Глава 26. Инга. Романтика

Идея дяди Гены мне нравится, очень нравится. Даже топографический кретинизм Жени кажется крайне привлекательным, надо только рюкзак собрать с едой и покрывало прихватить, чтоб если что ночью под ним жаться к друг другу. Не забыть спички и воду. В любом случае проголодаться мы успеем, а на покрывале можно неплохо так отдохнуть перед возвращением в деревню. Скажу ему, что хочу немного осмотреть окрестности, попрошу его быть моим проводником. Какой дурак откажется идти в лес с юной девой?

ответ приходит сразу: дурак который сажал помидоры весь день. Но я барышня рисковая и готовая к приключениям. Поэтому быстро собираю рюкзак, который выходит довольно увесистым, но ничего, если мы заблудимся, это спасет нам жизнь. И поможет обустроить романтик.

Признаться, я очень боялась что Женя пошлет меня куда подальше и с курами, и с прогулкой… Но нет. Не зря в психологии есть такое ценное наблюдение. Это я как-то в книжке прочитала, а сейчас убеждаюсь на практике: привязать человека можно не решая его проблемы, а заставляя решать свои. То есть сначала он тебе денег одолжит, потом до дома проводит, потом подвезет, потом ремонт на кухне сделает… И через месяц он уже считает себя твоим папой и мамой. А ты радостно на его шее катаешься.

Вот тут схожая ситуация. Сначала камера, потом огород… Но я все-таки думаю что нравлюсь Жене. Есть такое ощущение. А раз так, то… У нас кое-что в лесу произойдет. А именно любовь! Посмотрим как далеко он сможет зайти. Я-то уже готова на многое. Потому что Женя милый, а в деревне скучно. А тут такое приключение может получиться. Главное чтобы мы по-серьезке не заблудились, а то я дура городская, и он топографический кретин. Надежда на дядю Гену, он завтра точно придет меня проведать, и если мы к этому времени не вернемся, пол деревни на уши поставит чтобы внучку любимой искать. Боже, на что люди идут от отсутствия качественного времяпрепровождения. Это вам не до ресторана прогуляться вечерком.

Скуку надо лечить. И зря говорят корову тебе, а лучше две. От хозяйства легче не становится. Чем больше вкалываешь, тем больше понимаешь, что жизнь ты свою просрала! Ох, бабуля, почему ты отдала шикарную квартиру на Патриках моим родителям? Почему мне не оставила ничего? Я же тут среди курей и огорода совсем плесенью покроюсь. Причем везде.

Мы с Женей идем в лес. Поначалу разговор не клеится, однако, когда село остается за спиной, вдруг становится как-то спокойнее.

– Где ты училась помимо школы? Если училась, – вдруг спрашивает Женя, а я ловлю себя на мысли что мне даже как-то стыдно признаваться что я саботировала учебу в институте. Скажет еще что я дура и место мне в селе. Но если сказать, что я вообще нигде не училась, это будет еще хуже. Решит, что я необучаемая.

– Не в Хордвардсе, если ты это имеешь в виду. В Тимирязевской академии сельского хозяйства, в лаборатории белого люпина. Нас там учили осеменять цветы. Только выгнали меня оттуда. Точнее, я сама ушла.

– Почему? – поглядывает на меня, и я вижу огонек в его глазах:

– На меня надавили родители, и я туда поступила. Но… Это совсем не мое.

– Так у тебя родители есть? – вскидывает брови, – Почему они с тобой не приехали?

– Они купили мне билет на автобус до Жупени, – рассказывать невесело. За весь период мать позвонила только один раз, узнать, не сдохла ли я. И даже денег не предложила, – Сказали что раз я бросила институт, то они больше мне никто и звать никак. А я совершеннолетняя и сама о себе позабочусь.

– Мой отец со мной так не поступал, хотя я тоже свой первый институт бросил на первом курсе, понял что юриспруденция мне не нравится.

Мы идем в лес, и наш разговор становится более интимным что ли… Поют птички, воздух чистый и прозрачный. И хотя темнеет, с Женей мне становится все комфортнее. В какой-то момент мы останавливаемся возле роскошного дуба. Ему не менее ста лет точно, в городе такие дубы обносят заборчиком и ставят табличку. Но на этом я надеюсь Женя вырежет наши имена. Святотатство, знаю, но очень хочется. Я опираюсь спиной о широченный ствол, а Женя нависает надо мной.

Мне от волнения становится тяжелее дышать, я чувствую, что момент… Он вот он, прямо сейчас случится страшное! Наши отношения с Женей перейдут из деловой плоскости в личную! Неужели это сейчас произойдет?

Конечно здравый смысл, точнее его жалкие остатки, мне орут в мозг: «Стой! Так нельзя! Иначе ты с него больше ничего не заработаешь, помрешь с голоду, навечно останешься прозябать в деревне! Про тебя будут рассказывать страшилки как про полоумную седую косматую бабку!»

Но я заставляю разум заткнуться, есть куда более сильные по убеждению части тела. Которые не могут не реагировать на такое близкое мужское тепло. И я выгибаюсь вперед, прикрываю глаза. Сильные руки обнимают меня, и я наконец чувствую долгожданный поцелуй. О боже! Это оно! Да! Я отвечаю этим губам, я растворяюсь в ощущениях, столь сладостных и столь мною ожидаемых.

Звонок телефона прерывает идиллию. Женя недовольно отстраняется, а я достаю сотовый. Угу, тетя Зина, соседка. Чего ей до этого не сиделось? Надо было сейчас трезвонить, прерывать может самый романтичный момент в жизни?

Беру трубку:

– Але. – произношу тянучим голосом, даже лениво, чтобы дать понять, что некогда мне сейчас разговаривать.

– Инга, ты где? – по встревоженному голосу понимаю, что-то произошло.

– С Женей в лесу гуляем…

– Беги домой, твой дом горит! – кричит в трубку соседка, а у меня от ее слов волосы встают дыбом. Этого не может быть, мы же только что отошли, как оно смогло загореться? Почему?

– В смысле горит?

– В том смысле, что горит! Огнем! Крыльцо все сгорело! Бегом! Мы всем селом тушим, пожарных уже вызвали.

– Бегу! – отключаю телефон, и мы с Женей, на второй космической, несемся к дому. Вот так, теперь я стану бомжом. А ведь все так хорошо начиналось.