Глава 13

В дверях дома появился плечистый мужчина лет сорока с небольшим. Мужчина имел на редкость креативный для деревенского жителя вид. Большая ухоженная борода, длинные волосы заплетены в косы на манер викингов.

— Добрый день, — он шустро подошел к Гурову и Васе, пожал им руки. — Матвей, — представился мужчина. — Брат Илоны.

— Это Василий и Александр, — Илона излучала счастье.

— Что, отпустило спину? — поинтересовался Гуров.

Матвей поспешно схватился за поясницу.

— Тянет еще, крутит, ломит. Но ходить уже могу.

— У него то прихватит, то полегчает, — погладила брата по плечу Илона.

Общего в их облике Гуров не заметил. Скорее всего Илона и Матвей такие же брат с сестрой, как он и Катя. Хотя кто знает? Да и надо ли это знать?

Матвей направился к бане, посмотреть на дверь. Он хромал на правую ногу. Критично осмотрел проделанную работу и похромал к скамейке. На этот раз он хромал на левую ногу.

— У тебя что, то одна, то другая нога болит? — хмыкнул Гуров.

— При радикулите всегда так, — тяжко вздохнул Матвей и потер поясницу. — Надо косяк подшкурить, а то занозы торчат, — он со стоном сел на скамейку и выжидающе посмотрел на Василия и Александра.

В беседке что-то зашевелилось. Оказалось, на широкой лавке спал еще один мужчина. Он потянулся и протер заспанные глаза.

— Это Филипп. Приехал к нам в гости, — пропела Илона. — Друг наш.

— В него тоже радикулит? — поинтересовался Василий.

Филипп вразвалочку вышел из беседки.

— Геморрой у меня, — без стеснения сообщил он. — Тяжести поднимать врачи запретили.

— Понятно, у вас тут дом инвалидов, — кивнул Вася. — Ну, зашкурить косяк можно и с геморроем. И даже с радикулитом. Тут и женщина справится.

— Илона — преподаватель. Ей надо беречь руки.

— Так не скрипачка же, — заметил Гуров.

— Она профессор философии. Как она будет выглядеть с грубыми руками? Что о ней подумают в Университете, что скажут на кафедре? — удивленно спросил Матвей.

Гуров посмотрел на свои холеные руки с маникюром. Да, он как-то не подумал, что надо беречь руки ради имиджа.

— Тут работы на пять минут, — продолжал Матвей. — Шкурочкой потереть и все.

— Вот и потрите, — Гуров кивнул Васе. — Пошли.

— Илона подарила вам плод наших усилий, — напомнил Матвей.

— Чего? — не понял Василий.

— Тыкву нам подарили, — Гуров положил Василию руку на плечо. — И теперь мы должны не только дверь повесить, но и косяк в порядок привести. Однако усилия по вешению двери не равны усилиям по выращивания тыквы.

Вася с удивлением уставился на хозяина. Тот выдал слишком сложную физическую формулу.

— Тыкву можете забрать, — произнес Гуров. — До свидания.

Он толкнул калитку и вышел на улицу.

— Но вы же не обиделись? — заискивающе улыбнулась Илона и засеменила рядом по дороге.

— Мы не обиделись, — кивнул Гуров. — Матвей здоров как бык. Филя тоже. Твой брат страдает склерозом. Забывает, на какую ногу хромать. Нечего Ваньку валять. Тут дураков нет.

— Вот ты не разобрался, а уже все решил. Мы просто хотим жить в единении с природой.

— Живите, — кивнул Вася. — Но не за счет других. Поэтому вас деревенские и не любят. За хитрожопость.

Позади раздался пронзительный и противный гудок автомобиля. Их шустро нагонял «горбатый» «Запорожец» выцветшего голубого цвета.

В густых клубах дорожной плыли Гуров едва различил сидевшую за рулем девушку. Она с грохотом и терском пронеслась мимо них как Царевна-Лягушка в своей коробченке.

В дребезжащем прицепе под ярким солнцем угрожающе сверкнуло лезвие косы. Гуров потряс головой. Плотная пыль скрыла «Запорожец» от взора Александра.

Гуров невольно вспомнил прозрачную девушку, плывущую в тумане. Ее только что мелькнувший призрак исчез вместе с осевшей пылью.

«Да, нервы у меня ни к шуту», — констатировал Гуров.

— Мы нашли баланс с природой, — щебет Илоны окончательно вернул его из сумрачного вечера в солнечный день. — Вы не представляете, как это замечательно.

Надо отдать должное, голос у нее приятный. Довольно низкий и томный. Даже слишком томный. Говорит, как поет. Просто Сирена перед Одиссеем и его командой.

Манит, обещает неземное блаженство. Конечно, на безрыбье и рак рыба. И баба-ягодка сойдет, если нет ничего лучше. Но не слишком ли низко Гуров пал? Стоил ли кидаться на первую встречную симпатичную бабенку сомнительных качеств?

Под соловьиное пение Илоны они дошли до дома.

