Глава 8

Внутри все похолодело. Хотелось замереть и переждать очередную бурю, но усилием воли я заставила себя шевелиться. Отвернулась, неспешно смыла пену с ладоней, вытерла руки полотенцем. Возможно, со стороны моя медлительность выглядела так, будто мне абсолютно все равно, но нет. Прикрываясь рутинными действиями, я пыталась сохранять хотя бы видимое спокойствие.

– Естественно, я догадалась, что мой суженый успел завести интрижку на стороне, пока меня не было рядом, – продолжала Адель тем же невозмутимым тоном, будто мы вели светскую беседу, обсуждая погоду. – Но я себя слишком ценю, чтобы устраивать сцены ревности из-за пустяков. Ни к чему это. Я все равно была уверена, что он останется со мной.

Она сделала паузу, кажется, начиная подозревать, что все мое самообладание – напускное. В отражении зеркала я заметила, что улыбка Адель стала шире. Стало понятно, что сейчас она пойдет ва-банк.

– Так все и вышло. Адриан вовремя додумался перекинуть тебя в руки брату, – продолжила Адель. – Это было умно. Маркус мог с тобой просто поиграться и бросить, на этом бы твоя история с братьями Рошфор завершилась. Но, не поверишь, чисто по-женски я даже рада, что у вас с младшеньким все сложилось.

– Да? Почему же? – криво улыбнулась я.

«Потому что я ушла с дороги?» – подумала я.

И не давая Адель ответить, опередила ее:

– Думаю, ты рада за себя. Ты просто испытала облегчение потому, что я больше не представляю для тебя угрозу.

Если в глазах Адель и промелькнуло беспокойство, то продлилось это не дольше секунды. Она умела сохранять лицо. Не поддаваясь моей провокации, она рассмеялась.

– Да не заводись ты так, – снисходительно сказала Адель. – Я не собираюсь скандалить и уж тем более набрасываться на тебя и вырывать волосы. Что было, то было. Я тоже без Адриана не в монастыре сидела.

– Тогда к чему ты все это говоришь? – повела бровью я.

Адель убрала пудреницу в сумочку и поправила идеально уложенные светлые волосы.

– Как к чему? Мы обе получили то, что хотели. Разве нет? – добавила она, бросив на меня хитрый взгляд. – Пойдем, а то мужчины заждались.

Она подмигнула мне напоследок и направилась к выходу, бодро цокая высокими каблуками. Даже после того, как невеста Адриана ушла, этот звук продолжал отдаваться в висках ударами маленьких молоточков.

Я задержалась в туалете еще на минуту, переваривая услышанное. Выходит, мы с Марком оказались правы – Адель действительно заметила странное поведение Адриана, но все это время играла свою партию, наблюдая за расстановкой фигур на доске и аккуратно поправляя их, когда это не привлекало внимания.

В целом, это даже гуманно с ее стороны. Она могла действовать куда грубее – снести меня с пути подобно бульдозеру, у которого отказали тормоза. Но Адель была на «ты» с женской хитростью. Она не стала воевать, а просто поспособствовала укреплению романтических отношений между мной и Марком. Да, все это было сделано из холодного расчета, а не из дружеских побуждений, но, в конце концов, она права – никто из нас не проиграл.

Когда я поняла, что смогу появиться в зале без субтитров на лице, я покинула уборную и вернулась за стол.

– Все нормально? – спросил Марк на русском.

– Да, – кивнула я.

Он положил руку мне на бедро под столом и легонько сжал в знак поддержки.

– Я могу тебя оставить на минуту? – в полголоса уточнил он.

– Да-да, все в порядке, – подтвердила я.

Марк вышел из-за стола и без него сразу появилось напряженное молчание. Тягучее и вязкое, будто мы тонули в болоте, а не сидели в роскошном ресторане. Хотя чему удивляться? Находиться наедине вместе с бывшим и его нынешней – то еще испытание.

– Когда планируете жениться? – невзначай поинтересовался Адриан.

В его голосе не чувствовалось ревности, но все же непринужденным вопросом это не назовешь. Особенно учитывая, в какой компании мы сидели.

– Мы решили не торопиться, – осторожно ответила я, понимая, что ступаю на зыбкую почву.

– Да? – удивленно поднял брови Адриан. – И кто первый озвучил это решение?

– Это неважно, – уклончиво ответила я.

