэтому все эти ваши заморочки «нужно быть сразу же после ранения готовым и дальше совершать подвиги» – не про меня.

– Да? А зачем ты тогда пошла на курсы некромантии?

– Я – артефактор, и, что бы вы себе там не думали, очень неплохой артефактор. Но хочу быть еще лучшим мастером, поэтому расширяю свои знания о магии.

– Моя жена, мать Ирги, уже дорасширялась, – с застарелой болью произнес Рауль. – Ты хочешь повторить ее судьбу? Ты хочешь, чтобы Ирга провел всю свою жизнь в бесплодных сожалениях и страдании, как я?

– Ой, кто бы уже говорил! Вы женились и живете вполне счастливо! – буркнула я.

– Я живу хорошо, – сказал Рауль. – Но счастлив я был только с Ириадой.

– Это нечестно по отношению к Надин! – возмутилась я, вспомнив тихую и какую-то уютную женщину.

– Она знает, что мое сердце ей не принадлежит.

– Какие страсти, какие страсти… – пробормотала я, совершенно не желая слушать подобные откровения. – Что вы вообще здесь делаете, а?

– Наблюдатели зарегистрировали всплеск черной магии, и я, конечно же, сюда примчался телепортами. Сейчас в Рорриторе собирается информация о всех более-менее крупных случаях черной магии в Ситории, и там же мы разрабатываем методы защиты. В последний год эта зараза поражает все большее количество магов.

– Откуда она взялась? – спросила я.

– Она и никуда не уходила. Черная магия приходит и уходит волнами. Пришла – проредили ее поклонников – ушла – всех не добили, те набрали учеников – пришла. И так далее.

– Тогда зачем вам разрабатывать методы защиты? – спросила я.

– Ольгерда, ты же маг-теоретик! Методы сплетения энергетических линий меняются, заклинания развиваются и так далее… Около десяти лет назад Кубория перетянула к себе большое количество наших боевых магов, некоторые вернулись и принесли с собой запрещенные знания. А нашествия лунной нежити только подстегнули их развитие и распространение. Вот и результат.

– Ясно. Но я, вообще-то, спрашивала не об этом. Что вы делаете у нашей кровати?

– Присматриваю за тобой на всякий случай.

– Это еще зачем? – спросила я, колеблясь между удивлением и возмущением.

– Ирга попросил.

Светлый образ бывшего мужа, и так достаточно сильно подкопченный его поступками, окончательно почернел. Это ж надо было додуматься! Приставить ко мне Рауля сиделкой! Пожалуй, эта идея заслуживает грамоты «Идиотизм года». Он бы еще Симона Вильро сюда приволок! И то, наверное, с начальником (надеюсь, уже бывшим) отдела некромантии я бы разобралась быстрее и с чистой совестью бы отдыхала. А со свекром мне что делать? Вот я в туалет, например, хочу, так что же, его просить об услуге? Сама-то я не дойду!

Нет уж, лучше язык откусить.

– Чуйко отстранил меня от расследования, – холодно сообщил Рауль. – Твой наставник – интриган и мерзавец. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто работает в особой службе.

– Попрошу о моем Наставнике гадости не говорить! – возмутилась я.

– Разве это гадости? Истинная правда.

Я открыла рот, чтобы высказать Раулю все, что я думаю именно про него, но не успела. Оконное стекло разлетелось, и в палату запрыгнули какие-то люди в черном.

Что я могла сделать против этих явно недружелюбно настроенных граждан? Без артефактов, без магии… Разве что со всех сил стащить с кровати Отто. Лучший друг, судя по всему, находился под действием сонного зелья, потому что так и не проснулся.

Ребра отозвались такой болью, что у меня в глазах потемнело. Впрочем, когда я заталкивала Отто под кровать, темнота сменилась звездочками – нога тоже решила поучаствовать в развлечении «добей хозяйку».

Выглянув наружу, я, против воли, залюбовалась Ирронто-старшим. Уровень заклинаний нападающих был очень высок, но его – еще выше. Он удерживал над кроватью Щит, и вполне успешно отбивался сразу против троих.

