Глава 9

На следующее утро я взяла себя в руки. От ночных кошмаров не осталось и следа, только неприятные воспоминания. Я усиленно гнала все дурные мысли и пыталась сфокусироваться на происходящем. Например, на том, какое платье выбрать на скачки? Белое или голубое? Короткое или длинное? Еще оставался вариант – струсить и не пойти, но не хотелось потакать своей слабости.

Да, я не мечтала увидеть героев своих ночных кошмаров наяву, к тому же так скоро. Но я напоминала себе, что присутствие Адель и Адриана не должно меня сковывать. Я не обязана всю жизнь прятаться и избегать тех мест, где будут они. Тем более мне действительно интересно посмотреть, как проходят скачки, и хоть самую малость погрузиться в светскую жизнь, чтобы достоверно передавать подобную атмосферу в своих книгах.

К полудню мы с Марком уже были на ипподроме. Как я и думала, скачки в Монако – больше, чем простое спортивное соревнование. Это стиль жизни, настоящее светское событие. Мировая элита приезжала в Порт Эркюль, чтобы испытать свои силы на сложной трассе, а приятным бонусом становился очередной титул в копилку личных достижений. Для людей, далеких от конного спорта, скачки служили красивым поводом, чтобы продемонстрировать наряды и статус. И если не кривить душой, мы с Марком оказались среди тех, кто был во втором лагере.

Лето и дневное мероприятие повлияли на дресс-код. В основном все были одеты по-праздничному элегантно, но не вычурно, и я радовалась, что сумела сохранить такую же золотую середину, когда выбирала подходящий наряд. Хотя среди присутствующих все же встречались дамы, которые выглядели так, будто после скачек поедут сразу на Каннский фестиваль.

Марк провел меня к одному из белоснежных шатров, где в первом ряду для нас уже подготовили столик с безупречной сервировкой. Отсюда открывался идеальный вид на трек с белоснежным песком и разнообразными препятствиями, темно-синие ограждения с логотипами премиальных спонсоров и трибуны, заполненные нарядной публикой.

– Как тебе? – спросил Марк с легкой улыбкой на губах.

– Мы точно пришли на скачки? Такое ощущение, что здесь вот-вот начнется настоящий перформанс от какого-то модного дома.

– Кстати, хорошая идея, – хмыкнул Марк. – Наверняка, Симон 10 когда-то устроит что-то подобное.

Я устроилась в удобном кресле и продолжила изучать обстановку, мысленно взвешивая, насколько будет уместно достать телефон и начать делать заметки для будущих книг. А записать было что…

Рядом сидела импозантная пожилая дама в жемчугах и что-то оживленно обсуждала с холеным молодым человеком. Кто он? Внук? Любовник?

Через пару столов от нас расположилась группа мужчин в классических костюмах – вряд ли это деловые партнеры, которые пришли сюда решать свои вопросы, а вот на роль спонсоров мероприятия они вполне подходили, учитывая, что это VIP-трибуна.

– Ищешь персонажей для своих книг? – поинтересовался Марк, наблюдая за мной.

– Как ты догадался? – улыбнулась я, посмотрев ему в глаза.

– У тебя такой цепкий взгляд, когда ты за кем-то наблюдаешь. Как у копа, который всех подозревает.

Я собиралась ответить, но мое внимание привлекла знакомая фигура, появившаяся за спиной Марка. Лавируя между гостями, к нам приближался Адриан.

«Один? А где же Адель?» – нахмурившись, подумала я.

– Рад вас видеть, – произнес Адриан, поравнявшись рядом с нашим столом.

– И тебе привет, – сказал Марк, заметив брата.

Он посмотрел на Адриана снизу вверх и задал тот же вопрос, который крутился у меня на языке, но я бы ни за что не стала озвучивать его вслух.

– Ты один? А где твоя невеста?

Я думала, Адриан сейчас скажет, что они с Адель сидят в другом месте. Просто он увидел нас и захотел поздороваться перед началом мероприятия в отличие от своей дамы сердца, которая решила этим пренебречь. Но на этот раз я оказалась не права.

– Уехала в Париж, – ответил Адриан, засунув руки в карманы светлых брюк.

– И оставила тебя одного? – хмыкнул Марк, приподняв бровь.

– А я, по-твоему, выгляжу как ребенок, которого нельзя оставить без присмотра? – съязвил Адриан.

– Давай не будем делать вид, что мы не поняли друг друга, – спокойно ответил Марк с едва уловимой насмешкой в голосе.

