Глава 28. Женя. Переезд

Правильно говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Конечно же я не хотел чтобы у Инги сгорел дом… Но раз уж он сгорел… То почему бы не воспользоваться ситуацией и не пригласить ее пожить к себе? Так-то она вряд ли бы согласилась. Да и не было бы железного повода животных перевозить. А тут если с барахлом переедет, обратно возвращаться будет куда сложнее.

Жалко одно тут – это посаженные мною помидоры. Кто за ними теперь ухаживать будет? С другой стороны, если они внезапно сдохнут, нельзя будет в этом обвинить меня. Так что везде свои плюсы.

Главное чтобы Инга не заставила меня их выкапывать и пересаживать на свой участок. Этого я точно не переживу.

Покормив животных, мы едем на такси ко мне домой. И в моей душе разливается тепло. Я доволен как удав! Ну все, теперь Инга от меня никуда не денется! Правда чем ближе мы подъезжаем, тем печальнее она становится. Сидит, обняв двумя руками небольшой пакет. Там ее вещи, которые не успели пострадать при пожаре. И вроде как даже не пропахли дымом.

Наконец когда такси останавливается возле ворот, Инга вдруг произносит:

– Ты не думай, что если мы в лесу целовались, это что-то значит! – и голос такой, наполненный справедливым негодованием! Будто бы я сам к ней полез! Хотя… Может быть даже и сам. Она-то глаза закрыла и губы вытянула. А меня уговаривать оказалось не надо. Но вот почему сейчас Инга строит из себя «не такую», непонятно. И обидно.

– А разве мы целовались? – вскидываю брови, и тут ее очаровательное личико из гордого и оскорбленного превращается в растерянное и едва ли не наполненное слезами.

– Ты что, забыл?

– Что забыл? – расплачиваюсь с таксистом, и мы, выйдя из машины, идем к калитке.

– Ничего, – надувает губки. Ну вот и отлично, теперь будет думать, придуриваюсь я или меня действительно склероз догнал? А если склероз, то будет пытаться меня опять соблазнить. Ну а я что? Я соблазнюсь, и с большим удовольствием.

Мы заходим на участок. Уже темно, поэтому ничего не видно, кроме небольших кусков сада, освещаемых низкими круглыми фонарями. По широкой каменной дорожке мы подходим к дому. Он достаточно большой, с колоннами. Безвкусно, но ярко. В свое время отец хотел всем показать, что достаточно обеспечен.

И раньше я думал, что это неправильно и глупо, так понтоваться, но в данный момент я ловлю себя на мысли что переживаю, достаточно ли хорош дом в глазах Инги? Что, если ей здесь не понравится? Вдруг она ждала чего-то другого?

Но даже беглого взгляда достаточно чтобы понять: прямо сейчас ей плевать и на количество этажей, и на обстановку, ей бы доползти до кровати. А вот завтра… Завтра уже будет интересней. Мы заходим в дом.

– Инга, я тебе покажу твою спальню, пошли, – чуть приобнимаю ее за плечи. Не сопротивляется, мне кажется ей даже приятно. Мы поднимаемся на второй этаж по мраморной лестнице и идем по коридору, накрытому светло-зеленой дорожкой. И никакого восхищения во взгляде! А мне, между прочим, этот дом едва не пришлось делить с мачехой. Слава богу отец с ней сошелся уже после завершения строительства. Когда он умер, развод еще не был оформлен.

Комната, куда я завожу Ингу, обычно использовалась когда приезжали мы с женой. Она просторная, с большими окнами и роскошной двуспальной кроватью. Днем из окон виден сад.

Отец с мачехой жили на первом этаже. После развода и смерти отца я переехал к нему в комнату, а эту оставил для гостей. Только гостей у меня до последнего времени не было.

– Мне нужен душ. – Инга кладет пакет поверх покрывала, лениво оглядывая обстановку.

– Эта комната смежная с душем, вот дверь. – и тут до меня доходит, что мы оба голодные! Вот я дурак! – Я тебе поесть принесу. Что будешь? Чай? Бутерброды?

– Не хочу есть, я просто лягу.

Ну вот… Ни ужинать, ни скандалить сил у нее нет. А я осознаю, что теперь мы будем жить в одном доме! С ума сойти! Интересно, она будет с меня требовать деньги за магические ритуалы? Хотя зная Ингу… С нее станется.

Оставив ее в комнате, иду на кухню. Мало того что я хочу есть, так еще и весь взвинчен. Еще чуть-чуть, и мы с Ингой… У нас такое будет! Чего никогда и ни у кого не было! Уж я чувствую! Меня в таком не обманешь!

Надо будет завтра ей намекнуть что я не помню как мы целовались, пусть Инга снова ведет меня в лес или сад. Хотя я согласен и в комнате, в общем где предложат. Один минус: не факт что завтра нам будет до ласк. Надо с конем разобраться, с курами… И с телегой. В голове возник образ того как повозка, запряженная мерином, въезжает в ворота… Вся улица соберется смотреть такой цирк! А как при этом будут кудахтать куры! Да, согласился-то я на это все по-гусарски. А вот в как это вытягивать, совсем неясно. Где вся скотина жить-то будет? Придется строить сарай! А где? В саду? С другой стороны, вполне вариант: вот тебе природа, вот цыпы ходят. И конь ржет…

Вот это называется девушка с обременением. Но что поделать. Любовь – не картошка, не выкинешь в окошко.

Перекусив, ложусь спать. Потому что сил нет думать уже о том, что будет завтра. А может я идиот? Ну а что? Инга меня попользует и бросит. Как бросила меня жена. И как мачеха бросила моего папу.

От этих мыслей становится совсем кисло, но я их отгоняю. Нельзя паниковать! Может еще все хорошо закончится!