Глава 6 · Женское счастье

Праздник Весеннего равноденствия я по традиции встречала дома, в окружении любящих родственников. За праздничным столом разговор, как обычно, плавно перетек к обсуждению моей личной жизни.

– Когда ты обзаведешься мужем? – спросила мама, недвусмысленно кивая на колечко, которое я не снимала с безымянного пальца.

– Скоро, – пообещала я.

– А когда ты познакомишь нас со своим избранником?

– Скоро.

Привезти Иргу домой было равнозначно немедленному походу к алтарю Богини Рода – без обручальных колец нас из города бы не выпустили. Конечно, я хотела замуж, но когда-нибудь потом.

– Что значит «скоро»? – возмутилась мама. – Мне людям в глаза стыдно смотреть! Старшая дочь – и никак свою судьбу не устроит. Все твои одноклассницы уже вышли замуж.

– Так уж и все? – усомнилась я.

– Почти все, – не дала себя сбить с толку мама. – Даже Стефа недавно нашла себе мужа.

– Что? – поразилась я.

Стефа была воинствующей феминисткой. Все здравомыслящие особи мужского пола старались к ней не приближаться. Впрочем, нездравомыслящие мужчины исчезали из поля зрения моей лицейской одноклассницы уже через несколько минут после знакомства. Они смывались с увядшими ушами (действие Стефиной магии) и безумным выражением глаз (результат ее лекции о равноправии).

– Да, – вмешалась в разговор бабушка и поделилась последней сплетней: – Только молодые от родителей съехали, поселились в домике на окраине и в гости не зовут. Стефина мама очень возмущена подобным поведением.

– А за кого она замуж вышла?

– Приезжий кто-то, я о нем ничего не знаю, – расстроенным тоном сказала бабушка.

Я удивлялась все больше и больше. Сам факт того, что лучшие городские сплетницы ничего не знали о муже Стефы, был поразительным.

– Это все связано с ее работой. Дело-то деликатное, – сказала Зария, третья по старшинству сестра.

– Какое?

– Стефа занимается увеличением груди. С помощью магии, безболезненно и результативно.

Я выронила ложку из рук. Увеличить грудь магическим путем пытались несколько поколений магичек, но дальше иллюзии никто так и не двинулся. В конце концов эта процедура была признана эффективной только с помощью хирургического вмешательства.

– Результативно с помощью магии? – переспросила я.

– Да, – ответила Зария. – А ты что, не заметила? Я же грудь увеличила!

Я присмотрелась к сестре повнимательнее.

– И правда. Но зачем?

– Замуж хочу!

– Большая грудь не гарантирует замужества. Вон Дария летом вышла замуж и без изменения внешности.

– У Дарии грудь на полразмера больше моей, – надулась Зария, но быстро повеселела. – Была больше моей!

– Зария мечтает выйти замуж за эльфа, – неодобрительным тоном сказала мама.

– Все эльфы – извращенцы, – уверенно заявила бабушка.

Я взглянула на матриарха нашего семейства, но любопытствовать не стала. Кто знает, насколько бурной была ее молодость.

– Бабушка! – возмутилась сестра. – Мы сколько раз уже это обсуждали! Я хочу замуж за эльфа. Эльфы такие сексуальные!

Я покосилась на младших. Они напряженно внимали.

– Все эльфы – извращенцы, – тоже поделилась я опытом.

Бабушка посмотрела на меня сочувствующе.

– А мне мама не дает грудь увеличить! – прохныкала Лария.

– Мала еще, – отрезала мама. – И не вздумай клянчить, сестра все равно тебе денег не даст. И тебе тоже! – предупредила она вопрос самой младшей.

– Не дам, – подтвердила я.

Лария и Тария сникли.

– А ты откуда знаешь, что эльфы – извращенцы? – спросила Зария.

– Девочки! – не выдержал отец. – Может быть, свои женские темы вы будете у себя в спальне обсуждать?