Очевидно, что Адриану все еще небезразлична моя жизнь, если он не сумел воздержаться от подобных вопросов, но не хотелось раскрывать правду. Вдруг он воспримет это на свой счет и причислит к своим победам.

– Кто бы ни предложил, очевидно, это решение принято обоюдно, – поддержала меня Адель, повернувшись к своему жениху. – Тем более мы на своем примере убедились, что подготовка свадьбы – дело небыстрое.

Адель посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась. Женской солидарностью здесь и не пахло, но по лукавому взгляду не трудно было догадаться, что мне сделали одолжение. Весь ее вид говорил: «Я прикрыла тебя. Цени».

«Должна признать, она хороша», – подумала я, наблюдая за Адель.

Одно неосторожное слово – и она бы разожгла ревность Адриана к Марку, а ревность – то еще топливо. Как бы не обернулось против нее самой. Адель это понимала, поэтому так ловко напомнила своему жениху про его собственную свадьбу. Еще и упомянула долгие сроки подготовки, незаметно программируя его сознание на то, что можно не спешить отвоевывать бывшую. Двумя предложениями усыпила целый вулкан.

«Браво!» – мысленно поаплодировала я, а потом заметила, что к нашему столу уже возвращается Марк.

Он скользнул взглядом по нашим лицам, мгновенно считывая атмосферу, и устроился рядом со мной.

– Я что-то пропустил? – с легкой усмешкой поинтересовался он.

– Ничего интересного, – улыбнулась Адель. – Так, болтали о всяких пустяках. Кстати, чем планируете заниматься в ближайшие дни?

– Продолжу знакомить Теону с ее новым домом, – ответил Марк, расслабленно пожимая плечами.

– Как мило, – протянула Адель. – А мы завтра идем на скачки.

– Если хотите, присоединяйтесь, – подхватил Адриан к явному неудовольствию Адель.

Впрочем, невеста Адриана вряд ли когда-либо терялась вовремя светских дуэлей.

– Да-да, отличная идея! Наверняка Теона ни разу в жизни не делала ставки, – сказала она с улыбкой, но снисходительные нотки в голосе выдавали ее истинную натуру.

Марк откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

– Адель, ты удивишься, но Теона как раз прекрасно разбирается в ставках, – он взял мою руку и как бы невзначай поднес к губам, демонстрируя кольцо. – Совсем недавно она поставила на одного темного коня. И, как видишь, не прогадала.

Адриан раздраженно фыркнул, отворачиваясь в сторону. Слова Марка явно ударили по больному. В глазах Адель промелькнуло удивление. Впрочем, в мгновение ока она взяла себя в руки и звонко рассмеялась.

– Touché, Marcus. Touché 9, – она подняла бокал. – Так вы придете?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Марк.

***

– Ты уверен, что нам стоит туда идти вместе с ними? – спросила я перед сном.

Мы лежали на широкой кровати в темной спальне, похожей на мужскую берлогу. Обстановка вокруг все еще казалась новой и непривычной, стабильными оставались только объятия Марка. Каким-то образом одно его присутствие успокаивало, создавая ту самую неповторимую атмосферу дома.

Я бы не отказалась провести первую ночь в его квартире в спальне для гостей со стеклянной крышей, напоминающей оранжерею, но решила, что мы еще успеем.

– Если не хочешь, не пойдем, – ответил Марк, прижимая меня к себе в постели.

– Не знаю. Я не против, но…

Это было странно. Одно дело – проводить парное свидание, где, помимо вас двоих, будет брат парня со своей девушкой, и совсем другое – когда брат парня – это твой бывший и об этом знают все стороны.

У нас явно не самый типичный случай, и как сохранять достоинство при таких обстоятельствах, не совсем ясно. Исключить всякое общение или каждый раз устраивать парад лицемерия? И то и другое казалось неправильным, а компромисс я пока не находила.

– Все слишком запутанно. Вроде бы не хочется лишний раз сталкиваться с ними, но, с другой стороны, избегать их – это проявление слабости, – призналась я.

– Любовь моя, нам не обязательно все время быть рядом с ними, – успокоил Марк. – Поздороваемся и будем держаться отдельно.

– А если они снова будут настойчиво зазывать нас сесть рядом? – спросила я, вспоминая, как Адриан пригласил нас за стол.

– Тогда я вежливо дам понять, что мы предпочитаем уединение, – Марк поцеловал меня в макушку. – Не волнуйся, любовь моя. Я умею отстаивать границы.

