Глава 7 · Весенний гон

Как только зажила моя рука, сломанная в нелегкой борьбе с оборотнем, я решила заняться спортом.

Хотя необходимость в этом назрела очень давно (наверное, с того момента, как я начала устойчиво держаться на ногах), окончательное решение сформировалось в один прохладный весенний день, когда я наблюдала за боевыми магами во время их утренней пробежки.

Блестящие от пота и утреннего тумана мощные накачанные торсы, ноги в облегающих кожаных штанах, удаляющиеся в лучах нежного весеннего солнышка красивые, как на подбор, фигуры… Что может быть приятнее утром, чем наблюдение за привлекательными мужчинами?

Вот и стимул для занятия спортом! Я явилась в мастерскую в приподнятом настроении.

– Что случилось? – удивился Отто, уже приготовивший заготовку будущего артефакта. – Я думал, что столь раннее пробуждение тебя не обрадует, а ты улыбаешься. Мне уже начинать бояться?

Конечно, он был прав. Сегодня я просыпалась со стонами и причитаниями и зарождающейся ненавистью к лучшему другу. И почему он решил поработать на рассвете? Сам же любит поспать не меньше меня!

– Я видела, как боевые маги пробежку устраивают, – мечтательно сказала я.

– И что? – удивился полугном, но потом понял: – Засиделась, девка, без мужика. Весна!

– Вот именно что засиделась. Я теперь по утрам вместе с ними бегать буду.

– Ну-ну… – протянул Отто, но от дальнейших комментариев воздержался.

После занятий в Университете я залезла в глубины своего одежного шкафа. Утренние пробежки требовали соответствующего наряда, а как же иначе! Желание купить новые штанишки было соблазнительным, но я решила проявлять силу воли во всем. Вставать рано по утрам, бегать, завтракать овсяными хлопьями, не покупать лишнего шмотья, не лопать шоколад килограммами… Стоп, тут я, кажется, с обещаниями переборщила.

– Ты чего? – удивилась вернувшаяся из Дома Исцеления Лира, переступая через разбросанную по комнате одежду.

– Подходящие штаны ищу. Я буду бегать по утрам, – похвасталась я.

– Я тебя будить не буду, – сразу подстраховалась подруга.

– Не надо! Я сама буду вставать.

– Ты так решительно настроена?

– Конечно! Физкультура полезна для здоровья. Когда же ею начать еще заниматься, как не весной?

– Похвально, – сказала Лира, рассматривая валяющиеся на полу вещи. – А почему у тебя три одинаковые юбки?

– Э-э-э… Наверно, потому, что мне очень понравилась эта юбка. Вот я и решила обзавестись сразу тремя.

– Что-то я ее на тебе ни разу не видела, – удивилась подруга. – А вот эта блузочка? Она же тебе мала!

– Собиралась ее младшей сестре подарить на день рождения, – сказала я. – Да и забыла. Подарю потом. Да, знаю, что я ужасная шмотница.

– С другой стороны, поход по лавкам и магазинам тоже может быть приравнен к занятиям физкультурой, – утешила меня верная подруга.

Лира помогла мне отобрать подходящие для занятия спортом штанишки и затолкать остальные вещи обратно в шкаф. Преисполненная решимости завтра выйти на пробежку, я легла спать.

Утром шел мелкий холодный дождик. Порывы ветра бросали колючие капли в лицо. Постояв на крыльце общежития, я решила вернуться в тепло комнаты – начинать великое дело нужно по хорошей погоде.

– И как успехи? – поинтересовался Отто на лекции.

– Ты же видишь, какая погода сегодня.

– А Практический факультет бегал, я специально смотрел.

– Ты не равняй! Они с первого курса каждый день бегают. А я – нет.

Отто скептически хмыкнул.

Дождливая погода стояла целую неделю. Желание бегать по утрам таяло с каждым днем, пока я не поняла, что если я завтра не побегу, то заставить себя еще раз принять такое решение уже не получится.

Промозглым серым утром я вышла на улицу и пошла к спортивному полю. Там разминались студенты-практики. Я, подражая им, помахала руками и ногами и, присоединившись к небольшой группе девушек, побежала вместе с ними. Однако скоро я стала задыхаться. Из последних сил я поддерживала темп бега, удивляясь тому, что студентки еще и переговариваться между собой умудряются. Начало колоть в боку. Я отстала и, сгибаясь пополам, поплелась к ближайшему дереву, чтобы отдышаться, прислонившись к холодному мокрому стволу. Пришлось признать, что с практиками мне не бегать. Легкой трусцой я побежала обратно в общежитие, раздумывая над дальнейшей перспективой своих спортивных занятий.