Вечером я постучалась к Зарии в комнату. Мне не терпелось узнать подробности способа увеличения груди.

– Стефа дает зелье, приготовленное специально для меня. Его надо пить строго отмеренными глоточками каждый день, а когда закончится, прийти за новой порцией. Грудь увеличивается после первого глоточка, а потом только эффект поддерживаешь, и все. Ты только посмотри, пощупай, какая она упругая!

– Я воздержусь. – Отказавшись от этого сомнительного удовольствия, я проверила бутылочку с зельем.

Даже моего скудного знания зельеварения хватило, чтобы понять, что в бутылочке нет ни капли магии. Обычная настойка из различных трав; от нее могло укрепиться здоровье, но никак не вырасти грудь.

– Странно, – вслух сказала я. – Надо бы наведаться к старой знакомой.

– Тоже хочешь грудь увеличить?

– Не совсем, – сказала я, пробуя жидкость на язык.

– Что ты делаешь! – закричала Зария. – Здесь каждая капелька на вес золота, а ты… Мне теперь придется раньше за зельем идти! А у меня денег нет.

– У меня тоже, – сказала я, сбегая к себе в комнату.

Однако вечером следующего дня мне все-таки пришлось раскошелиться, иначе дорогая сестра никак не хотела меня проводить к Стефе, а блуждать самой по городским закоулкам как-то не хотелось.

– Вообще-то сегодня она выходная, – бурчала Зария, переступая через лужи. – Но может быть, тебя она примет. По старой дружбе.

– Выходная, потому что праздники?

– Нет, она пару дней в месяц всегда выходная и просит, чтобы к ней никто не ходил. Готовится колдовать.

Готовится колдовать? Это что же за магия такая, которая требует нескольких дней подготовки? Желание повидаться со Стефой стало просто нестерпимым.

– Ну вот, почти пришли, – сказала сестра и вдруг издала какой-то невнятный хрип.

Я подняла голову от дороги, на которой выбирала место, куда можно ступить без опаски, что зальет ботинок, и обмерла. Прямо перед нами стоял на задних лапах оборотень. Огромный, поросший бурой шерстью, с клыков капала слюна, а глазищи отражали свет луны.

– Сделай что-нибудь, – прошелестела сестра, пялясь на чудище.

– Бежим! – заорала я, подхватывая юбку и дергая Зарию за руку.

«Да что же это за жизнь пошла? – думала я на бегу. – Постоянно бегаю, да еще и в такой неудобной одежде!»

За нашими спинами раздался рык, что придало нам обеим ускорение. Наконец мы добежали до освещенных улиц с патрулями городской стражи и без сил прислонились к чьему-то забору. К моему удовольствию, выглядела я не такой запыхавшейся и обессиленной, как сестра, хоть она и младше меня. Видимо, примерный образ жизни в последнее время давал о себе знать.

– Я просила, чтобы ты что-то сделала, – едва отдышавшись, возмутилась Зария. – Ты же маг! А ты!..

– Что – я? – приходилось спасать свой авторитет как мага и как старшей сестры. – Я нас спасла!

– Это каким же образом?

– С места тебя дернула и закричала «бежим!». А то ты так бы и стояла, пока оборотень тебя бы не съел.

– Это был оборотень? – прерывающимся шепотом уточнила сестра.

– Оборотень, точно знаю. – Эту лекцию я не прогуляла, потому что нам обещали показать чучело настоящего оборотня. Эффект был достигнут: на пару явилась вся группа, но насчет чучела обманули. Из-за обиды на преподавателей мне почему-то описание оборотня очень хорошо запомнилось.

– И что нам теперь делать?

– Тебе – домой идти. А я пойду уточню, что известно об оборотне, который тут гуляет беспрепятственно.

– У меня грудь уменьшится! – всхлипнула Зария. – А все из-за того, что ты глоток моего зелья выпила.

– Подложи сложенные тряпочки в белье, – посоветовала я.

