Глава 4

Надя

Потянула на себя дверь и заглянула в приоткрывшуюся щелочку. Лежит, не двигается. Он там вообще жив? Вдруг сердце?

Стало не по себе. Еще помрет мужик, а мне потом что полиции объяснять? Украла миллионера для перевоспитания? Хотя… какой он миллионер. Может так, ипешник средней руки. Но все равно боязно.

Толкнула дверь сильнее и сразу обозначила командирским тоном, кто здесь хозяин.

— Живой?

— Угу.

— Буянить не будешь?

— Угу.

— Так, я что-то не пойму: да или нет?

В ответ раздалось странное мычание. Вдохнула-выдохнула и подошла ближе. Пока он в наручниках — не так страшно. Сейчас поглядим на этого олигарха вблизи. Еще не поздно вернуть зятя и его дружков.

— Так, слушай сюда, Вадик… или как тебя там? Я вытащу кляп, и мы поговорим. Но если мне что-то не понравится — верну тряпку на место. Уяснил?

Здоровяк кивнул, настороженно и медленно. Мы с ним походили на двух саперов на минном поле: шаг влево, шаг вправо — бум!

— Вот и чудненько… Сейчас.

Потянула за черную тряпку, которая оказалась… носком. И тут олигарха прорвало.

— Суки! Убью! Друзья называются. Твари бессердечные! Я чуть не задохнулся. Руки расстегни! Живо!

— Ого, быстрый какой, — зло хмыкнула и стала засовывать носок обратно. — Раскомандовался. Чай не у себя дома.

Олигарх принялся яростно крутить головой, усложняя мне задачу.

— Лежи смирно! — прикрикнула на него.

— Не надо кляп! — взвыл белугой в ответ.

— Ладно, черт с тобой, лежи так! — фыркнула, так как от борьбы с ним стало жарко. — Только не выражайся при мне.

— Не буду выражаться, если ты меня отпустишь.

— Я пока не уверена, что уже можно.

Отошла на пару шагов, чтобы оценить картину в целом. Здоровый злой мужик — это раз. От него дурно пахнет — это два. В-третьих — одет странно: фирменные джинсы дорогущие, домашняя майка растянутая и плед — видавший виды. И к тому же, без обуви. И где я возьму ему калоши сорок пятого размера?

— Ну. Все рассмотрела? — буркнул исподлобья, стреляя в меня злыми синими глазами.

— Положим не все, но многое, — ушла от ответа. — У нас с тобой, Вадик, есть полчаса на то, чтобы найти общий язык.

— Почему полчаса? — напрягся еще больше. Даже предпринял попытку сесть, но из положения мордой вниз — не очень-то сподручно это делать.

— Потом у тебя руки затекут до безобразия, перестанешь пальцы чувствовать. Сперва онемение тканей, а за ним — и некроз.

Наговорила с три короба, пытаясь достучаться до мозгов, залитых винными парами. Так-то олигарх выглядел почти трезвым, только злым очень. И видно было, что ему очень плохо, на «отходняках». Концентрируется с трудом, дышит нервно. Да уж, тяжелый пациент мне достался.

— Хорошо, — выдохнул обреченно. — И что ты хочешь знать? Как мне тебя убедить отпустить меня? Ты вообще кто — местная знахарка? Ведьма?

А вот тут стало обидно.

— Ну знаешь ли… Ведьмой меня еще не называли! Я тебе что, бабка из глухой деревни с заговорами? Я агроном по образованию, между прочим!

Развернулась и пошла в дом. Хлопнула дверью посильнее, чтобы его проняло. Грубиян!

Засекла пять минут и стала ждать. Ох и долго тянется время, когда не надо. Но Вадику стоило понять одно: со мной надо дружить, уважительно обращаться. Иначе… лежи на коврике, как псина дворовая.

— Я больше не буду! Слышь, хозяйка? Прости, а?

Его громоподобный бас был отлично слышен в кухне, но я выдержала отмеренные минуты и только потом вернулась в сени.

— Успокоился? — уточнила.

— Ага. Вспылил, с кем ни бывает.

— Ладно, чего уж там…, — отвела глаза. Мужика надо было отпускать, время на исходе, да и жаль его, как ни крути. Бедолага. Друзья у него — еще те… затейники.

— В общем так, ты находишься на моей куриной ферме, далеко от города. На своих двоих не уйдешь, мой транспорт — не получишь, я за этим прослежу. Людей поблизости — пару десятков старушек, да и только. Магазинов нет, опохмеляться негде.

На этих словах Вадик еще больше помрачнел. Наступила на больную мозоль? Или совесть проснулась?

— Возиться мне с тобой некогда, как и уговаривать не дурить. Дело твое: хочешь — поправляйся, дыши воздухом. Не хочешь — топай в город. Только без тапок это будет сделать довольно проблематично. В душу к тебе лезть не буду — не мозгоправ. Но если захочешь поболтать за чаем вечером — пожалуйста, хорошей компании буду рада. Я же тебе предоставляю уникальную возможность: трудотерапия называется.

— А награда какая? — встрял олигарх с вопросом.

— Награда? Покормлю тебя. Вкусно, по-домашнему. Свежий воздух и красоты — бесплатно прилагаются. Так что? Сработаемся?

Олигарх посопел-посопел и кивнул:

— Я попробую.

— Отлично. А теперь лежи смирно — расстегну наручники.

Маленький ключик легко вошел в замочную скважину, и я провернула разок. Левая рука оказалась на свободе, и олигарх сразу зашевелился, стал переворачиваться.

— Дальше я сам, — буркнул и отобрал ключ. Избавился от наручников и стал растирать покрасневшие запястья. Я все еще возвышалась над ним, чувствуя себя странно: большой мужчина сидит на коврике для обуви, у моих ног. Не смотрит в глаза, только дышит громко. И как же мы с ним поладим?