Эпилог

Ольга: Прошло десять лет. Иногда я просыпалась по утрам и не могла в это поверить. Десять лет. В моей прежней жизни это был бы целый век, а здесь – одно счастливое, шумное, стремительное мгновение. Я сидела на террасе нашей спальни – нет, нашей по-настоящему, пропитанной смехом детей и общими воспоминаниями – и смотрела на сад. Мои пальцы, которые когда-то могли лишь крушить все вокруг неконтролируемой магией, теперь легко вышивали замысловатый узор на рубашке Лео, моего младшего. Серебряные нити ложились ровно, послушные легкому усилию воли. Дед, хоть и хмурился по привычке, был доволен. Говорил, что я наконец-то научилась не бить из пушки по воробьям. А внизу, на лужайке, кипела моя жизнь. Настоящая. Артур, наш старший, с лихвой унаследовал и драконью ярость отца, и мое упрямство. Прямо сейчас он с визгом гонялся за своим верным Пушком, который, подобревший и ленивый, лишь снисходительно уворачивался. Лилия, моя маленькая леди, с важным видом пыталась причесать младшего братика, а Лео, сонный, капризничал и вырывался. Их смех был самой прекрасной музыкой. Лучше любой моей «Калинки», от которой когда-то содрогался весь дворец. Я оглянулась и встретила взгляд Арчи. Он стоял у окна своего кабинета, и на его лице, обычно столь суровом, была та самая, редкая и потому бесценная улыбка. Улыбка спокойствия. Мы прошли через многое: ссоры, обиды, мои дурацкие люстры с щупальцами и его попытки затолкать меня в рамки. А вышли к этому. К тихому утру, к смеху детей, к пониманию, которое не требовало лишних слов. Наш дворец больше не был чужой, холодной крепостью. Он был домом. По его коридорам бегали не только наши дети, но и отпрыски моих братьев. Антон женился на тихой, но невероятно умной волшебнице, а Кирилл – на девице-воительнице, которая могла уложить его на лопатки. Их семьи стали частью нашей большой, безумной стаи. А Динара… Моя дорогая Динара. Она вышла замуж по любви. За эльфийского принца с глазами цвета весеннего неба. Их свадьба была самым романтичным событием за последнее столетие, а свекровь чуть не плакала от умиления. Теперь Динара учила эльфов нашим драконьим танцам, а они ее – своей неторопливой мудрости. И да, кофейни. Они все еще работали, став легендой. Теперь в «Уголке Ортиса» иногда засиживался сам дед, бог войны, играя в кости с гномами, а в салончике для аристократов моя мама и свекровь за чашкой «капучино» решали судьбы моды. И я больше не морщилась от запаха кофе. Он пах домом. Миром. Счастьем, которое мы, такие разные, смогли построить вместе. Артур что-то громко крикнул, и я отложила шитье, спускаясь к ним в сад. Лео потянул ко мне ручки, а Лилия начала с порога жаловаться на брата. Я обняла их всех, чувствуя, как к нам подходит Арчи, и его большая, теплая рука легла на мое плечо. Десять лет. Они пролетели как один день. И глядя на их лица, я понимала – это только начало. Наше, такое шумное, такое неправильное и такое бесконечно родное, начало. Арчибальд: Прошло десять лет. Десять лет, которые изменили всё. Я сидел в своем кабинете, но уже не за грудами государственных бумаг, а у окна, выходящего в сад. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча или сокрушать врагов, теперь осторожно перелистывали страницы детской книги о приключениях храброго дракончика. За окном, на залитой солнцем лужайке, резвились трое моих детей. Старший, Артур, уже проявлял свою драконью природу – он с упоением гонялся за Пушком, пытаясь поймать его за сверкающий хвост. Средняя, Лилия, унаследовавшая оливковые глаза матери, с важным видом «читала» сказку младшему, Лео, который засыпал у нее на коленях, посасывая палец. Их смех доносился до меня через открытое окно, и я ловил себя на мысли, что этот звук стал для меня дороже звона боевых мечей или грохота падающих тронов. Ольга… Моя Ольга. Она сидела неподалеку от детей, в тени цветущей яблони, и что-то шила. Ее некогда неукротимая магия теперь была подчинена ей с изящной точностью – она вышивала серебряными нитями на детской одежде узоры, которые тихо светились в сумерках. Она оглянулась, поймала мой взгляд и улыбнулась. Та самая, немного дерзкая ухмылка, но теперь в ней было столько тепла и спокойствия, что у меня защемило сердце. Наш дворец больше не был тихой, холодной крепостью. Он был полон жизни. По коридорам сновали не только слуги, но и дети – наши и наших родственников. Братья Ольги, Кирилл и Антон, нашли своих суженых и обосновались в соседних поместьях. Их жены, сильные и волевые женщины, быстро нашли общий язык с Ольгой, и теперь их совместные чаепития иногда напоминали военные советы, но это было… мило. Динара. Моя младшая сестра. Она вышла замуж за эльфийского принца. По любви. Их союз укрепил связи между нашими народами, а их дуэт – он на арфе, она на драконьей флейте – стал главным украшением любых праздников. Отец, глядя на них, умиротворенно вздыхал, а мама и богиня любви с упоением планировали следующий бал. И да, кофейни. Они все еще работали, став неотъемлемой частью жизни столицы. Теперь в них подавали не только кофе, но и изысканные чаи, и даже специальный «драконий эль» для знати. Запах жареных зерен больше не бесил меня. Он стал символом мира, символом этой новой, странной и прекрасной жизни, которую мы построили. Я отложил книгу и вышел в сад. Артур, увидев меня, с визгом бросился ко мне навстречу. Я поймал его на лету, поднял высоко в воздух, и его смех смешался с моим низким рычанием. Лилия что-то возмущенно кричала мне, показывая на испачканное платье Лео. Ольга подошла ко мне, обняла за талию и прижалась щекой к плечу. Десять лет. Они пролетели как один миг. Мир больше не казался мне враждебным местом, которое нужно покорять. Он был нашим домом. Полным смеха, суеты, легкого безумия и безграничного счастья. И глядя на своих детей, на улыбку жены, на мирное небо над головой, я понимал – это и есть величайшая победа в моей долгой жизни. Победа, которую мы одержали вместе. [1] Разновидность карточной игры. [2] А.С. Пушкин. «Сказка о попе и о работнике его Балде» [3] Найра – вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр. [4] «Калинка-малинка». Русская народная песня. [5] «Сама садик я садила». Русская народная песня. [6] «Солдатушки». Русская народная песня.