– Ты так делаешь? – удивилась сестра.

– Видела, как другие делают, – уклонилась я от прямого ответа. – Иди домой.

– Я боюсь!

– В людное место оборотень не двинется, он не дурак. Так что ты в безопасности.

Дремавший в Магическом управлении дежурный маг поднял меня на смех. Ни о каком оборотне, бродящем по западной окраине города, никто не слышал.

– Тебе показалось, дорогуша.

– Зрительными галлюцинациями я еще не страдаю, – холодно ответила я.

– Пусть он кого-то сожрет или, на худой конец, укусит, – зевнул маг. – Тогда и будем принимать меры. А ты, между прочим, даже и не практик.

– Вы считаете, что только практики могут увидеть оборотня?

– Я считаю, что только практики могут отличить оборотня от, скажем, большой собаки.

– Очень смешно, – сказала я, но больше ничего сделать не могла. Вот если бы у меня с собой были доказательства существования этого самого оборотня…

Плюнув на все, я пошла домой. Уже подходя к калитке, я поняла, что никак не могу оставить все как есть. В конце концов, на эту окраину периодически наведывается моя сестра, а дай волю, и обе младшие пойдут, чтобы хоть одним глазком посмотреть, как превращаются в грудастых. Да еще и шляться по закоулкам жаждущим красоты приходится в темноте. Конечно, я понимала Стефу, которая принимала своих посетительниц исключительно в сумерках – дело действительно деликатное. Не думаю, что кто-то из клиенток захочет, чтобы все знали, что ее грудь немного… хм… ненастоящая.

Я посмотрела на небо и вздохнула – сейчас полнолуние. Силы Небесные, я даже не могу установить, рожденный это оборотень, оборачивающийся по своему желанию, или укушенный, оборачивающийся только в полнолуние. Что за напасть!

Приготовив на всякий случай несколько огоньков, я поплелась по лужам на окраину. Подбадривая себя мыслью, что я почти дипломированная магичка, я жалась к заборам, стараясь не думать о том, как я буду выглядеть, разделанная оборотнем на субпродукты.

Дом Стефы стоял в самом конце улочки, определяемый по слабому магическому фону. Его окружал новый крепкий забор из ровных, как на подбор, досок. Я вспомнила покосившуюся ограду родительского двора и позавидовала: женские прелести определенно приносили хороший доход. Постучав в кованую калитку, я прислушалась. За забором царила тишина. Я постучала еще раз. Потом еще раз, но уже ногой.

– Никого нет дома! – Я узнала голос Стефы.

– Не оригинально! – крикнула я. – Стефа, открывай, это Ольгерда!

– Ольгерда в Чистякове!

– Да, – согласилась я. – Это мой фантом к тебе стучится. Только он через забор перелезть не может, больно он у тебя гладкий и высокий.

Раздался какой-то шум, и калитка открылась. Стефа стояла на крыльце, направив на меня арбалет.

– Э-э-э… Стефа, клянусь всем, чем угодно, я не за коммерческими тайнами пришла. Мне поговорить надо.

– Говори!

– Ты об оборотне, который тут шляется, что-то знаешь?

– Оборотень? – Арбалет в руках дрогнул. – Здесь нет никаких оборотней!

– Своими глазами видела.

– Тебе показалось.

Поведение Стефы наводило на мысль, что здесь явно нечисто.

– Ну ладно! – сказала я, поворачиваясь. – Было приятно свидеться.

– И что ты собираешься делать? – спросила бывшая одноклассница.

– Оборотня поискать. Не могу допустить, что у меня были галлюцинации.

– Ольгерда, погоди, – окликнула Стефа. – Правда, что ты одним махом десять зомби убила?

– Да, – согласилась я, не оборачиваясь. Дело принимало интересный оборот.

– А твой жених – успешный некромант?

– Не успешный, а самый лучший!

Интересно, кто же это на родине распространяет обо мне новости?