Магическая сигнализация Дома Исцеления отдавалась болью в зубе, настолько она была противная. В палату вбежали охранники, но растеряно замерли, понимая, что они ничего не смогут сделать. Пришлось высунуться из-под кровати и приказать:

– Спасайте нас, кретины!

Увидев, что добыча ускользает, нападавшие удвоили усилия. В ход пошли артефакты.

Честно говоря, меня это мало волновало. Главное, что нас с Отто вытащили в коридор, в руки набежавших целителей, а Рауль пусть сам разбирается.

Судя по грохоту в палате, Рауль и разбирался. Или его разбирали. Однако, зная натуру бывшего свекра, я сомневалась, что он согласится погибнуть, спасая меня. Нет уж, выживет назло!

Целители эвакуировали пациентов, но я категорически отказалась отправляться на улицу. Там нас с Отто убить проще простого, а в Доме Исцеления есть шанс затеряться хотя бы вон под той шторой или спрятаться за широкой спиной свекра. Условно говоря широкой, потому что оба Ирронто были высокими и худощавыми, фигурами смахивая на эльфов.

Рядом со мной, тяжело вздыхая, присел молоденький целитель.

– Когда меня убьют, это останется на вашей совести, – поведал он.

– Это еще почему? – удивилась я. Отягощать свою совесть каким-то незнакомцем я не собиралась. Всех вокруг много, а я у себя одна. И совесть у меня одна, чистенькая и почти новенькая, ведь, по утверждению некоторых, я ею совсем не пользуюсь. Это, конечно, не правда, просто я, как мастер, знаю, что, чем чаще чем-то пользуешься, тем быстрее оно приходит в негодность. Так что нечего на мою хрупкую совесть взваливать неизвестно что!

– Потому что я ваш целитель, а вы отказываетесь покидать опасное место. А я не могу вас оставить, ведь я давал клятву заботиться о своих пациентах…

Он посмотрел на меня взглядом грустного олененка.

После того, как псы Живко несколько раз уничтожали мою клумбу, а потом виновато заглядывали мне в глаза, я выработала стойкий иммунитет к подобным невербальным просьбам. Если бы целитель сказал что-то вроде «если я вас отсюда не вытащу, меня оштрафуют», я бы еще подумала, а так…

– Вы Отто лучше разбудите, – посоветовала я. – Поверьте моему богатому опыту, в боевых условиях заботиться о мыслящих пациентах удобнее, чем о спящих.

– Ему приписан оздоровительный сон, – заупрямился целитель. – Если я разбужу дер Шварца, это может плохо сказаться на его нервной системе!

– Если он не сможет себя защитить и его убьют, это скажется еще хуже, – сказала я.

В палате наступила тишина, а вот во дворе, наоборот, все только начиналось. Вспышки заклинаний освещали окна коридора.

Целитель принялся магичить над полугномом.

Дверь палаты открылась и в коридоре появился Рауль. Он был существенно подкопчен, левая рука обвисла плетью. Ну, я же говорила – выживет!

– У вас в Чистяково сущий бардак! – злобно сказал Ирронто-старший. – И после этого Чуйко мне смеет что-то вякать! Средь бела дня в Дом Исцеления врываются маги уровнем не меньше магистра и начинают швыряться черномагическими заклинаниями! Да за это убить мало!

– Сейчас не день, а поздний вечер, – справедливости ради заметила я. – А вы их убили?

– Конечно! – тоном «я самый крутой боевой некромант в Ситории» заявил свекор. – Но, если бы я не занимался защитой от черной магии, они бы меня раскатали в лепешку.

Я почувствовала себя польщенной. Надо же, какая я опасная личность, с ума сойти! Не на каждого убийц такого уровня посылают!

– Что происходит? – слабым голосом спросил Отто.

– Нас опять пытаются убить! – радостно сообщила я.

Полугном застонал.

– Мы – простые Мастера Артефактов! Почему они к нам прицепились, а?

– Вот и мне интересно! – Рауль вперил в меня взгляд, пронзающий до костного мозга.

– Откуда я знаю? – огрызнулась я. – Поднимите этих придурков в палате и спросите!