– Это я помню, – улыбнулась я, вспоминая «милые» семейные ужины в кругу Рошфоров. – Просто никак не привыкну, что моя жизнь стала такой запутанной. Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации.

– Это в какой такой? В постели с невыносимо привлекательным мужчиной? – поддразнил Марк.

Я рассмеялась.

А потом поддавшись эмоциям легонько укусила Марка за шею, оставляя засос.

– Ты что творишь, хулиганка? – хрипло возмутился Марк. – Мне ведь даже нельзя тебе нормально ответить… Хотя я бы сейчас не отказался тебя хорошенько отшлепать.

– Знаю, – довольно прошептала я, наслаждаясь своей шалостью.

Я провела ладонью по рельефному прессу Марка, очерчивая точеные кубики, а затем пальцы скользнули ниже – к кромке боксеров. Марк издал рваный вздох, когда я положила руку на твердый бугор в его трусах.

– Теона… – прохрипел он, перехватывая мое запястье. – Не буди спящего дракона, пока не пройдут две недели. Мне тяжело сдерживаться.

– Я бы не сказала, что дракон спит, – игриво прошептала я. – Тем более секс запретили мне, а не тебе. Я бы могла тебя порадовать.

– Знаю, – передразнил меня Марк. – Но это будет не совсем честно, пока я не могу тебе ответить взаимностью. Давай немного подождем, а сейчас попытаемся уснуть.

– Давай, – вздохнула я.

Но попытки лечь спать не принесли должного успеха. В конце концов, Марк вышел в ванную, решив, по всей видимости, справиться с перевозбужденным состоянием самостоятельно.

Я вздохнула и повернулась на другой бок, обхватывая прохладную подушку в шелковой наволочке. Пока его не было, усталость от насыщенного дня взяла надо мной верх, и я сама не заметила, как уснула, стоило только закрыть глаза.

***

Реальность казалась слишком ужасающей, чтобы быть правдой.

Я лежала на холодном металлическом столе, но не могла пошевелиться. Руки и ноги были пристегнуты кожаными ремнями, которые больно врезались в запястья при каждой попытке пошевелиться, а таких я сделала немало.

Надо мной нависал раздражающе яркий свет хирургической лампы. Он беспощадно слепил меня, из-за этого я не могла разглядеть обстановку вокруг. От страха сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Я попыталась поднять голову и замерла, глядя на свой живот. Он был огромным. Таким, будто я уже на восьмом или девятом месяце беременности. На мне не было одежды и это делало меня в тысячу раз уязвимее. Давно я не чувствовала себя такой беззащитной.

– Не дергайся, – раздался знакомый голос откуда-то со стороны. – Так ты сделаешь только хуже.

Из темноты показалась Адель. На ее губах играла та самая хищная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Невеста Адриана надела белый медицинский халат прямо поверх короткого красного платья, в котором она сидела с нами в ресторане. Пышное каре Адель собрала в низкий хвост и спрятала под чепчик.

– Что происходит? – с трудом спросила я.

Мой голос звучал так сипло, будто я молчала целую вечность.

– Происходит то, что должно было произойти с самого начала, – Адель обошла стол, проводя пальцами по металлическому краю. – Я больше не могу ждать.

– Ждать чего?

– Ребенка, разумеется, – снисходительно пояснила Адель.

Она остановилась рядом со мной и положила ладонь на мой живот.

– Мы обе знаем, что он мой. Точнее наш с Адрианом.

– Ты сумасшедшая, – прошептала я и снова попыталась высвободиться.

– А ты – всего лишь инкубатор, – равнодушно возразила Адель и нависла надо мной, деловито осматривая.

– Что ты делаешь?! – напряглась я.

Но она уже не слушала меня. Адель положила обе руки мне на живот и начала с силой давить. Острая боль пронзила все тело. Я онемела от шока и боли, но невеста Адриана не останавливалась, пытаясь выдавить ребенка из моего тела.

– Прекрати! – закричала я. – Адель, ты убьешь его!

– Хм. Ты права. Тогда мне придется достать его по-другому, – холодно сказала она и отошла от меня.

Я повернула голову в сторону, пытаясь не выпускать Адель из вида, и заметила, что все это время в кабинете мы были не одни. Адриан сидел в кресле у стены, расслабленно закинув ногу на ногу. В его руках была чашка кофе, из которой полупрозрачным облаком поднимался пар. На красивом лице абсолютная невозмутимость. Рошфор смотрел на происходящее с таким спокойным видом, будто наблюдал за скучной постановкой в театре.

