Глава 29. Инга. Холодильник
Для девушки главное – это независимость! Осознаю я это когда мы подъезжаем к воротам. А вдруг Женя будет меня абьюзить? Я ведь хрупкая, нежная, слова плохого не скажу. Решит что мне некуда деваться. А как заберем животных, так вообще ситуация может повернуться любой стороной! Начнет меня шантажировать что кур не отдаст, так и буду с ним жить, пока они не подохнут от старости!
Так что надо сразу показать Жене что я, если что, в обиду себя не дам, да и вообще я девушка независимая, и даже если я в лесу поддалась на его чары, это так, разовая акция! Ничего ему дальше не светит! Точнее, светит, но сначала я должна убедиться что живя у него, я не потеряю психологический комфорт, чувство гармонии и безопасности.
Дойдя до спальни и распрощавшись с Женей, ловлю себя на мысли, что от еды я отказалась зря. Все-таки когда я вхожу в раж, иногда совершенно перестаю думать о себе и последствиях. А ела я сегодня еще в три дня, а сейчас… Сейчас ночь.
Но это вовсе не значит что стоит умирать от голода! Приняв душ и переодевшись, я чувствую прилив сил и жажду приключений. Надо добыть еды. А еда водится на кухне. Подсвечивая себе фонариком на телефоне, на цыпочках выхожу в коридор. Каждую секунду я прислушиваюсь, но похоже что Женя умаялся и спит. Интересно, как он отреагирует когда завтра с утра обнаружит недостачу колбасы в холодильнике? Если начнет орать, значит он жадина и связываться с таким не стоит. И я перееду к дяде Гене или тете Зине.
Пробираюсь на первый этаж, прислушиваясь к своим шагам. Тишина. А может включить свет? Небось Женя дрыхнет без задних лап, пушкой не разбудишь! А вот и кухня. Уютненько, миленько. И холодильник! Широченный, с кучей дверок и экраном. Сейчас проверим что там.
А Женя пожрать любит! И колбаса, и рыба, и масло, и майонез… А еще есть пирожные, молоко, вино, сок и фрукты. Ну вот с рыбки я и начну. И майонеза.
Хлеб нахожу в шкафчике. Теперь бы кофейку забацать! Наливаю воду в чайник, ставлю разогреваться и в этот момент… Холодильник начинает орать на всю кухню! Сволочь! Предатель! Бегу к нему… Вот я овца! Это я забыла закрыть дверцу.
– Мне тоже бутерброд сделай, – раздается знакомый голос. Спалилась… На пороге стоит Женя, глаза трет.
– С чем?
– С рыбой. Только майонез туда не клади, вон, сыр творожный есть. С ним вкуснее.
Проходит на кухню и садится за стол, щурясь и внимательно меня разглядывая. Жду что сейчас начнет спрашивать что я делаю ночью на кухне…
– За фигурой следишь? – иду в атаку.
– А ты не особенно. Если пробралась ночью к холодильнику.
– Так я и так красивая, это тебе нужно за себя переживать, – вообще хамить хозяину дома, когда ночью залез в его холодильник, это некрасиво… Но я не могу заткнуться. А вот Женя ожидаемо на меня обижается:
– Почему ты так со мной разговариваешь? Я вроде бы тебя не обижаю…
– А вдруг начнешь? – делаю бутерброд, поглядывая на Женю. И правда неловко вышло. Еще чего доброго решит что это я абьюзерша…
– У меня и в мыслях не было. Я стараюсь тебе помочь, а такое отношение…
Кусаю губы. Да. Что-то я загнула. Завариваю кофе и ставлю обе чашки на стол. Женя молча делает глоток…
– Я боюсь что ты меня обижать начнешь…
– И поэтому обижаешь меня сама, так? – усмехается, а я смотрю на крышку стола. Неловко вышло…
– Ты должен понимать… Я маленькая и слабая. У меня вот даже дома нет теперь!
– Понятно, – вздыхает. – Ешь и спать иди.
Я жду что Женя начнет ко мне приставать, но увы, этого не происходит. Поэтому мы молча доедаем ужин, и я поднимаюсь наверх. Засыпаю я в мягкой постели на удивление быстро и, вопреки опасениям, совесть меня совершенно не мучает. Я уверена, что завтра мы с Женей наладим общий язык. Все-таки он хороший парень.
На утро, вновь встретившись у холодильника, я демонстрирую искренне дружелюбие: приготовленные бутерброды и горячий кофе. Я уже умыта и одета, а вот Женя выглядит малость помятым и вялым. Небось плохо спал, и оно понятно: даже мне всю ночь мерещился запах гари. Хотя кровать и комната были кране уютными и располагали к сладкому и безмятежному сну.
– Женечка, ты как думаешь, когда расшифруют записи с камеры? – я протягиваю ему тарелку бутербродов и дымящуюся кружку кофе. Перекусит и будет как огурчик. Парень он здоровый. Сытый желудок и небольшая интеллектуальная нагрузка… И заскачет бодрым чижиком.
– Думаю уже. – да, с утра многословием он не отличается. Прекрасное качество, будет возможность от него отдыхать, а то слишком шумный днем, нельзя же его круглосуточно заставлять помидоры сажать, чтоб не маячил как юла. У меня желудок слабый, легко укачивает и мутит от мельтешения перед глазами. – Просто нам еще не сообщили.
– А когда скажут? Может позвонить узнать?
– Инга, мы в деревне, если что произойдет, нам сообщат моментом. Не переживай, еще времени, – он переводит взгляд на часы, висящие над столом, – всего семь утра, и что тебе не спится? Следователи тоже люди, у них рабочий день с восьми. Не Чикатило же ищут. Скорее всего часов в 10 уже все будет понятно.
– А если поджигатель в курсе, что за ним скоро придут и сбежит? Или решит отомстить – сжечь твой дом вместе с нами? – меня начинает одолевать беспокойство. Всякое бывает, может человек психически болен или его съедает глубокая ненависть столетней давности? Вдруг его только бабушка останавливала?
– Вряд ли.
Такая рассудительность и спокойствие Жени меня удивляет, и где тот наивный юноша, который верит в порчу и катание яиц?
– Жень, а ты че такой невозмутимый?
– Поднять подняли, разбудить забыли. Сплю я еще. Проснусь, буду вестись на твои сказки, а пока не готов. – он отхлебывает кофе и многозначительно пережевывает бутерброд. – поджигатель не хотел никого убить, хотел нагадить и напугать, поэтому дождался когда уйдем из дома и поджег крыльцо. Хотя мог и в окно открытое бросить зажигательную смесь, но не стал. Та что переживать нечего. Ешь спокойно.
Дальнейший завтрак проходит в тишине, я немного успокаиваюсь. Да, Евгений умеет удивлять. Вроде лошок лошком, закидывай лапшой развешенные уши, а голова варит что надо. Правда пока голодный и сонный, странное сочетание.
Когда мы уже собираемся ехать за моим приданым, звонит тетя Зина:
– Инга, ты представляешь что происходит?