Глава 1

Надя

Звонок от Сашки оказался полной неожиданностью, и я тщательно вытерла руки о полотенце, прежде чем ответить. Прядь волос упала на нос, и я дунула на нее, одновременно нажимая на кнопку соединения.

— Уф! Алло!

— Надя, привет. Это Саша.

— Вижу, что-то стряслось? У Кати все в порядке?

Муж сестры нечасто мне звонил, мы слегка недолюбливаем друг друга после того, как они сходились-расходились по десять раз, а я выслушивала причитания младшей сестренки — какой ее бывший козел. Но потом они все же сошлись окончательно, и мне пришлось свое недовольство затолкать куда подальше. К тому же Катька ждала малыша.

— Да, котенок в порядке, — голос Саши потеплел. — Я с личной просьбой, Надь. Она может показаться тебе странной, но мы с пацанами просто не знаем, как быть.

В трубке раздались мужские голоса, как будто там разом заговорили несколько человек. А затем Саша на них цыкнул и продолжил:

— Короче, мой партнер по бизнесу, может помнишь — Вадим Сотников, спивается. Ушел в загул, на связь не выходит. Одним словом, пропадает мужик.

— Это все интересно, Саш, но при чем тут я?

Сказать, что звонок странный — ничего не сказать. Куда он клонит? С тоской взглянула на тесто, которое стало опадать. Невовремя зять позвонил.

— Ну у тебя же хозяйство, куры…, — Саша замялся.

— И?

— Короче, мы тут подумали… — на том конце раздалось одобрительное гудение.

У них там что? Коллективное собрание у телефона?

— … подумали и решили, что твоя ферма — идеальное место для перевоспитания заблудшей души Вадика.

— Чего? Александр, ты там часом головой не ударился?

На языке крутилось более емкое словечко, но сдержала порыв.

— Надюша, ты сразу не руби с плеча, подумай. Он мужик хороший, приличный, если не пьет. К тому же — физически сильный, бодибилдингом увлекался раньше. Неужели в хозяйстве лишние руки не пригодятся? А ему позарез нужен свежий воздух, здоровое питание и отсутствие городских искушений в виде алкомаркетов. Побудет недельку-другую, вся дурь выветрится, и мы его заберем.

— Саш, это полный бред. Ты понимаешь, о чем меня просишь? У меня же не центр реабилитации для сирых и убогих, в самом деле. Это куриная ферма, здесь знания нужны, руки толковые. Нафига мне ваш алконавт? Думаешь, у меня своих забот не хватает?

Обвела взглядом территорию. Дом отгрохала добротный, будь здоров. Пять лет назад въехала, еще с Андреем. Думала, семью заведем, детишками дом наполнится. Наивная. Андрей оказался из породы перекати-поле: покрутился два года, попил моего парного молочка, поел домашних солений, а когда понял, что требую от него не только красивую картинку, но и реальных дел по хозяйству — слился. Еще и денег прихватил на прощание, гад. Сказал, что я «пилю его» и вообще — мужик должен развиваться, а не в навозе копаться.

Развился, блин. До сих пор, говорят, по съемным квартирам мыкается, альфонсит у сердобольных дамочек.

С тех пор я зареклась: никаких мужиков. Сама справлюсь. И справлялась по сей день. Три тысячи бройлеров, пятьдесят несушек, два десятка индюков и кролики — об остальном уже молчу. Огород, теплицы, заготовки… Руки из нужного места растут, голова варит — чего еще надо?

Но иногда, бывает, вечером сядешь на крыльцо, смотришь на закат, и так тихо-тихо вокруг. Только куры квохчут. И думаешь: а с кем словом перемолвиться? С Петровной из соседней деревни? Так она только о болезнях. С зятем? Так он только о бабле. С сестрой? У нее теперь своя жизнь, муж, ребенок на подходе...

Тьфу, раскисла. Встряхнула головой, отгоняя хандру. Нечего себя жалеть. Вон тесто уже совсем осело — а от него и то больше толку, чем от некоторых мужиков.

— Надь, ты там чего молчишь? — вернул меня к реальности зять. — Ну я очень прошу, по-родственному, — зашел с подветренной стороны хитрец. — Я ж никогда тебя ни о чем не просил. Загибается мужик, спасай. Только в деревню осталось его увести, мы уже все остальное перепробовали.

— Ну допустим я соглашусь, — уперла руку в бок, хотя Саша этого видеть не может, — а за меня ты не переживаешь? А если этот твой олигарх бросится с кулаками? Или еще чего похуже. В бега подастся в самом деле?

— Если сбежит, мы сами его ловить будем. А драться не полезет — у него воспитание не позволит женщину обидеть. Он правда мирный, только несчастный. У него жена погибла год назад, понимаешь? С тех пор сам не свой. Дочка в Швейцарии учится, редко приезжает. Один он в этой квартире огромной, как маятник качается — то работа, то запой. Мы уж все перепробовали: и к психологам водили, и кодировали, и к бабкам возили. Ничего не берет. А тут идея пришла — может, простая деревенская жизнь, работа физическая, забота женская... Ты же у нас знаменитая хозяюшка, Надь. Вон какой дом построила, хозяйство подняла. Может, и его на ноги поставишь?

Я вздохнула. История, конечно, печальная. Жена погибла, дочка далеко, один в пустой квартире. Знаю я это чувство, когда тишина да стены давят. Только свою тишину я работой заглушаю, а он, видать, бутылкой.

— Ладно, но у меня есть условия, — выдохнула, предчувствуя, что дражайший родственничек подкинет проблем.

— Мы на все согласны, Надь. Да, мужики?

Дружное угуканье стало мне ответом. Ну что ж, сами напросились.

— Тогда доставай ручку и пиши. Вместе со своим болезным привезите мне...

И я припомнила все, что нужно было купить в городе, да никак руки не доходили: генератор, краску для пола, сетку на двери от мух, пару метров бечевки, кадку под квашеную капусту, винтовой пресс для отжима виноградной мезги на вино... Ой, да много чего. Под конец Саня даже «угу» перестал говорить. На всякий случай уточнила:

— Все записал?

— Да. Ну, Надька, ты точно не пропадешь, — выдохнул обреченно.

— Не вздыхай, с вас не убудет. Поделите список на всех, там по пару тысяч всего.

Это я приукрасила, конечно. Сумма наверняка приличная вышла. Но если я буду кормить их друга, выхаживать после запоя — могу же рассчитывать на некоторую компенсацию?

— Жди, завтра приедем, все привезем.

И Саня отключился.

Я вернулась к тесту, обминая его мягкие податливые бока, про себя прикидывая — к какому такому делу можно пристроить бывшего бодибилдера? Дрова колоть? Навоз возить? Может, пусть забор починит? Он у меня весь покривился, старый. Ладно, приедет — там видно будет, на что сгодится мужик.

Только одно меня смущало: Сашка сказал «завтра приедем». А у меня в доме ни одной лишней кровати нету. Где я этого горе-богатыря спать уложу? В сенях? Так там холодина по вечерам. В доме только моя спальня да гостиная со старенькими креслами.

— Ну ничего, — сказала сама себе, укрывая тесто полотенцем. — Чай не в отеле. Привыкнет, граф. Перевоспитание, блин...