Глава 26

Ранним утром на подземную парковку ювелирного завода «АРТАМАС» медленно въехал массивный внедорожник. Яна Анатольевна Кузнецова предпочитала крупные машины. И приходить на работу она предпочитала на час раньше, так, чтобы потом остальные сотрудницы отдела чувствовали себя глупо и виновато, будто опоздали. Даже если приходили к половине девятого, а не к девяти.

Припарковав машину, она достала пачку тонких дамских сигарет. Привычка. Как ни крути, а от курения не избавиться. Да и какое это утро, если нет сигареты? Всё нервы…

Презрительно взглянув на табличку «no smoke», Яна с удовольствием затянулась. Нет, эта новая Тихоновская игрушка очень ее задела. Надо же. Приволок, неизвестно откуда, запер у себя в приемной — и все! Яна больше не нужна. Как такое может быть? Ну, вот как? Что в Яне не так? Ведь Яна — идеальна. Яна, как никто другой знает все подводные камни компании. Яна заведует финансами. Что ему еще нужно?! Почему Золушка эта на место Яны так просто встала?!

«Ничего, поиграет с ней, как кошка с мышкой, а потом выбросит… ну, к чему ему она? Нищая, никчемная… Лучше меня пары все равно Руслану не сыскать».

Сигарета дымилась, и молодая женщина распалялась все больше.

«Нет, я ее додавлю. Обязана додавить. Она сорвется. Сама еще умолять о пощаде будет. Лишь бы разрешили уволиться… Да что там уволиться! Из города выживу! Что стоит довести до ручки двух стариков, с которыми она живет? Тем более, что один из них уже не жилец, вот-вот сдохнет. И что земля таких никчемных людей носит? Руслан мне еще спасибо скажет».

Дверца бесшумно распахнулась. Яна даже не успела вздрогнуть, как на переднем сидении материализовались мощные плечи и красивый профильТихонова.

Вздрогнув всем телом от неожиданности, она выронила сигарету на блузку. Взвизгнув, начала сбрасывать ее с себя, но блузка была испорчена. Сигарета оставила два коричневых пятна с дыркой.

— Тебя не учили, что подкрадываться подло? — затаптывая упавший на пол машины бычок, прошипела она.

— Меня учили правильно подкрадываться, — холодно усмехнулся он. — Так, чтобы наверняка. Без последствий. Несколько мгновений, хруст шейных позвонков, и все.

— Очень смешно.

Она стряхнула дрожащими руками остатки пепла с груди и улыбнулась.

— Ну, вот где бы мы еще встретились, да, Руслан? Идем в ресторанчик, кофе выпьем. До работы еще час почти.

— Ни к чему нам с тобой кофе пить, — покачал головой Тихонов.

— А зачем тогда ко мне в машину сел? Ничего не понимаю…

— Сел, Яна, потому что серьезный разговор у меня к тебе есть.

— Брось, какие разговоры, — неуверенно усмехнулась она.

— Ты моей Ксюше зачем вчера угрожала? — хмуро пронзил ее цепким взглядом серых глаз он.

— Твоей? — в глазах блеснули слезы. — С каких пор она твоя, Руслан? Ну, хорошо, предположим, завел ты себе игрушку. Она тебе нравится. Но ведь даже самые яркие и красивые игрушки рано или поздно надоедают…

— Девятый этаж — моя территория. Моя приемная, моя секретарша. Ты к чему в мои дела нос суешь?

— А зачем ты меня заменил?! — не выдержав напряжения, взорвалась она. — Было бы кем! Нищенкой заменил! Она ведь никто, Руслан! У нее даже денег на нормальные шмотки нет! Что тебя к ней влечет?! Экзотики захотелось?!

Он схватил ее за плечи и с силой вжал в сидение.

— Ты берегов не видишь, что ли, Яна?! — вдохнул едко. — Забылась?!

— А что ты мне сделаешь? — презрительно усмехнулась она.

Он улыбнулся. Холодно, бесстрастно.

— Дядя твой, Яна, уже давно по краю обрыва ходит.

— Почему, по краю?

— А деньги в прошлом году, которые Москва на жилье детдомовским сиротам выделила, кто присвоил? Двухэтажный сарай построили, а миллионы поделили. Думаешь, я не знаю? Двадцать миллионов рублей из казны пропало. Жилье до сих пор до ума не довели. Стройка встала. Если осторожно два звонка сделать, знаешь, что начнется? Правильно, разбирательство. Кто в этом случае под суд пойдет? Догадываешься? Или думаешь, такую, как у тебя машину, можно на честно заработанные деньги приобрести?

— Руслан, ты… ты чего?… — захлопала полными слез и страха глазами Яна.

— Шмоток у моей секретарши нет? Так может, это потому, что отец ее не ворует, а честно преподает?

— И… и что? Надо ее рядом с собой держать, что ли? Сам сильно честный?!

— Я у сирот деньги не отнимал! А что делал на войне, так там война шла. Там кто сильнее, тот и прав. И завод наш, «АРТАМАС», с нуля почти поднимал. Семь лет на него ушло. И «Феникс» тоже кровью и потом создан. У государства на него я ни копейки не взял. А кого мои сотрудники не устраивают, те могут быть свободны. Намек понят?

— Что за намек?

— В отдел кадров поднимайся, и документы забирай, что непонятного?! Чтобы не было тебя здесь! Мне в компании раздоры не нужны. И ты тоже не нужна, Яна. А рыпнешься, или в сторону Ксюши еще хоть раз посмотришь — вместе с дядей под суд пойдешь.

— Я не понимаю! Тебе что, верные сотрудники не нужны?! Кто лучше меня финансовую систему знает?!

— Заместитель твой, Наташа, намного лучше в финансах разбирается. И по вечерам задерживается, чтобы концы с концами свести, пока ты в ресторанах просиживаешь. Она на повышение и пойдет. А ты просто спокойно напиши заявление об уходе. Не будем ссориться. У вас своя кухня, у меня своя. Через час жду заявление на подпись.

— Ты не можешь!

— Могу.

Он открыл дверь и выбрался из ее машины. Поправив стильный пиджак, уверенной походкой зашагал к лифтам.

Подземная парковка постепенно заполнялась. Сотрудники «АРТАМАСА» спешили на работу. Мужчины и женщины весело шагали в сторону лифтов, болтали, делились новостями и сплетнями. Только Яна продолжала сидеть в автомобиле, уставившись в табличку «no smoke» на стене. Ей казалось, в один миг рухнула ее идеальная жизнь. И самое страшное было не в том, что ей только что указали на дверь. Самое страшное — Руслан предпочел не ее. Он оставил рядом с собой нищенку Ксюшу. Этого пережить Яна не могла.