В коридоре учебного корпуса меня поймал Трохим.

– Прошел слух, что ты сегодня занималась пробежкой.

– Кто тебе сказал? – насторожилась я.

– Одногруппницы, ты с ними начинала бежать, а потом куда-то пропала.

– Конечно, пропала. Куда мне до них, быстроногих.

– Ничего, – приободрил друг, – начнешь заниматься ежедневно, скоро догонишь и перегонишь.

– Скоро – это когда?

Трохим неопределенно махнул рукой.

– Главное – регулярно заниматься. Вот я, например, уже десять лет бегаю каждый день, по любой погоде, несмотря ни на самочувствие, ни на настроение.

– Так уж и каждый день, – усомнилась я, вспоминая совместные пьянки.

– Уела, – рассмеялся Трохим. – Каждый день, кроме дней Большого Похмелья и после Бурной Ночи. В такие дни организму и так тяжело.

Отто никаких вопросов не задавал, но я была уверена, что друзья между собой уже обсудили мои спортивные достижения.

На следующее утро обнаружилось, что вчерашние студентки поджидают меня на спортивном поле.

– Ты ведь с нами бегаешь, да?

– Нет-нет, я сама.

– Самой скучно, побежали с нами! Мы ради тебя даже маршрут сократили, мы же понимаем, что тебе привыкнуть сначала надо.

Предложения, сделанные с таким участливым видом, всегда заставляли меня искать в этом подвох, но отказаться было неудобно, и я, проклиная мерзкое утро и свое воспитание, требующее, чтобы я была вежливой, присоединилась к их группе. Сегодня бежать было ничуть не легче, чем вчера. Даже тяжелее – мышцы болели больше. Девушки, лукаво переглядываясь, постепенно ускоряли темп бега. Я поняла, что мне устроили проверку – не зря же на нашем пути то и дело попадались студенты-практики мужского пола, провожающие нас внимательными взглядами. Конечно, на фоне моего задыхающегося тела с заплетающимися ногами девушки смотрелись очень выгодно. Если про меня можно было сказать, что я трясла жирком, то при виде того, как колышутся и подпрыгивают упругие изящные формы моих спутниц, хотелось взять кувалду в руки и что-то им сделать. Сцепив зубы, я старалась не отставать. Главное – равномерное дыхание, равномерное дыхание, равномерное… хых… хых… хых… Я смогу, смогу, смогу! Удивляясь собственной силе воли, я закончила пробежку вместе с вредными практиками, почти не отстав. Меня хватило даже на то, чтобы вежливо улыбнуться и помахать рукой на прощание. Рот я не открывала – боялась, что через него вывалятся легкие. В общежитие я возвращалась долго, шатаясь и охая, стараясь не попадаться на глаза знакомым, а тем более незнакомым, особенно если они были похожи на студентов-практиков.

Не раздеваясь, я повалилась на кровать. Если до сих пор физкультуру я не любила, то сейчас я ее просто ненавидела. Если бы у меня не так сильно болели все мышцы, я бы жалела себя. А так моих сил хватало только на ненависть к спорту и вредным студенткам.

В дверь тихо постучали, и лучший друг осторожно заглянул в комнату.

– Ты это… в мастерскую идешь?

Я молча посмотрела на Отто, постаравшись вложить во взгляд все обуревавшие меня чувства.

– Нет? Я так почему-то и подумал, – сказал полугном и ретировался.

На лекции я все-таки пришла, стараясь держаться как королева и мило улыбаясь всем встречным. При виде поджидающих меня у корпуса знакомых по пробежке студенток мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы улыбка не превратилась в оскал. Надеюсь, я их разочаровала своим цветущим видом.

– Вечером к тебе зайду, – прошептал мне Отто, одновременно перечерчивая с доски в тетрадь сложную схему.

Я вопросительно посмотрела на друга.

– Ты же собираешься завтра бегать? Ну не надо на меня смотреть с таким ужасом! Ты должна! Иначе решат, что ты слабачка.

– Кто решит?

– Девчонки с Практического факультета. И прочие всякие. У них там пари, выдержишь ты или нет.

– Откуда ты знаешь?

– Трохим донес.

– Интересно, почему они ко мне прицепились?

