Глава 26. Тихушница

Притаившись позади бани при трактире «Оладушки от Ладушки», тихушница Людмила ждала свою сообщницу, кутаясь в платок, вышитый цветами.

На случай какой оказии, у неё было готово оправдание — пришла спросить про оплату сыновей, Лучезара и Тимошки. Или ещё какой вопрос, рецепт узнать, али помощь предложить.

Услышав шаги, она спряталась за поленницей и прислушалась.

Требовательный стук в хлипкую дверцу бани заставил её вздрогнуть.

— Открывай, я передумала, хочу помыться сейчас! — требовательно произнесла леди Фрета. — Давай, хватит нежиться. Уважай других, ну?

Внутри послышалось тихое шебаршение, прежде чем скрипнула щеколда и дверца приоткрылась.

— Спокойнее, леди, — мелодично пропел эльф, сверкая острым взглядом. — Я уже одевался.

— Вам, магам, это проще простого, — фыркнула ведьма. — Посторонись, моя очередь.

— Подожди, я бак наполню, чтобы ко мне не было вопросов.

Отойдя в сторонку, леди Фрета скрестила руки на груди, наблюдая, как колдует эльфийский маг, заставляя воду словно вытекать из колодца и плыть по воздуху. Но вдруг блестящие сгустки воды вмиг заледенели и опали на землю крупными комками.

— А ну ка, кыш отсюда, вредина! — возмущённо возопила леди Фрета, учуяв появление кикиморы.

— А неча колдовать у нас во дворе! — хмыкнула та, скрываясь за углом.

— Ладно, я сейчас её угомоню, а ты — колдуй дальше, — приказала ведьма, устремляясь вслед на разбушевавшейся нечистью.

Пожав плечами, эльф продолжил колдовство. Однако появление нового свидетеля сего представления не осталось незамеченным.

— И что на этот раз я должен сделать? — спросил Лурьесс на опережение у дроу.

Появившись словно из ниоткуда, Крэйн недовольно проворчал.

— Старею, не подумал о магической маскировке.

— Время, мой дорогой друг, — философски заметил эльф. — Так что тебе нужно?

— Я тебе не друг, — проворчал дознаватель. — И всё-таки ты прав, есть у меня к тебе дельце.

Подняв палец вверх, эльф заставил его умолкнуть, показав, будто рядом есть свидетели.

Исчезнув на месте, дроу в следующий миг очутился подле Людмилы.

— Чего мы здесь забыли, уважаемая? — произнёс он на языке славичей. — От кого прячемся?

Кумушка в ответ изумлённо охнула и задрожала, будто её поймали с поличным за преступным деянием.

— Э… я… — промямлила она, не сразу найдясь с ответом.

— Вы кем являетесь моей дочери? — напирал дроу, хмурясь.

— А, да! — опомнилась Людмила. — Я матушка Тимошки и Лучезара. Придють помогать сюда.

— Они уже ушли, — не позволил сбить себя с толку дознаватель. — Так цель визита какова? Неужели разминулись?

— Нет, нет, я это, к Хироньке пришла. А тут такой галдёж, вот и струхнула, спряталась. Ведьмой же ж её кличут.

— И что с того?

— Да дай ты сказать, — влез в разговор эльф, появляясь рядом. — Ложь я учую за версту. И ты тоже.

Вздохнув, испуганная Людмила вдруг посерьёзнела.

— А вы и взаправду отец Хиры? — спросила она.

— Так вот она — цель визита? На меня поглядеть? — хмыкнул дроу. — Да, я отец Мельхиоры, ещё вопросы?

— Спроси лучше, каковы её помыслы, замыслила ли недоброе? — подсказал маг. — Чтобы мы сразу поняли, врёт она или нет.

— Никаких злых помыслов! — возмутилась Людмила. — Да разве я плохое сделала?

— Странно, — эльфийский маг склонил голову. — Чую — не врёт, но что-то мне подсказывает, что плохое всё-таки случилось по её вине.

— Может быть и так, — вздохнула Людмила. — Дружна я была с Ладушкой нашей, вот только дружба наша была тайной, чтобы и меня ведьмой не сочли. Бабуля Хироньки всё понимала и приходила мне на выручку, едва Тимошка захворает, али ещё какая оказия случится.

— Не врёт, — кивнул дроу.

— Так вот, перед смертью дала я обет, что помогу Мельхиоре найти свою судьбу. Она ведь здеся чахнет без мужа. Так и соседка её изводит почём зря. Вот я и сговорилася с кикиморой, она — доводит её всячески. Вынуждает уехать. Вот только первой Рена не выдержала. Думала и дочу с собой заберёт, поди повзрослела уже. Так нет же, Хиронька одна осталась здеся.

