Глава 27. Инга. Предложение Жени

Пока мы бежим к деревне, я думаю о том, что все! Это конечная. Если у меня теперь даже дома не будет, пусть и самого захудалого, я стану настоящим бомжом. И стану жить в коробках. Потому что родители обратно меня обратно вряд ли пустят. Скажут что раз все профукала, то и решай свои проблемы сама!

Хотя… Нельзя отчаиваться! Не бывает такого, что невозможно выкрутиться из ситуации. Только из гроба нет выхода, а из остальных мест выход есть. Если сгорел только дом, что в любом случае остался еще сарай, курятник и еще один сарай, который для лошади. Так что у меня еще целых три варианта для ночлега и дальнейшей жизни.

Издали виден густой черный дым. И меня охватывает настоящая паника! Женя бежит даже быстрее меня, вижу тоже переживает.

Мы приближаемся к дому, когда возле ворот останавливается пожарная машина. Куча народа с ведрами тут же. Среди них и тетя Зина. Я подбегаю к открытым воротам – горит крыльцо и часть стены. Не весь дом, уже хорошо.

– Где тут пожарный пруд? – выкрикивает спрыгнувший с подножки огромного автомобиля пожарник. Я глупо хлопаю глазами, а вот тетя Зина кажется в курсе о чем вопрос. Она тут же тянет куда-то мужика, машина проезжает чуть дальше, и уже через пару минут на дом обрушивается поток воды. В общем что не сгорело, то утонет.

В вечернее небо тянется черный дым, запах – жуть!

А я, оценивая со стороны повреждения, понимаю, что восстановить дом не выйдет. И от этого внутри разгорается паника.

– Вы хозяйка? – подходит ко мне пожарный, а я стою как вкопанная, в полном шоке.

– Угу, – механичеки киваю.

– Где вы были когда загорелся дом?

– В лесу с другом гуляла, – Женя стоит тут же стоит и кивает. Растерян не меньше моего.

– Пожар начался с крыльца, скорее всего поджог. В ближайшее время вас опросит следователь…

Дальше пожарный говорит что-то еще, а я понимаю, что все плохо, жизнь повернулась ко мне окончательно жопой… И начинаю рыдать. Нет, не выйдет у меня жить в сарае. Там ведь ни печки, ни кровати. А готовить на чем? А где мыться?

Мне даже есть будет нечего! Помидоры-то только сегодня посажены, а им еще надо вырасти!

Увидев что я окончательно расклеилась, Женя прижимает меня к себе, и я слышу голос над ухом:

– Инга, ты поживешь пока у меня, пока все не наладится!

– А куры? А конь? – всхлипываю у него где-то в районе подмышек. Да и как оно наладится? Это кто-то ведь налаживать должен. А я чувствую что не способна.

– И их с собой возьмем! У меня частный дом, места всем хватит! Не плачь!

Хороший парень все-таки Женя, не даст мне умереть бомжом в коробках. Хоть замуж за такого выходи, пока не очухался! Когда я наконец отлипаю от Жени, рядом стоят уже дядя Гена и тетя Зина, оба расстроенные и обеспокоенные.

– Деточка, не плачь, у меня поживешь, если хочешь. Вон и дядя Гена тебя приютит… – святые люди! Я-то думала что помру от голода и холода, а у меня на выбор три места жилья, и это не курятник. Красота. Даже если из одного места выгонят, в другое попрошусь!

– Меня Женя к себе позвал, – заметно успокаиваюсь. – Но если можете, помогите переселить животных к нему.

Тут у дяди Гены и тети Зины натурально вытягиваются лица. Ну а что? Не оставлять же кур и коня на произвол судьбы. А Женя… Женя наверно не только меня любит, но и животных, иначе так легко бы не согласился.

– Это точно? – наконец произносит соседка. Не похож Женька на фермера.

– Точно, – кивает Женя, и по его лицу я понимаю, что если бы не железное алиби, я бы подумала, что это он устроил поджог. – Только нужно помочь с животными. Не знаю как их транспортировать…

– Перевозить скотину нужна телега. И клетки для кур, иначе разбегутся по дороге – объясняет дядя Гена, – Надо искать телегу. Лошадь запрячь и все погрузить. Ходки три придется сделать: сено забрать, корма. Женька не справится.

– Дядь Ген, а где телегу-то взять? – тут я понимаю что перетащить из одной деревни в другую хозяйство – это вам не кот чихнул. Телепортировать не выйдет.

– Есть где взять, с Прошкой я справлюсь, он в повозке ходил, знает как оно. Но уже не сегодня.

Пожарные сматывают рукава когда подъезжает участковый, а за ним следователь. Он долго и нудно собирает показания. Выясняется что первым заметил пожар дядя Гена, который решил проверить пошли ли мы в лес и стоит ли готовиться искать нас всем селом. Только собирать всю улицу пришлось не на наши поиски, а на тушение полыхающего крыльца.

Тут же топчется пожарный инспектор, составляя акт. Когда всех опросили, складывается примерная картина произошедшего. И ничего хорошего в ней нет. То есть понятно что злоумышленник есть, а кто подозреваемый – неизвестно.

Участковый отводит меня с Женей к тете Зине, где мы подробно рассказываем о заборе, измазанном смолой и перьями, о разбитом стекле машины. И когда уже все собираются разъезжаться, я вспоминаю про камеру. Камеру, которую поставил как раз для этого случая Женя:

– Женечка, родненький, вот же мы бестолковые, у нас же камера на заборе весит, ты же говорил, что должны были настроить на днях!

Он аж забыл как дышать, мы сидим и хлопаем глазами и губами, глядя друг на друга как две рыбы на суше.

– Товарищ следователь! Товарищ следователь, не уезжайте, – Женя бежит догонять милиционеров, которые уже садятся по машинам, – у нас камера на участке, там все видно должно быть!