– Заходи.

– Что?

– В гости заходи.

– Я, пожалуй, пойду… – Я собралась шагнуть за ворота, но звук взводимого арбалета заставил меня быстро переменить мнение. – Давно я в гостях не была.

Идти в гости к Стефе, так странно себя ведущей, не хотелось, но получить болт в спину мне не хотелось еще больше.

Подбадриваемая оружием, я была сопровождена в кухню и усажена на стул.

– Чаю? – неожиданно миролюбиво предложила Стефа, кладя арбалет на стол.

– С ядом? – уточнила я.

– Зачем же с ядом? Просто травяной чай.

– После такого любезного приглашения в гости я уже что угодно могу предположить…

Стефа смущенно улыбнулась:

– Ситуация требует.

– Стефа, – спросила я напрямик, – ты – оборотень?

– Что ты! – совершенно искренне рассмеялась ведьма. – Нет, конечно!

– Тогда что происходит?

– Просто… Хочешь выпить?

Я, перестав вообще что-то понимать, кивнула.

Стефа открыла бутылку дешевого вина и разлила его в чашки. Одним махом выпив свою порцию, она налила себе еще. Потом еще. Я молча смотрела. Пить эту гадость мне не хотелось, голова нужна была трезвая и свежая. Пока Стефа пила третью порцию вина, я осторожненько отодвинула от нее арбалет, а потом и вовсе положила его себе на колени. Гостеприимная хозяйка, погруженная в свои мысли, этого не заметила.

– Я замуж вышла, – нарушила молчание Стефа.

– Поздравляю.

– Тебя это не удивляет?

– А почему это должно меня удивлять?

– Как будто ты не знаешь, что меня иначе чем «мужененавистница» не называли!

Я дипломатично пожала плечами.

– Конечно, я сама виновата! Но я думала, что мужчины клюнут на сильную и уверенную в себе женщину. А эти трусы… Не пойму, кто им вообще нужен. Вот твой некромант, что он в тебе нашел?

– Не знаю. – Данный вопрос интересовал не только меня, но и армию поклонниц Ирги, девиц, в основном выглядевших как иллюстрации к слову «красавица».

– А почему ты за него замуж до сих пор не вышла?

– А зачем? – удивилась я. – Мне и так неплохо живется.

– Потому что каждая порядочная женщина в твоем возрасте должна быть замужем!

– Это кто сказал?

– Люди так говорят.

– А-а-а… Ну и пусть говорят.

– И тебя это не угнетает?

– Собака лает – ветер носит, – блеснула я знанием народного творчества.

– А меня угнетало, что я была одна! Недоженщина прямо какая-то. – Стефа стукнула чашкой по столу. Я проследила за полетом осколков и решила уходить. – Погоди! Ты ведь про оборотня хотела узнать?

Я кивнула.

– Так вот, оборотень – мой муж!

Я как стояла, так и села, пораженно уставившись на Стефу. Это же надо так мужика хотеть!

– А что? – с вызовом спросила ведьма. – Он только три дня в месяц такой… мохнатенький. А все остальное время – нормальный муж. По хозяйству помогает.

– Так вот почему ты на отшибе поселилась, – догадалась я. – Еще бы, с таким-то мужем!

– Ничего ты не понимаешь! Не бьет, вредных привычек не имеет…

– Да уж, – хмыкнула я. – Каждый месяц становиться… мохнатеньким – это не вредная привычка. Это образ жизни.

– Как будто человек, по ночам копающийся в трупах, лучше! – обиделась Стефа.

– Во-первых, не каждую ночь. Во-вторых, за это деньги платят. Ты лучше расскажи, как вы познакомились-то? Не каждый день на улице оборотня встретишь.

– Я его соблазнила! – гордо поведала одноклассница. – Специально поехала в соседний город, взяла с собой приворотное зелье. Смотрю, сидит в кабачке такой себе симпатичный одинокий мужчина. Ну я ему в пиво зелье и подсыпала. Потом оказалось, что он оборотень, но жениться не против. И я не против! Хоть плохонький, да свой.