– Адриан! – закричала я. – Останови ее!

Но он даже не шелохнулся.

Ко мне снова приблизилась Адель. На этот раз она держала в руках огромный нож. Лезвие угрожающе блеснуло в свете лампы, провоцируя приступ душераздирающего ужаса.

– Сейчас я его достану, – хищно улыбнулась Адель и замахнулась.

– Н-Е-Е-Е-Т! – заорала я, изо всех сил надрывая глотку.

***

– Теона! Тео, проснись!

Теплые большие ладони мягко тормошили мои плечи. Не понимая, где я сейчас нахожусь, я в панике дернулась в темноте и уткнулась в крепкое мужское плечо. Сердце колотилось так, будто всерьез стремилось проломить ребра. Все тело била крупная дрожь, а по щекам текли слезы.

– Тише, тише, любовь моя. Это я – Марк. Ты в безопасности.

Свет прикроватной лампы разогнал темноту, и я увидела его встревоженное лицо.

– Марк? – всхлипнула я.

Он притянул меня к себе, пытаясь с помощью крепких объятий прогнать тот ужас, который я испытала во сне.

– Я здесь, – шептал он, нежно поглаживая меня по волосам. – Все хорошо. Это просто дурной сон.

Я понимала, что Марк прав, но жуткий кошмар никак не отпускал. Рыдания сотрясали все тело, а перед глазами стоял равнодушный взгляд Адриана и перекошенное лицо Адель с ножом. Все было слишком реально.

– Они пытались отобрать моего ребенка, – сбивчиво начала я. – Они хотели вытащить его прямо из меня. Адриан и Адель…

Голос сорвался. Я уткнулась лицом в грудь Марка, содрогаясь от беззвучных рыданий.

Пока я сбивчиво пересказывала кошмарный сон, Марк гладил меня по спине, по волосам. Продолжал укачивать, как ребенка, пытаясь успокоить. Напоминал, что он рядом и я в безопасности. И я верила ему.

Постепенно дрожь начала стихать. Слезы еще катились по щекам, но дыхание стало ровнее.

– Иди сюда, – позвал он.

Марк пересел так, чтобы опереться спиной в мягкое изголовье кровати, и усадил меня к себе на бедра, бережно обнимая. Я обвила руками его шею и прижалась всем телом, пытаясь раствориться в его тепле и защите.

– Это был просто очень плохой сон, – тихо напомнил Марк. – В реальности такого никогда не произойдет. Обещаю. Я не допущу.

Я не отвечала. Просто доверчиво слушала, уткнувшись ему в шею.

Не знаю, сколько мы так просидели. Пять минут? Двадцать пять? Какая разница, когда рядом мужчина, который одним своим присутствием прогоняет ужас.

– У тебя точно ничего не болит? – Марк осторожно отстранил меня, заглядывая в глаза. – Может, кошмар приснился потому, что во сне болел живот? Давай позвоним доктору Лемар?

– Нет, – покачала головой я. – Правда, ничего не болит. Просто мне очень страшно.

Я снова прижалась к нему, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

– А вдруг они действительно заберут у меня ребенка? – прошептала я, озвучивая свой самый главный страх.

– Только через мой труп, – тихо сказал он.

Никаких криков и сотрясания кулака в воздухе. Но в его голосе была слышна такая холодная сталь, что я ни на секунду не усомнилась в его словах. Он точно будет оберегать свое.

Я снова беззвучно расплакалась, но на этот раз слезы не разъедали мне душу. На смену надрывным рыданиям из-за леденящего страха, пришли тихие эмоции, в которых смешалось облегчение, благодарность и безграничная любовь к этому мужчине.

Марк бережно вытирал мои слезы. Целовал мокрые щеки, виски, уголки губ, царапая мою кожу легкой щетиной.

– Ты правда готов воспитывать ребенка Адриана как своего? – тихо спросила я.

Марк замер на мгновение, а потом мягко отстранил меня, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Теона, – сказал он серьезно, – в первую очередь это твой ребенок. Понимаешь? Твой. А ты – моя. Значит, и ребенок тоже мой.

Марк сделал паузу, но, когда продолжил говорить, его голос стал тверже и опаснее.

– Если кто-то будет с этим не согласен…

Он так и не договорил, но по его тону было ясно, что продолжение этой фразы не сулит ничего хорошего тому, кто посмеет оспорить его слова.