– Я так и сделаю, но не сейчас, – Ирронто поморщился, но даже не дернулся, позволяя целителю разбираться с его рукой. – Сейчас моя задача – защитить вас двоих.

– Доставьте нас домой, – сказала я. – У нас там такая защита, что выдержит даже армию.

– И как же ты предлагаешь это сделать? – язвительно спросил Рауль. – Перенести вас по воздуху?6dfffc

– Мы бы могли выйти из черного хода, там всегда стоят носилки с облегчающими артефактами… – тихо сказал целитель.

– Отлично! – обрадовалась я. – Отто, ты сможешь идти?

– Ты-то явно не сможешь, – пробурчал полугном. – Зачем тогда задаешь глупые вопросы?

Целитель покосился на Рауля и понял, что нести меня придется ему. Боевому магу руки нужны свободными. Парень поднял меня на руки, я заскрипела зубами от боли. Понять бы еще, ради чего я страдаю! Нет, я понимаю, что Симон обиделся на меня за категорический отказ умирать по его плану, но не на столько же!

Наше путешествие к дому запомнилось мне урывками. Каким чудом мы добрались целыми – ума не приложу. Скорее всего, чудо звалось Рауль Ирронто и заклинание отвода глаз. Как бы лично я не относилась к бывшему свекру, но его уровень был не сопоставим с моим. Интересно, почему он не получил звание архимага?

В конце пути Отто свалился без чувств, и целителю пришлось тащить нас обоих. Носилки не выдержали и превратились в санки. Нужно отдать должное парню – он нас дотащил, не бросил.

– Слушай, – сказала я, открывая калитку, – а как тебя зовут-то?

Рауль засмеялся.

– Вовремя спросила.

– Да, а что? Должна же я знать, кого принимаю в своем доме!

– Фадей, – ответил целитель. – Можно воды?

– У нас самообслуживание, – ответила я, сползая с носилко-санок и шустренько двигаясь к дому. – Сейчас покажу где что.

– А куда это вы? – растерялся Фадей.

– За артефактами. Я больше не хочу быть голой и беззащитной. Да что за!.. – Я обернулась посмотреть, что мне мешает двигаться, и обнаружила, что Рауль наступил на подол моей длинной сорочки. – И что это значит?

– Тебе нельзя пользоваться магией, – сказал он.

– И что? Поднять ручки и пойти сдаться?

– Ты сама сказала, что твой дом может выдержать осаду целой армии!

– А если не выдержит?

– Вот тогда и решим.

Я покосилась на Рауля, но решила не обострять ситуацию. В конце концов, поругаться с ним я всегда успею, а сейчас ссориться с защитником – последнее дело.

– В таком случае, Фадей, прошу меня обезболить, и я отправляюсь спать.

– Спать? – хором переспросили некромант и целитель, а приведенный в сознание полугном только ухмыльнулся.

– Именно! Я больная, несчастная и всеми гонимая. Хочу обнять любимую подушечку и заснуть.

Забор затрясся. На миг весь периметр нашего участка засиял.

– Хм… – я вопросительно посмотрела на Отто. Что-то я не помню, чтобы мы такие заклинания накладывали!

– Когда тебя забрали в Дом Исцеления после визита Ешкиного Кота, а так же рассказали, что случилось на кладбище в Яблуньково, я, на всякий случай, решил перестраховаться и усилил нашу защиту, – сказал полугном. – Использовал содержимое коробки из-под моей кровати.

В той заветной коробке хранились нелегальные артефакты, часть которых Отто раздобыл на развалинах дворца бывшей королевы, часть где-то выменял, часть приобрел на черном рынке.

– Моя ты умничка! – умилилась я предусмотрительности друга. – Осталось только надеяться, что мы не взлетим от смеси магий на воздух. В общем, я – спать. У меня больничный. Если защиту прорвут, разбудите!

Провожаемая удивленным взглядом Рауля, я поползла в свою комнату. Он что, надеялся, что я устрою истерику, буду хвататься за полы его (уже) драного камзола и умолять меня защитить? Ха. Крепкий сон, регулярная здоровая еда и умеренный эгоизм могут спасти жизнь куда лучше самой мощной магии.