– И что, теперь каждый месяц он по округе бегать будет?

– Он не опасный, – махнула рукой Стефа. – Я его так мясом закармливаю, что ему есть долго не хочется.

Я задумалась. Действительно, когда мы встретили оборотня, моя шпилька в волосах не подавала никаких сигналов. Но это еще ничего не значит. В тот момент зверь был неопасен, а в другой?

– К тому же, – продолжала ведьма, – в эти дни я специально устраиваю себе выходные. Чтобы никого опасности не подвергать.

– Послушай, – как можно мягче сказала я. – Я тебя понимаю. Но я не могу допустить, чтобы оборотень гулял по улицам моего родного города. Да, пусть сейчас он мирный и сытый. Но это же зверь! Все равно зверь, что ты с ним ни делай!

– Я открылась тебе, – заплакала Стефа, – а ты моего мужа убить хочешь?

– Не убить. И я не донесу в Магическое управление, если ты мне пообещаешь посадить его в подвале на цепь.

– Я своего мужа на цепь сажать не буду! Ни за что! Ведь есть же какие-то зелья, сдерживающие агрессивность? – сказала Стефа.

– Есть, – согласилась я, порывшись в памяти. – Но они значительно укорачивают длительность жизни.

– Лучше быть вдовой, чем одинокой!

Я вздохнула. Логика железная.

– Стефа! Чтобы сварить такое зелье, нужно быть не только первоклассным специалистом, но и иметь довольно редкие и безумно дорогие ингредиенты. Поверь, тебе это не по карману. Не говоря уже о том, что тебе не хватит квалификации. Ты же не хочешь, чтобы твой муж скоропостижно скончался в страшных муках?

Одноклассница зарыдала, размазывая слезы руками. Я немного подождала, пока пьяная истерика не пошла на убыль, и окатила женщину ледяной водой.

– Ссспасссибо, – икнула ведьма.

– Так что решаем?

– Сажаем на цепь. Только когда он обернется, ты с ним разговаривать будешь!

– Привет семье! Чей он муж?

– А идея чья?

– Стефа, я просто не хочу, чтобы это милое мохнатое существо грызануло какую-нибудь из моих сестер. Пусть это звучит грубо, но мне нет дела до ваших семейных проблем.

– Цепь нужна серебряная?

– Сойдет и обычная, но покрепче. От серебряной ему может быть больно.

Стефа куда-то ушла и вернулась с толстенной цепью, заканчивающейся крепким железным ошейником.

– Предыдущие хозяева орочьего волкодава держали.

Я волкодавов, которых вывели степные орки, видела только на картинках. Огромных, с молодого бычка размером, злющих животин мало кто рисковал держать в качестве домашнего любимца.

– Хорошие хозяева.

– Гномы. Что с них возьмешь? За каждую копейку готовы удавиться. Небось хранили тут свои сбережения.

За гномов мне стало обидно, но я промолчала. Как подсказывал мне мой нюх, в этом доме гномы гнали самогон – спиртовыми испарениями пропитались все стены, а уж я этот запах учую всегда. Самогоноварение наверняка было нелегальным, и собачка надежно отваживала незваных посетителей.

Я несколько раз глубоко вдохнула. Дело сейчас предстояло нешуточное, требующее всей моей смелости и решительности.

– Я буду его звать с куском мяса в руке, – сказала Стефа. – А ты, когда он отвлечется, накинешь на него ошейник. Достаточно попасть по шее, он самостоятельно застегнется. Гномья магия!

Я поежилась:

– Давай наоборот? Я зову, ты кидаешь.

– Ты думаешь, мой муж возьмет мясо из чужих рук?

Мне казалось, что обычный мужчина возьмет еду из любых рук, но свое мнение я оставила при себе.