– Ее вызвали на срочную съемку для Elle, – все-таки пояснил Адриан, чуть сбавив обороты. – Она изначально отказывалась, но там какой-то форс-мажор с моделью и она решила выручить команду.

– Ясно, – криво улыбнулся Марк и перевел красноречивый взгляд на меня.

– Я присяду? – Адриан кивнул на свободное место рядом с Марком.

Затем оба брата посмотрели на меня, дожидаясь ответа.

– Конечно, – согласилась я.

Можно было отказаться, но без Адель атмосфера ощущалась иначе. Не было натянутого напряжения, негласной войны взглядов и обмена колкостями, замаскированными под светскую беседу. Адриан держался проще. Казался чуть более земным и человечным.

Мы заказали напитки и принялись наблюдать за происходящим на поле. Первый заезд начался под торжественную музыку. Я с интересом наблюдала, как наездники в классических костюмах для конного спорта направляли своих лошадей к препятствиям.

Через час стало понятно, скачки – хорошее прикрытие для того, чтобы поддерживать лишь минимальный диалог за столом.

Адриан держался учтиво и абсолютно ненавязчиво. Изредка комментировал происходящее на поле, но не пытался влезать между нами и не перетягивал внимание на себя. Никаких провокационных взглядов в мою сторону, никаких двусмысленных вопросов. Как будто его и вовсе не было с нами.

– А ваши лошади участвовали в подобных соревнованиях? – спросила я, вспоминая Нуара и Дюну из конюшни в доме Рошфоров.

– Старшенький когда-то участвовал вместе с Марсом, – опережая Адриана, ответил Марк, кивнув в сторону брата. – А я тем же похвастаться не могу. Отец, конечно, хотел, чтобы я тоже выходил вместе с Нуаром. Мы даже тренировались, но это не мое. Я больше люблю теннис.

– Да, это я помню, – многозначительно ответила я, не сдержав улыбки.

Боковым зрением я заметила, как нахмурился Адриан, но от комментариев он воздержался. Видимо, не захотел бередить старые раны и вспоминать, как швырял ракетку на корте, когда Марк обыграл его и полез ко мне с поцелуями.

– Но это не значит, что Нуар простаивал, – продолжил Марк. – Он блистал, просто с другими жокеями.

– Когда отец понял, что Маркус не будет заниматься всерьез, он сдал его в аренду, – пояснил Адриан.

– В аренду? – удивилась я.

Почему-то эта фраза резанула слух своей бездушностью.

– Конечно, – подтвердил Марк слова брата. – Лошадь не должна проводить свои лучшие годы в загоне. Это ее губит. Тем более спрос на аренду тоже есть. Далеко не все наездники могут позволить себе купить коня – это дорогое удовольствие, поэтому многие арендуют лошадей.

– Но даже арендовать – это не дешево, – добавил Адриан. – Естественно, с нашей стороны это не попытка заработать.

– Просто так лучше. Гуманнее по отношению к лошади, – кивнул Марк, успокаивая меня.

– Да, да, – поддержал его Адриан.

На миг мне показалось, что атмосфера между братьями Рошфор стала почти нормальной. Не сказать, что дружеской, но хотя бы они не кидались друг на друга. Общались. Даже дополняли. Если не знать их близко, можно подумать, что между ними никогда не было конфликтов из-за меня.

В перерыве перед последним заездом Адриан извинился и встал из-за стола:

– Простите, увидел знакомого. Хочу поздороваться.

– Давай, – кивнул Марк.

Адриан ушел, растворившись в толпе гостей, и мы остались вдвоем.

Как ни странно, дышать стало свободнее. Вроде бы Адриан вел себя тише воды и ниже травы, и особо не докучал, но все-таки он был третьим лишним, создавая некоторое напряжение одним своим присутствием. Приходилось постоянно контролировать себя – думать, как вести себя, куда смотреть и что говорить, чтобы слова не прозвучали слишком двусмысленно, а взгляды – истолкованы превратно.

Как бы мы не пытались делать вид, что все конфликты забыты, это не правда. Воспоминания не исчезают за полтора месяца, особенно когда их источник продолжает находиться где-то поблизости. Да, Адриан уверял, что принял текущие реалии, но все это слова. На деле же было заметно, что наши отношения с Марком все так же продолжают его задевать… И только время способно изменить ход вещей.

«Возможно, на это уйдут годы» – подумала я.

Но хотя бы ненадолго можно выдохнуть и насладиться моментом.