– Просто ты первый теоретик, решивший бегать по утрам, да еще и вместе с практиками.

– Я не хотела бегать вместе с практиками! Оно само так получилось, – прошипела я. – И я не единственный теоретик, занимающийся спортом.

– Ты единственная, кто бегает по утрам, – возразил Отто. – Если не собираешься сдаваться, я зайду, сделаю тебе массаж. Иначе ты завтра не встанешь.

– Мне Лира массаж сделает, – сказала я, погружаясь в мрачные раздумья.

Вечером я лежала на кровати и продолжала размышления на тему «Почему мне не везет и что с этим делать».

– И почему я вечно становлюсь объектом для самоутверждения всяких… всяких… в общем, всяких, – подумала я вслух.

– Плата за популярность. Никто не любит конкурентов, – сказала Лира. – А уж тем более девицы Практического факультета. Их там мало, вот они и хотят, чтобы все мужское внимание было приковано к ним.

– А я чем мешаю?

– Ну как же? «Ола – представляешь, да, та самая Ола – решила бегать по утрам».

– Ты считаешь, что я именно «та самая»? – польщенно спросила я.

– Конечно. Ты личность довольно известная. И признайся: почему ты решила бегать?

– Ну… потому что… спорт – это вообще полезно… да и давно пора…

– Кажется, в вашем учебном корпусе есть спортзал специально для теоретиков?

Я замялась. Перед моим мысленным взором промелькнули прекрасные полуобнаженные фигуры будущих боевых магов.

– То-то же, – сказала Лира, понаблюдав за мной. – В причинах всех твоих поступков нужно искать мужскую составляющую.

– Что в этом плохого?

– Ничего. Просто ты живешь, следуя велениям инстинктов.

– Это же очень хорошо! – обрадовалась я диагнозу. – У меня самая правильная жизнь, максимально приближенная к природе.

– Я надеюсь, распевать песни на крыше ты не будешь? – осведомилась подруга.

– Зачем? – не поняла я.

– Коты тоже живут максимально близко к природе. И сейчас каждую ночь орут на крыше. Должна сказать, они поют намного мелодичнее, чем ты, – язвительно сказала Лира.

– Просто, когда я пою, я всегда немного выпивши. А тогда как-то наплевать на качество пения, главное – душа требует, – пояснила я.

– Так вот, – вернулась к теме Лира. – Студентки боятся, что ты вышла на пробежку с единственной целью – подцепить себе какого-нибудь парня. А парни хорошие в дефиците, а ты еще и самого лучшего выберешь.

– У меня, между прочим, официальный жених имеется. Тоже практик.

– Ола, никто не знает, где твой официальный жених и с кем он там имеется. Наше общество Иргу видело довольно давно, а ты вот каждый день под носом у перспективных парней крутишься. А сейчас не просто крутишься, а в облегающих штанишках.

– В них бегать удобнее.

– И мужчин соблазнять тоже.

– Глупости. Они что, действительно так думают? Откуда ты знаешь?

– Все-таки этим летом я получу диплом целителя, – улыбнулась подруга. – Какой же я целитель, если в душах не разбираюсь. Поставь себя на их место: общеизвестная противница спорта вдруг утром выходит на пробежку. Зачем?

Я задумалась. Потом до меня дошло:

– Потому что девушка, так старательно бегущая и так трогательно уставшая, вызовет у боевых магов желание опекать, защищать, оберегать. Они же там все помешаны на благородном отношении к страждущим.

– Вот именно, – подтвердила Лира. – Поэтому они и превратили твою пробежку в соревнование. Соревнование мужскую половину интересует совсем не в плане оберегать-помогать, а в плане «кто победит» и «я поставлю на эту лошадку». Извини.

– Вот козлы! То есть козы! – обиделась я. – Такую идею испортили! Не быть мне подтянутой и физически крепкой.

– Что тебе мешает ходить в ваш спортзал?

– Принцип, – мрачно ответила я и полезла за шоколадной заначкой. Прожевав плитку, я приняла решение: – Я буду бегать. А эти красавицы у меня еще посмотрят.

На следующее утро я отправилась не на спортивное поле, а в мастерскую, где старательно имитировала бурную деятельность до прихода лучшего друга.

– Это что еще за новость? – удивился он, заходя в помещение. – Напомни мне, когда ты последний раз приходила сюда раньше меня?

– Ни разу, – сказала я. – Но надо же когда-то начинать.

– А как же твоя пробежка?