Стефа вышла на крыльцо и, помахивая куском мяса размером с полсвиньи, позвала:

– Руперт! Руперт! Иди кушать, мой котик!

Я поперхнулась. Котик?

Знакомый по встрече в переулке «котик» скоро появился, легко перемахнув через забор. Я приготовилась кидать в него ошейником, надеясь только на благосклонность Госпожи Удачи. В то, что я попаду ошейником так, чтобы он наделся на шею чудовища, мне не верилось, но вдруг?

– Руперт, Руперт! – ласковым голосом говорила Стефа.

Я помолилась и, размахнувшись, кинула ошейник. Он не только не попал по шее оборотня, но даже до него не долетел.

– Ёшкин кот!

Следующая попытка оказалась удачной. Видно, Ёшкин кот не любил представителей собачьего рода. Виляющий хвостом оборотень бросил мясо и крутнулся на месте. Вот тут-то я и поняла, где слабое место нашего плана! Мы не додумались закрепить цепь хоть на чем-нибудь, и я держала ее в руках, не представляя, что дальше делать.

От движения Руперта меня сдвинуло с места. Но когда оборотень, обнаружив себя в ошейнике, рванулся в сторону, я поняла, что пришел мой смертный час – меня поволокло к забору. Самое худшее состояло в том, что разжать руки на проклятой цепи мне не удавалось – от страха пальцы намертво вцепились в железо.

– Мама-а-а! – взвыла я, глядя, как стремительно приближается ровный ряд досок. Я понимала, что у оборотня хватит сил пробить моим телом забор и поволочь дальше, но что тогда будет со мной?

Хрясь! В глазах у меня померкло…

– …Ольгерда! Ольгерда!

Я открыла глаза, в голове шумело, все тело ломило. Болело все и везде, причем очень сильно. Мокрая одежда противно липла к телу. Я лежала около забора, а Стефа с причитаниями лила на меня холодную воду.

– Ты жива?

У меня были некоторые сомнения по этому поводу, а после попыток пошевелить конечностями сомнения перешли в твердую уверенность.

– Я умираю.

Стефа выронила кувшин и схватилась за голову. Я полежала еще немного и спросила:

– Что это за звуки?

– Цепь за забор зацепилась, – сказала Стефа. – И Руперт вырваться пытается.

– Получится?

– Не знаю! Этот забор еще гномы делали.

– Значит, не получится.

– Ольгерда, а ты ведь разговариваешь.

– Да. И?..

– И это значит, что ты не умираешь.

– Нет, – прохрипела я. – Это мои последние предсмертные слова, которые ты будешь помнить всю жизнь.

Стефа закрыла лицо руками:

– Я так виновата перед тобой!

– Да. А как ты грудь девушкам увеличиваешь? – Я не могла умереть, не узнав эту тайну.

Ведьма заколебалась, но взгляд на мое тело, лежащее у забора в неестественной позе, решил дело.

– Это увеличивающее заклятие, имеющее определенный радиус и срок действия.

– А зелье?

– Обычная настойка на травах. Просто я отмериваю по глоточкам, сколько дней действует заклятие. Когда приходит срок, клиентки возвращаются, и я им обновляю эффект. Сложность в индивидуальном подходе – на каждую девушку заклятие действует на разный срок, все зависит от личной сопротивляемости магии.

– А-а-а, – протянула я. Вот так молодец! – И как же это у тебя с заклятием получилось?

– Я долго экспериментировала на себе, – призналась Стефа. – Ты уже умираешь?

Я прислушалась к ощущениям.

– А ты так хочешь, чтобы я поскорее умерла? Лучше помоги мне подняться, передумала я умирать. Вот сотрясение мозга заполучила и руку я сломала, это да. Больно-то как!

– Ты выпытала у меня профессиональный секрет!