— Без обид, — Вася вручил Илоне тыкву. — Передай своему Матвею. Пусть сам ест этот плод. К тебе претензий нет. Ты человек подневольный.

— Ничего подобного! — возмутилась Илона.

— Ну, значит тоже стоишь во главе этого бедлама, — согласился Гуров.

— Нет, все не так.

— Да нам, собственно пофиг. Мы один раз помогли. Больше не станем, — предупредил Гуров. — Матвей путь сам хозяйством занимается и познает дзен. Так и передай своему гуру.

— Он не гуру, — Илона продолжала заигрывать и с Васей, и с Александром, лучезарно улыбаясь им обоим. — Он учит нас жизни. Вы разберитесь сначала. Приходите вечером. Просто так, чай попить, побеседовать. Наш дом — ваш дом.

«А ваш дом — наш», — мысленно продолжил Гуров.

— Не хотите помогать — не надо. Не в этом счастье жизни. Но поверьте…

— Чего там такое? — не слишком приветливо поинтересовалась Катя с лопатой наперевес, выходя из-за дома.

— Да вот, с соседкой прощаемся, — усмехнулся Гуров. — Она уже уходит. Вместе с тыквой.

Игривый взгляд Илоны потух, едва она увидела Катерину. Общаться с Брунгильдой ей явно не хотелось. Она поспешно простилась и ушла, унося с собой вялую тыкву и нескрываемое разочарование.

— Ходят тут всякие, — вздохнул Василий, закрывая калитку. — Хотели нас купить с потрохами, — сообщил он Катерине. — Не вышло. Не продаемся мы.

— Но дверь мы, как дураки, повесили, — подвел итог Гуров. — Использовали нас, как ни крути…

— Одни раз, — согласился Вася. — Большое это не повторится.

— И даже тыкву отобрали, — рассмеялся Александр. — До чего жадные сектанты!

— Может, они и правда не сектанты, как утверждают, — пожал плечами Вася. — Но жулики, судя по всему редкие.

— А по мне так настоящие сектанты, — Гуров погладил подошедшую к нему Зойку. — Скучала, скотинка?

Зойка хитро посмотрела на Александра и попыталась залезть узкой мордой в карман его джинсов.

— Сахара хочешь? — Гуров порылся в кармане и извлек кусочек рафинада. Зойка нетерпеливо облизнула руку Александра и захрустела, довольно щуря хитрые янтарные глаза.

— Катя, что у нас на обед? — Вася по-свойски обнял Брунгильду за плечи. И тут же получил локтем в поддых.

— Руки не распускай, — Брунгильда поставила лопату у крыльца.

— Так я ж вроде как муж твой.

— Не забывай про «вроде как», — строго посмотрела Катерина и продолжила: — щи вчерашние, бефстроганов с гречкой и компот со льдом.

— Со льдом? — удивился Гуров.

— Решила привнести немного шарма в деревенскую жизнь. На ужин могу предложить водку с тем же льдом. И веточкой мяты. Или с томатным соком из сетевого супермаркета. Сделаю «Кровавую Мэри», если желаешь.

— Да ладно, не стоит, — милостиво отмахнулся Гуров. — Пить — здоровью вредить.

— Вот, пожалуйста, — вздохнул Вася. — Общение со странными личностями отравляет неокрепший ум городского жителя.

Вася и Катерина вошли в дом. Зойка игриво потыкала рожками в ногу Гурова, требуя еще лакомства. Гуров вздохнул и отправился на кухню.

— Козам много сахара вредно, — заметила Катя. — Раз в день можно, не больше. Лучше отведи Зойку на луг, а я обед разогреваю. Пока вы с сектантами лясы точили он успел остыть.

— Мы не лясы точили, мы дверь вешали, — буркнул Вася. — Что ты такая серьезная, Катя?

— Мы с тобой на работе, если забыл, — строго посмотрела она на Василия. — Нечего меня лапать по делу и без. Не на людях.

— Значит, на людях можно? — поспешил уточнить Вася.

— Только в пределах разумного и при крайней необходимости. Понял?

— Угу, — вздохнул Василий.

Гуров оставил фальшивую супружескую парочку припираться дальше и поспешил к Зойке. Та обиженно блеяла у крыльца. Гуров взял ее за поводок и собрался отвести на луг.

Посреди двора Александр замер от неожиданности. Высоко на березе, росшей у дороги, скрываясь за нежной зеленью листвы сидела девушка. Та, что шла по туману ночью. В этом не было сомнений. В светлом платье, с русыми волосами. Девушка водила рукой вправо и влево, словно манила Гурова.

— Вася, — выдохнул Александр, — Вася! — повысил он голос.

Но телохранитель не ответил. Орать во все горло днем посреди деревни было глупо. На Гурова никто не напал и не угрожал его жизни. Возможно, его снова посетило видение.

Гуров как завороженный смотрел на девушку. Она продолжала манить его рукой. И Александр шагнул навстречу своей судьбе.