К тому же на поле уже готовились к последнему заезду. Публика оживилась – многие понимали, что их фавориты лидируют, но все-таки последние участники еще могли изменить эту картину. Момент Х щекотал нервишки. Кто-то поднимался со своих мест, направляясь к ограждению, чтобы ничего не пропустить, а я оглянулась, гадая, вернется ли Адриан или можно окончательно расслабиться.

Прошло минут пять. Я вновь повернулась в сторону, скользнув взглядом по гостям мероприятия.

– Не переживай о нем, – Марк потянулся через стол и накрыл мою руку своей. – Он взрослый мальчик. Не пропадет без нас.

Я кивнула и попыталась сосредоточиться на происходящем, хотя непонятное чувство дискомфорта все еще не покидало меня. Продолжая следить за жокеями, я отметила, что очередной участник не побил время моей фаворитки – юной девчонки, которая ловко управляла громадной лошадью и обошла своих соперников.

Но все-таки ситуация изменилась. На поле вышел последний жокей – симпатичный парень из Австралии. По одному его виду было понятно, что он позиционирует себя как настоящий чемпион. Моя фаворитка напряглась. Она начала что-то обсуждать со своим тренером, внимательно наблюдая, как проходит трассу соперник. Довольно скоро стало понятно – девушка переживала не зря. Он сумел потеснить ее позиции, выполнив все трюки с таким же результатом.

Члены жюри объявили барраж.

– Это перепрыжка, – объяснил Марк. – Они пройдут сокращенный маршрут, но препятствия поднимут на 5-10 сантиметров. Первое место возьмет тот, кто пройдет трассу быстрее и чище. Иногда за перепрыжкой смотреть увлекательнее, чем за самим конкуром.

Я сидела в напряжении, наконец-то превратившись в полноценного болельщика. Что-то мне подсказывало, что австралиец не оставит шансов моей фаворитке. Затаив дыхание я наблюдала, как девушка проходит последнее препятствие. Вот-вот судья остановит таймер секундомера и…

У Марка зазвонил телефон.

Я вздрогнула и отвлеклась.

Он нахмурился, глядя на экран, но все же принял вызов и поднес телефон к уху.

– Oui, – ответил Марк на французском, слушая собеседника. – Et alors?11

Судя по доносившемуся звуку из динамика телефона, звонила женщина.

– Quand je suis venu vous voir après les fiançailles12.

Я попробовала сфокусировать внимание на соревнованиях, пытаясь проявить чувство такта и не вслушиваться в разговор Марка, раз он не пожелал говорить при мне на английском, а потом краем глаза заметила его взгляд. Испуганный. Сбитый с толку.

Казалось, какой-то нерв надломился.

Вся былая расслабленность Марка куда-то мгновенно испарилась. Будто в замедленной съемке я наблюдала, как меняется его лицо. От напряжения на скулах проступили желваки, а пухлые губы он сжал в тонкую линию. В темных глазах снова промелькнуло то, чего я раньше никогда не видела у всегда уверенного Маркуса де Рошфора.

Страх.

Настоящий, животный страх.

Голос ведущего, объявляющего победителя, вдруг стал звучать где-то далеко-далеко, как будто доносился из-под толщи воды. Толпа ревела, аплодировала, но я не слышала этого. Все мое внимание было сконцентрировано на Марке.

Что-то случилось.

Я не сводила с него глаз, чувствуя, как в душу закрадывается ледяное предчувствие беды. Вокруг нас продолжался праздник, но я видела только окаменевшее лицо Марка.

Дальше он слушал молча и лишь изредка кивал. Его свободная рука, лежавшая на столе, сжалась в побелевший от напряжения кулак.

– И победителем сегодняшнего турнира становится… – прогремел голос ведущего где-то на заднем плане.

Но мне уже было все равно, выиграет ли моя фаворитка или нет. Я не сводила глаз с Марка, от неизвестности чувствуя нарастающую тревогу.

– Compris. J'arrive bientôt13, – коротко сказал Марк.

Он положил трубку. Несколько секунд сидел неподвижно, глядя куда-то сквозь толпу. Его лицо было бледным и каменным. Никаких эмоций – только сжатая челюсть и пустой взгляд, устремленный куда-то сквозь меня.

– Марк? – тихо позвала я, накрывая своей ладонью его кулак.

Он посмотрел на меня, но вместо привычной проницательной насмешливости в его глазах застыла пугающая отрешенность. Я видела, как Марк с ней борется, но понимала, что он все еще не со мной.

– Что случилось? – спросила я.

Когда Марк заговорил, его голос был лишен интонаций и казался таким же механическим, будто напротив меня сидел бездушный робот.

– Феликс пропал, – глухо сказал он. – Я еду в Антиб.