– Я ее перенесла на вечер. И ты подтвердишь всем желающим, что мы по утрам очень заняты.

– Умно придумано, – одобрил полугном. – А что, если твои любимые студентки перенесут свою пробежку тоже на вечер?

– Ха! Я посмотрела, у них вечером тренировки по фехтованию.

– И ты каждое утро будешь приходить так рано?

Я вздрогнула от этого вопроса. Все время рано вставать? Кошмар!

– Нет, только эту неделю, – ответила я, – чтобы доказать, что мы очень заняты.

– И вечером ты не будешь сидеть с нами в кабачке?

– Почему не буду? Что мне мешает после пробежки выпить кружечку-другую пива?

– Сомневаюсь я в пользе такой пробежки, – сказал полугном.

– Без пива мой организм перестанет получать необходимые ему витамины и загнется в страшных мучениях, – закончила я обсуждение.

В учебном корпусе меня остановили мои несостоявшиеся партнерши по бегу.

– Что, испугалась? – с издевкой спросили они.

– Чего? – делано удивилась я. – Просто у меня дела по утрам в мастерской. Не успеваем мы все закончить до лекций, приходится раньше вставать и усиленно работать. Мы же не какие-то там практики – мечом раз-другой махнул, и все сделано. Наша работа требует ума и кропотливости.

– Попробовала бы ты мечом так махнуть, – скривилась темноволосая студентка, которую я определила как лидера этой группки.

– Махала, – равнодушно сказала я. – Ничего сложного.

Да, ничего сложного, если не считать того, что при виде меня с мечом преподаватель боевых искусств хватался за голову. Поэтому он не сильно возражал, когда я на занятия не являлась, ссылаясь на болезни одна ужаснее другой. Все-таки для успешного владения мечом нужны развитые мускулы и большая настойчивость в тренировках. Ни тем, ни другим я не обладала.

Темноволосая открыла рот, намереваясь что-то сказать, но я бесцеремонно ее перебила:

– Извини, дорогуша, спешу. Удачных утренних пробежек.

Бегать по вечерам оказалось намного приятнее, чем по утрам. Никто не мешал – народ либо учился, либо сидел по кабачкам или по укромным закоулкам, пользуясь первыми по-настоящему теплыми вечерами. После пробежки я присоединялась к друзьям в кабачке, возвращая утраченные калории с помощью пива.

– Я знаю, почему Ола бегает по вечерам, – однажды глубокомысленно произнес Трохим.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Потому что никто не мешает тебе подглядывать за целующимися в кустах парочками.

– Вовсе нет! – обиделась я. – Я бегаю возле Гая Влюбленных только потому, что там дорожки утоптанные.

– И молодая листва ничего не скрывает, – добавил друг. – Бегать становится интересно.

– Не надо на меня примерять свои собственные сексуальные фантазии! – сказала я. – Делать мне нечего, как за другими подглядывать! Тем более что темно и все равно ничего не видно.

– А ты огонек засвети.

– Ага, чтобы мне кто-то потом в глаз засветил! Нет уж, я буду заниматься спортом ради здоровья, а не ради удовлетворения низменного интереса.

– Почему низменного? – удивился Трохим. – Это для людей естественно – подглядывать за другими. Интересно же!

– Заметь, – вмешался Отто, – что это естественно только для людей.

– Ну конечно! Видел я ваши барельефы на эротические темы!

– Это тяга к прекрасному!

– Вот и у людей такая тяга, только она не так выражается.

Я вполслуха слушала их перепалку, раздумывая над тем, стоит ли воспользоваться советом Трохима и начать подглядывать за парочками в Гаю Влюбленных. Меня не очень-то интересовало, что и каким образом они там делают, зато кто и с кем – очень даже. Такого рода информация могла оказаться очень полезной. С другой стороны, только клейма извращенки мне для полноты моего гнусного образа в глазах других и не хватало.

Борьба морали и любопытства продолжалась и на следующий вечер, когда я начала пробежку. Сегодня я бегала исключительно между корпусами общежитий – от греха подальше. Однако, против воли слушая звуки, доносящиеся из открытых окон, я узнала много нового. Нет уж, лучше подглядывать, чем давать возможность воображению нарисовать картинку услышанного.

– Ольгерда! – окликнули сзади, и со мной поравнялся симпатичный парень.

Я окинула его заинтересованным взглядом и приветливо улыбнулась.

– Ты ведь можешь хранить тайны? – поинтересовался парень.