— А я всегда знал, что эта козявка неспроста так на Хиру нашу взъелась, — поддакнул банник, сидящий на козырьке своей вотчины. — Вредная, что смерть. Аж стыдно за еёное поведение.

— Так она же для Хиры старается, — не согласилась Людмила. — А мне уже невмочь слушать и видеть козни Златояры. Я, как могу, защищаю, да осаживаю кликушу-соседку. А всё без толку.

— Поэтому надо добавить доче моей нервотрёпки, да? — проворчал дроу.

— А сам-то далеко от них ушёл? — хмыкнул эльф.

Однако, встретив мстительный взгляд Крэйна, тотчас умолк.

— Вот вы где, — к сборищу по интересам прибыло новое действующее лицо — и им оказалась Мельхиора.

— Мама мне всё рассказала, — начала было она многозначительно.

Испугано потупив взор, дроу нехотя произнёс:

— Она тоже в курсе?

— Конечно же в курсе! — насупилась дочь. — Ещё как!

Разозлившись вмиг, Хира продолжила напирать на восклицания.

— Столько времени скрывать правду, да как вы могли со мной так поступить? Я разве этого заслужила?

— Неа, — вклинился в разговор банник. — Эти вон, за спиной у тебя сговорились. И те — тоже. Кикимора с Людмилой хотели тебя со свету сжить, точнее, чтобы ты из Круговерти уехала вместе с мамой. А вон те, остроухие, тоже темнят. В сговоре. Во!

Округлив глаза, молодая ведьма приоткрыла рот вначале, хватая воздух, но тотчас обиженно поджала губы.

— Я должен был тебя спасти от гнева князя, — наконец оправдался дроу, поняв, что тайна всё равно раскроется, раз уж свидетели разговора в доме мурзы рано или поздно всё равно донесут вести до Хиры. Так лучше вначале рассказать правильную версию.

— А князь гневается? — охнула Людмила.

— Куда уж там, — проворчал дроу. — По сердцу Мельхиора пришлась не только дружиннику.

Банник в ответ лишь помотылял ножками, свешенными вниз с козырька, и задорно хмыкнул.

— Ну дела… — проворчала Людмила. — Дорогая моя, — поспешила она заверить. — Мы с Ладой подругами были, пообещала я ей, что помогу найти тебе свою судьбу. А ты здесь без мужика чахнешь в этом трактире, вот я и сговорилась с кикиморой однажды. Лучезар и Тимошка-то приходят помогать, однако всё без толку. Себя ты загоняешь больше.

— Вот-вот, — поддакнул дроу зачем-то.

— А ты, отец называется, — указала пальцем молодая ведьма, — подлый манипулятор. Сколько лет тебя не знала и ещё столько же видеть не хочется.

Развернувшись, она попыталась было уйти, но тотчас из-за угла показалась кикимора с громким воплем.

— А-а-а-а, спаси меня! — взвыла она. — Убивають!

— Ври больше, — фыркнула Хира. — И вообще, гнать вас всех на болота дано пора.

— Э… — возмутился банник. — Я ж всё рассказал! Меня-то за что?

— Хорошо, не вас, а её. — Мельхиора кивнула в сторону кикиморы. — Напросилась.

— Хочешь, подсоблю, — поддакнула леди Фрета. — Есть один простенький способ.

Глаза её тотчас запылали магией.

— Не нужно, — отмахнулась владелица трактира, — лучше иди мыться. Запах такой стоит, аж слёзы на глаза наворачиваются.

— Злая ты, — фыркнула та.

— И без тебя знаю, — огрызнулась владелица трактира, уходя обратно в дом.

— Допрыгались, — хмыкнул банник.

— Ещё хоть слово скажешь, сожгу баню твою вместе с оберегом, который привязал тебя к этому месту, — пригрозил маг.

— А я помогу, — поддакнул дроу.

Леди Фрета решила поговорить начистоту:

— Ну и, в чём это мы все провинились перед ней? Никогда в жизни не видела, чтобы Хира так грубила. Наверняка довели её, да?

— Все мы перед ней виноватые, правду скрывали, тем и обидели, — проворчала Людмила. — Как теперь оправдаться?..

— Я первая пойду, — спохватилась кикимора, вспомнив о тайнике на чердаке, где хранился её оберег. — Э, дайте мне немного времени, потом уж вы.

— Идём, дорогуша, попарю тебя хорошенько и воду нагрею вмиг, — позвал банник взрослую ведьму. — А там оно и само как-то образумится.

— Только чур не подглядывать, — проворчала та в ответ, охотно соглашаясь.

— Это как же, не буду, — заверил банник.