– Стефа! Я действительно думала, что вот-вот умру – так мне было плохо. Тем более я не знаю, каким именно заклятием ты пользуешься и как ты добиваешься такого эффекта. А заниматься опытами у меня нет желания, я специалист другого профиля. Помоги мне подняться, еще не хватало, чтобы я простудилась ко всему прочему.

На кухне выяснилось, что моя одежда не только в грязи, но и в крови. Когда мы избавились от остатков пальто, то я принялась задумчиво изучать шикарный открытый перелом, а Стефа молча хлопнулась в обморок. Допив остатки мерзкого вина, я попыталась вспомнить обезболивающее заклятие. Руперт за забором продолжал жалобно выть – жизнь не только мне казалась мерзкой, и это хоть немного, но согревало душу.

Дождавшись, когда одноклассница придет в себя, я спросила:

– А соседи не поинтересуются, что за вой тут раздается?

– Тут очень нелюбопытные соседи, – ответила ведьма, кидаясь заваривать мне обезболивающий сбор. – А половина домов вообще без хозяев.

Я выпила сбор, со стонами и слезами переоделась в Стефину юбку (моя годилась только на половую тряпку), накинула ее полушубок и поплелась к целителям, оставив одноклассницу саму разбираться со своим мужем. Уходя, я взяла с нее обещание, что больше «котик» никогда не будет разгуливать по улицам. Правда, для закрепления успеха я пообещала в случае чего донести на нее «куда следует». За оборотня в городских пределах у ведьмы вполне могли отобрать лицензию на магическую деятельность и обложить непомерным штрафом, не говоря уже о том, что Руперта в таком случае ждала бы незавидная судьба.

Когда, ближе к утру, я заявилась домой, меня ждала вся семья.

– Зария сказала, что ты пошла сражаться с оборотнем, – сказала мама, протягивая ко мне дрожащие руки.

– Да, – сказала я, одаривая сестру многообещающим взглядом. Она что, не могла соврать, что я загуляла у подруги? – Мама, все нормально! Я только руку сломала.

– Только! – всхлипнула мама, оглядывая мое расцарапанное лицо с шишкой на лбу, чужой полушубок, сидящий криво из-за перебинтованной руки, и коротковатую юбку необычно скромной для меня расцветки.

– Я уже была у целителей. Все нормально, не беспокойся обо мне.

Мама долго смотрела мне в глаза, гладя по щеке рукой. Но после того как родительница убедилась, что я явно не буду помирать в ближайшее время, она начала возмущаться:

– А обо мне кто побеспокоится? Кто? Я чуть не поседела, пока тебя ждала! Ты неблагодарная дочь! Неужели кто-то другой не мог заняться оборотнем?

Мамины вопли пролились бальзамом на мою душу. Если она ругается, значит, она уже успокоилась. Я показала Зарии кулак и удалилась в свою комнату.

Утром ко мне наведалась бабушка.

– Ты когда-то связывалась с эльфом? – поинтересовалась она.

– Да не особо. А ты?

– Было дело в молодости, – призналась бабушка. – Я думаю, что ты такая взбалмошная в эльфа пошла.

– У меня есть эльфийская кровь? – поразилась я.

– Нет, – с сожалением сказала старушка. – Скорее, последствия эльфийской магии. Он мне пообещал, что через поколение она проявится, это был его прощальный подарок… Ведь ты единственная в семье, кто обладает магической силой. А сам он был таким…

Глаза старушки мечтательно затуманились.

– Бабушка, – мягко сказала я, – магия таким путем не передается. Скорее всего, твой эльф был предсказателем и просто предугадал мое рождение.

– Все равно, не связывайся с эльфами, – предупредила бабушка. – Они такое вытворяют, что у тебя даже фантазии не хватит предположить.

У меня-то, может, фантазии и не хватит, но на свете не зря существуют эльфийские любовные романы.

– Я уже сделала свой выбор, – ответила я.

И мысленно похвалила себя. Мой любимый, при всех его недостатках, по крайней мере, не будет становиться «мохнатеньким».