– За определенную сумму денег я могу все, что угодно.

– Ты мне нужна… – начала парень и замялся.

– Как женщина? – радостно поинтересовалась я.

– Нет, как Мастер Артефактов.

Ах так! Ну и нахал! Теперь что бы он ни попросил, цена будет в два… нет, в три раза выше!

– Слушаю.

– Мне нужен такой амулет… такой… ну для мужчин… ты понимаешь… чтобы…

Даже в сгущающихся сумерках было заметно, как покраснел парень. Я остановилась и с сочувствием к нему присмотрелась. Скорее всего, будущий боевой маг – вон как мышцы бугрятся. Жалко, такой молодой, а уже импотент. Вот до чего тяжелые физические нагрузки доводят. Может, мне стоит бегать не каждый день? Я, конечно, импотентом не стану, хотя кто ее знает, эту загадочную физкультуру?

– Извини, друг, – сказала я. – Но с этой проблемой тебе надо обратиться к целителям. Ты еще молодой, они что-то придумают.

– Я уже обращался. Они сказали, что мне может помочь только амулет!

– Пойди к лавку артефактов, купи себе амулет с корнем мандрагоры.

– Зачем мне корень мандрагоры? Мне сказали, что в этом случае только индивидуальный подход нужен.

– Толку с этого индивидуального подхода, за него только деньги дополнительные возьмут. Все равно амулет будет на основе корня мандрагоры.

– Зачем мне амулет на основе мандрагоры?

– Как же? Он помогает, если слаба мужская сила, – деликатно ответила я.

– Что это значит?

– Если ты импотент, то нужно или к целителю идти, или мандрагору кое-куда привесить! – прямо сказала я.

– Кто импотент? Я импотент? Да как у тебя язык повернулся! – разъярился вдруг парень. – Я к ней за помощью, а она меня импотентом называет!

Я испуганно отступала от потрясающего кулаками боевого мага.

– Ты разве не с этой проблемой ко мне пришел? – пролепетала я.

– Я похож на импотента? – рявкнул парень.

– Похож, – прокомментировали из окна рядом стоящего общежития.

– Вот! Теперь все будут говорить! А все из-за тебя! – Эта гора мускулов замахнулась на меня кулаком, я в ужасе присела, закрывая голову руками. Вот и пробежалась, вот и оздоровилась…

Удара не последовало. Я приоткрыла глаза и снизу вверх посмотрела на парня. Он удивленно меня рассматривал:

– Ты что, думала, я тебя ударю?

– Нет, – нашлась я, – просто у меня такие упражнения для улучшения фигуры. Приседания одновременно с махами руками.

Я лениво помахала руками и пару раз присела, а потом легкой рысцой побежала дальше.

Парень догнал меня и на ходу стал объясняться:

– Я очень застенчивый, вот моя проблема. Меня девушки не любят.

«Поменьше кулачищами махать надо», – подумала я, но постаралась придать своему взгляду сочувствие.

– И мне целители сказали, что мне поможет амулет специальный, который противоположный пол притягивает.

– Мм… И подавляет волю?

– Нет, – испугался парень. – Зачем волю подавлять? Просто девушки должны увидеть, какой я привлекательный!

– Как по мне, ты и так достаточно привлекательный, – сказала я.

– А почему тогда другие этого не замечают?

– Ладно, – пожалела я страдальца. – Приходи завтра утром в пятую мастерскую, что-то придумаем.

Утром я рассказала Отто о вчерашнем происшествии.

– Одного не могу понять – почему он мне все это рассказал? Я бы постеснялась свои проблемы чужому человеку, тем более противоположного пола, выдавать.

– Ты для него не противоположный пол, – задумчиво сказал Отто, листая справочник. – Ты для него как целитель – бесполое существо, способное решить его проблему. Ничего найти не могу! Есть артефакты для подавления воли, различного ментального воздействия, а для повышения привлекательности нет! Может, дать ему наводящий морок артефакт?

– Не нужен ему артефакт, изменяющий внешность! Он красавчик, каких мало – мускулы, волосы волнистые… сам увидишь.

– Я не спец в мужской красоте, – проворчал Отто, доставая еще один справочник. – Сколько он согласен заплатить?

– Мне кажется, сколько попросим. Но если у нас ничего не получится… У него такие кулачищи!

– У меня не меньше, – ответил Отто. – Что-нибудь придумаем.

– Можно? – В мастерскую заглянул давешний парень.