Тем временем в подвале в тёмном сыром углу, вооружившись ведрами с водой и мыльным порошком, Валтор Светлоликий мылся, обтираясь куском влажной тряпки.

Спустившись вниз, в поисках амулета кикиморы, Мельхиора застыла на месте, увидев чужую обнажённую спину.

— А, это ты, — отозвался рыцарь. — Я почти не намочил пол. Наверху, — и тут он запнулся. — Друж-жиник? Так, кажется?

— Да, он прилёг, — опомнилась Хира, стыдливо отводя взгляд. — Спасибо, что помог ему плечо вправить.

— Рад помощь, — ответил он. — Ой, помо-чь, — исправился тотчас. Как вдруг мыльная клякса растянулась на полу, едва стекла с его локтя.

— Баня занята, а вонь сильная, хотеть помыться.

— Понимаю, — хозяйка трактира не спешила покидать подвал, чувствуя одновременно желание подойти и, наоборот, пойти прочь.

— Может, я… — начала было она.

— Вода холодная, я привык, — ответил вдруг рыцарь.

— Ой, надо нагреть? — Мельхиора вдруг собралась наверх, но Валтор её окликнул.

— Хозяюшка!

— Да?

— Не подумать о простыне. Полотенце бы, обтереться. И одежда постирать… Если можно?..

— Я сейчас, — махнула рукой Хира, собираясь наверх.

— Да ладно тебе, смущаться, — хихикнула кикимора. — Воду нагреть, эт мы быстро.

В следующий миг из ведра, в которое макнул тряпку рыцарь, повалил пар.

Обжёгшись, тот громко ругнулся и отпрянул, но этим дело не кончилось, поскользнувшись на мыльном полу, полетел вниз — послышался громкий бу-бух.

— Ну вредина, — процедила Мельхиора, спускаясь вниз. — Ещё хоть раз увижу тебя в моём доме — пеняй на себя!

— Да я же не спецательно, — смущённо проронила кикимора. — Хотела помочь. Воду нагреть.

— До ожога?!

— Перестаралася…

— Ладно тебе, Хира, — заступилась за неё баба Фрося. — Вон, в углу в шкафу чистые простыни. Возьми одну, да подай мужику, обернуться, пока сюда другие не припёрлись поглазеть.

— Уй… — проворчал рыцарь, приходя в себя после падения. Ушибив спину, он потёр покрасневшее место.

— Сейчас подам простыню, — вздохнула Мельхиора, пройдя в другой угол подвала, чтобы достать из шкафа сложенный стопочкой кусок плотной ткани.

— Благодарен, хозяюшка.

— Идём, вредина мелкая, — увещевала Ефросинья кикимору. — Большее, что мы можем сделать, это не мешать.

— Угу…

Нечисть тотчас покинула подвал, а Мельхиора прошла к рыцарю и протянула ему простыню, стараясь не глазеть. Заметив её поведение, Валтор улыбнулся, поднимаясь на ноги. В следующий миг молодая ведьма тотчас очутилась в его объятьях и, судя по реакции, не была против такого.

Однако долгожданный поцелуй так и не случился. Всхлипнув вначале, Хира дала волю слезам. Разревелась навзрыд, будто плотину прорвало — не остановить. Опешив от такой реакции, Валтор однако, быстро нашёлся и погладил страдалицу по спине, поняв, что не он стал причиной девичьих слёз, но в его силах принести утешение.

— Всё хорошо будет, — прошептал он, нежно погладив Мельхиору по волосам. — Вот увидеть.

Всхлипывая, ведьма его поправила непроизвольно:

— Увидишь.

— Вижу, — кивнул рыцарь. — Если позволишь, простыню возьму.

Владелица трактира разжала пальцы и её кавалер тотчас накинул ткань на плечи, словно укутал их обоих.

— Как же я устала.

Веселье показалось во взгляде Валтора, едва Мельхиора посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы это исправить.

Кивнув, она позволила поцеловать себя, но в этот раз не мимоходом, как случилось некогда на лестнице, а нежно и так трепетно, приятно маняще сладко. И лишь чужое ворчание заставило её нехотя прийти в себя.

— Как видишь, здесь нам не рады, — услышала она певучий голос эльфа, рядом с которым на лестнице в подвал стоял злой дроу, поигрывая желваками на скулах. — Идём.

— Прокляну, — услышала она ворчание матушки сверху, — если не оставишь нас в покое точно прокляну! Подумать только, сорвал турнир, подвязал князя, застращал дочь, чтобы оказаться тут как тут, спасителем. Тьфу!

— Дорогая…

Большего Хира не услышала, так как вновь оказалась в плену страстного поцелуя, и мир словно перестал для неё существовать вовсе.