Отто подмигнул мне и расплылся в широкой улыбке:

– Заходи, заходи! Как тебя зовут?

– Артур.

– Очень хорошо, – сказал Отто, доставая из кармана складной метр.

Полугном разыграл перед Артуром целое представление. Казалось, не было ничего, что бы он не измерил – бедному парню даже пришлось высовывать язык и, стыдливо отвернувшись от меня, расстегивать штаны. По ходу дела Отто сыпал непонятными даже для меня терминами, задавал массу вопросов, на которые сам же и отвечал. Я тихо исполняла роль мебели.

– Ола, – вдруг обратился ко мне полугном, – выйди, пожалуйста. У нас мужской разговор будет.

Я кивнула и вышла, сгорая от любопытства. Через какое-то время из мастерской вышел донельзя довольный Артур, а Отто, выглянув за дверь, поманил меня пальцем.

– Ну что?

– Он согласился заплатить двадцать золотых, если ситуация исправится, – траурным тоном сказал лучший друг.

– Сколько-сколько? Вот это да! А почему же ты мрачный такой? Ведь на эти деньги столько всего можно купить!

– Если мы их упустим, я себе этого никогда не прощу. Но я не могу придумать, что сделать! – чуть не плача, сказал Отто.

– А о чем вы разговаривали?

– О том, как ему одна девица, которую он любил, сказала, что он ужасен, и с тех пор у него с женским полом не клеится.

– Ему всего-навсего нужно повысить самооценку, – сказала я.

– «Всего-навсего», – передразнил Отто. – А ты знаешь, как это сделать?

– Нет, – сказала я, отгоняя видение того, как я трачу заработанные деньги по распродажам, – но я что-то обязательно придумаю.

– Может, ему специальную девушку нанять, чтобы она у него комплексы сняла?

– Я, конечно, не специалист в этих вопросах, но мне кажется, что эта «девушка» влетит нам в приличную сумму.

– Я об этом не подумал, – признался полугном. – Ладно, у нас есть целая неделя, чтобы что-то придумать.

И мы стали думать. Думали-думали-думали… Я думала не только на лекциях, но даже на пробежке. Артур периодически попадался нам с Отто в переходах учебных корпусов и просяще заглядывал в глаза. Отто в таких случаях делал важное лицо и уверенным тоном говорил:

– Твоя проблема близка к устранению!

Парень улыбался, а полугном хватался за бороду.

– Надо просить помощи, – сказала я.

– Придется деньгами делиться.

– Лучше получить хоть часть денег, чем совсем ничего.

– Это с каких пор ты стала такой мудрой? – спросил Отто.

– Это временное явление. – Я поспешила отказаться от звания светочи мудрости.

Бесцельно шатаясь по коридорам общежития в поисках кого-нибудь, подходящего как специалист по вопросам взаимоотношения полов, я наткнулась на Ряка, занимающегося привычным делом – инспекцией чужих кастрюль на кухне.

– Ряк!

Вечный студент выронил крышку кастрюли и испуганно повернулся на мой голос.

– Тьфу ты, Ольгерда! Я уж думал, хозяин кастрюли объявился.

– Когда-нибудь тебе за это по физиономии дадут, – напророчила я.

– Пока же не дали. Не пойман – не вор, – пожал плечами Ряк, вылавливая из кастрюли кусок мяса. – Все нормальные студенты сейчас в Университете. А ты сачкуешь.

– Я не сачкую, а занимаюсь научными исследованиями, – ответила я. – Почему тебя девушки любят?

Ряк так задумался, что даже прекратил жевать.

– Ну потому, потому… потому что я такой… такой… В общем, я такой!

– Какой такой?

– А зачем тебе?

– Говорю же – научные исследования.

– Дурацкие какие-то исследования. Меня всегда девушки любили – и точка. А почему – это тебе у них надо спросить.

Я признала логичность предложения и, выяснив имена последних Ряковых пассий, отправилась на их поиски.

Ответы девушек удручали своей похожестью, не давшей мне никакого толчка к разрешению проблемы Артура.

– Мы любим Ряка, потому что он такой… Он настоящий мужчина!

Как сделать из Артура настоящего мужчину, я не представляла, но записывала все необходимые для этого качества, называемые девушками.

Вечером, составив список качеств настоящего мужчины, которого любят девушки, я приуныла. В списке соседствовали «грубый-нежный», «бережливый-щедрый», «разговорчивый-молчун» и так далее. Одно только совпадало: настоящий мужчина должен быть сильным. Но Артур обладал силой и без моего вмешательства.

– Лира, – обратилась я к подруге, устало жующей бутерброд после напряженного учебно-рабочего дня, – если бы твоего пациента женщины не любили, что бы ты сделала?

– А парень толковый?

– Обычный. Не плохой и не хороший. Будущий боевой маг.

Лира помолчала, раздумывая, и честно ответила:

– Я бы его полюбила.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что на работе так устаешь, что не до поисков толкового парня. А тут – уже готовый, более того, женским вниманием не избалованный, да и конкуренции не будет.

– Лира! – возликовала я. – Ты гений! Как же я раньше не догадалась! У вас же девчонок на факультете большинство, правильно? Слушай, помоги мне, пожалуйста! Я приведу к вам парня, а вы его вниманием окружите, ага? С меня конфеты!

– Да можно и без конфет, – сказала подруга. – Мы и так рады будем. К нам парни редко заходят, их чаще заносят, увы.

Следующим утром мы с Отто сделали амулет, повышающий жизненный тонус. Полугном украсил вещицу картинками, срисованными не иначе как с книжки «Сравнительная характеристика поз, применяемых в любовной игре различными народами». (Читала, было дело. Только из интереса!) Да и форма амулета была соответствующая.

– По его меркам делал! – гордо сказал Отто, поймав мой заинтересованный взгляд. – Эй, эй! Слюнки закапали! У тебя свой есть!

– Мой далеко, – обиженно сказала я. – Жадина.

– Он нам – клиент. А клиент – это не человек. Это для нас открытый кошелек, – поучительно сказал полугном.

Когда пришел Артур, я уговаривала Отто, чтобы он велел клиенту раздеться – якобы для проведения ритуала. Полугном отказывался – как я подозревала, исключительно из мужской солидарности и мужской же вредности.

– Я должен буду носить это? – спросил Артур, густо краснея.

– Да, – сказал Отто, – под одеждой. Только старайся его девушкам не показывать. Сейчас Ола тебе объяснит принцип действия амулета, она у нас за работу магии отвечает, я только с материалом работаю.

– Пойдем прогуляемся, – предложила я.

Рассказывая парню по памяти статью из учебника «Основы психологии рас», я целенаправленно вела его в сторону учебного корпуса целителей.

– Привет! – Нас догнала запыхавшаяся Лира. – Как дела?

Она окинула Артура заинтересованным взглядом. Тот сжался, опустил плечи и стал похож не на красавца боевого мага, а на избитого ослика. Я толкнула парня в бок.

– Амулет действует! – прошептала я ему.

Артур тут же распрямил плечи, стал чеканить шаг, хотя взглядом с Лирой все еще боялся встретиться.

– Какой парень! Познакомишь?

– Лира – Артур, Артур – Лира.

Подруга лучезарно улыбнулась Артуру. Возникла пауза.

– Артур – боевой маг, – спасая ситуацию, сказала я.

– Правда? О!.. У тебя, наверное, много шрамов?

– Да, – гордо ответил парень.

– А где? Долго заживали? Нагноения не было? – профессиональным тоном сказала подруга.

Я сделала страшные глаза, подавив желание схватиться за голову. Лира намек поняла и тут же исправилась:

– Тебе, наверное, больно было? Ты такой мужественный!

– Да.

Я испугалась того, что у Артура словарный запас резко сократился до одного слова, и пыталась придумать, как его разговорить. В этот момент мы уже подошли к корпусу факультета Целительства. Из дверей выбежали несколько девушек.

– Ой, привет! – Они захихикали.

Артур попытался спрятаться за меня.

– Амулет! – прошипела я, толкая горе-любовника к целительницам.

Лира взяла его за руку и повела знакомить со своими соученицами, кивнув мне.

С чувством выполненного долга я вернулась в мастерскую за своей частью денег – мне не терпелось их потратить.

– Ты мне скажи, – спросила я у Отто, – ты зачем ему амулет в такой форме сделал?

– Тактическая хитрость, – ухмыльнулся он. – Теперь стоит это хоть одной девице увидеть, как она подругам разболтает. А они сами будут его раздевать, чтобы только посмотреть. Я же не зря ему сказал носить амулет под одеждой и стараться девушкам не показывать. А все, что запретно, очень интересно. Это мне папа посоветовал.

Отто подумал и добавил:

– Наверное, он сам этим приемом по молодости и пользовался.

– Да, отец у тебя знатный, – сказала я и отправилась по магазинам – только посмотреть, не покупать, ни-ни!

Следующие несколько вечеров меня мучило желание подсмотреть, чем занимаются студенты в кустах. Предложение Трохима запало мне в душу и все время мучило своей запретностью и неприличностью. Наконец я решила, что если я разок подсмотрю, то урона моим морали и воспитанию не будет. Приготовив маленький огонек, я побежала по тропинке вдоль овражка, где в кустах регулярно раздавались охи и стоны.

Вот и искомые кусты, мерно покачивающиеся, несмотря на отсутствие ветра. Я направила огонек к кустам и вытянула шею. А-а-а-а…

К сожалению, мои глаза не были приспособлены для того, чтобы смотреть в разные стороны. Как только я успела рассмотреть два полуголых тела, как споткнулась о какой-то корень и кубарем полетела вниз в овраг, скользя по прошлогодней листве.

Ну вот, мало того что грязная с ног до головы, так еще и ногу подвернула. Поделом мне, не зря мама говорила, что подсматривать нехорошо.

Я всхлипнула от жалости к самой себе и наложила обезболивающее заклятие. Ёшкин кот, жаль, что оно не всю боль блокирует. Хромая и постанывая, я попробовала вылезти из оврага. Слишком скользко! К тому же я боялась давать полную нагрузку на ногу – может быть, я ее не подвернула, а сломала? И кости сдвинутся так, что потом света белого от боли не увижу.

Парочка, судя по всему, была так увлечена своим делом, что моего падения они даже не заметили.

– Эй, кто-нибудь! Помогите!

Вряд ли протяжный стон сверху можно было считать ответом. Стоять на дне овражка было мокро и противно. Я попробовала вылезти еще раз, но опять съехала вниз. И почему я не научилась левитировать?

– Помогите! Помогите! Умираю! Помогите же! Все, почти умерла!

Ну до чего народ черствый! Собственное удовольствие дороже человеческой жизни.

– Я тебе говорил, чтобы ты не смела умирать без моего разрешения?

– Ирга?.. – Мне показалось, что я ослышалась.

– Он самый. – Огонек осветил овраг, и я рассмотрела веселую физиономию под длинной черной челкой.

И почему перед своим возлюбленным я всегда предстаю в самом гнусном и грязном виде?

– Ну и видок у тебя! – сказал Ирга.

– Я ногу подвернула, – сказала я мрачно. – И вылезти отсюда не могу.

– И я должен буду тебя отсюда вытащить? – спросил некромант, ловко спускаясь в овраг.

Он оглядел меня и овраг и велел:

– Становись-ка на четвереньки.

– Что, прям здесь? – возмутилась я.

– Что за мысли, панна? – рассмеялся Ирга. – Ползи давай, я сзади толкать буду.

Таким образом мы потихоньку выбрались наверх.

– Да-а, – протянул Ирга, ощупывая мою ногу. – Я мечтал тебя затащить в постель, а придется тащить к целителям.

– Что ты вообще здесь делаешь?

– В гости приехал, – сказал Ирга. – Соскучился по твоей грязной мордашке.

– Сколько ни сталкиваюсь с практиками, – размышляла я вслух, уютно устроившись на руках у некроманта, – они все оказываются со странностями.

– Сейчас брошу, и пойдешь сама, – пропыхтел Ирга.

– Я же говорю – со странностями, – сказала я, покрепче обхватывая возлюбленного. – Кому еще придет в голову бросить невесту.

– Я бы вообще мог тебя не нести, а поддерживать, а ты бы шла сама, – обиженно заметил Ирга.

– Не обижайся, – примиряюще сказала я. – После лечения мне обязательно нужно будет соблюдать постельный режим. Ты мне в этом поможешь?..

Через несколько дней я грустно сидела за столиком кабачка, попивая пиво. Ирга уехал, оставив после себя гору шоколада и мои слезы при расставании.

– Ола, ты что тут сидишь? А как же пробежка? Потихоньку себя нагружать надо.

– Какая пробежка, – ответила я полугному, пододвигая к нему вазочку с солеными орешками. – Никакой пользы от этой физкультуры, одно расстройство для здоровья.

– Это потому, что системы не было. Я вот тут систему придумал, будем заниматься вместе.

Посмотрев на полного энтузиазма лучшего друга, я пожалела, что не лежу с гипсом на кровати. Впрочем, при желании это всегда можно было исправить.