Глава 30

Савелий

— Вчера звонил Денис, — сообщил Савелий, стоило им только войти в тенистую прохладу леса.

— А кто это?

— Мой начальник охраны.

— М-м-м, — неопределенно промычала Ната.

Она выглядела немного хмурой. Интересно, почему? Вот ведь только что настроение у нее было отличное. Неужели это он его испортил своим желанием составить ей компанию? Так думать не хотелось.

— Рогожин арестован. Ему предъявили обвинения в покушение на убийство. И заведено дело о расследовании причин смерти твоей матери.

Он должен был ей это рассказать, хоть и не хотелось омрачать прогулку. Лучше сейчас, чем оттягивать. Она вправе знать все, как бы это ни повлияло на их отношения. И пусть ему не хотелось ничего портить, но сейчас все менялось стремительно. После вчерашнего нападения и сообщения Дениса, у Савелия больше не было причин прятаться в этом селе. Но как же ему не хотелось уезжать! А придумать причину, по которой мог бы задержаться, никак не получалось.

— И что теперь? — спросила Ната после довольно продолжительной паузы.

Все это время они шли по лесу молча.

— Можно спокойно жить дальше, — с улыбкой произнес Савелий.

— Это вряд ли…

В короткую фразу у Наты получилось вложить так многое. Он мог бы уточнить, что она имеет в виду, но не стал этого делать. Все и так понятно. Отчасти она успокоится, когда Рогожина посадят и надолго. С его появлением ее жизнь тоже изменилась. И даже если он сейчас уедет, и они больше никогда не пересекутся, забудет она его не сразу. От последней мысли захотелось завыть.

В лесу было так тихо, словно они попали в параллельный мир. Мир, где кроме них больше нет других людей. Мир, созданный, чтобы много думать, даже когда мысли перестают радовать. Мир, где, возможно, начинается новая жизнь.

Савелий украдкой посмотрел на Нату. Она медленно шла по лесу, глядя перед собой. Сейчас лицо ее казалось спокойным, почти равнодушным.

— О чем ты думаешь? — рискнул нарушить молчание Савелий.

— Даже не знаю… Думаю, каково сейчас ему?

Она говорила про Рогожина. Савелий видел его несколько раз, но уже давно. Он и забыл про него, если бы Денис не напомнил. Примерно одного возраста с отцом. Довольно импозантный. Он не казался Савелию психом, но последние события убеждали в обратном.

— У него появилась возможность для переоценки собственной жизни, — усмехнулся он.

— У него есть семья? Жена, дети?.. — посмотрела на него Натали.

— Не знаю, но если хочешь, могу выяснить.

— Не хочу, — быстро проговорила она. — Хочу забыть про него поскорее.

Ну со временем она и это забудет, как страшный сон. Ведь таить злобу на того, кто уже наказан, бессмысленно. Как и мстить ему.

— Меня волнует один вопрос…

Савелий, действительно, уже какое-то время размышлял на эту тему, но ответа не находил. Не смог ответить на этот вопрос и отец. Денис тоже был не в курсе, хоть и беседовал с Кравцовым лично.

— Почему он хотел меня убить? Я-то ему что сделал? Да и с отцом у Рогожина уже давно нет никаких общих дел. Денис говорил про интерес Рогожина к отцу, но… Не понимаю я. У меня даже бизнес свой, а не общий с отцом.

— А и правда! — словно ожила Натали и посмотрела на него с живым интересом в глазах. — Об этом я как-то не подумала за всеми своими проблемами. А это можно как-то узнать?

— Что б я знал. Но точно попробую. А теперь, может, откроешь страшную тайну? Куда ты меня ведешь? — рассмеялся Савелий.

Очень хотелось сменить тему, да и не достоин Рогожин, чтобы ему уделялось столько времени.

— В одно красивое место, — отозвалась с загадочной улыбкой Ната. — Скоро сам все увидишь, потерпи. Видишь просвет? — указала она на деревья, за которыми и правда было необычно светло. — Мы уже почти пришли.

— А я думал, что ты меня решила завести в лесную чащу и бросить на растерзание волкам.

— Сказок в детстве перечитал? — усмехнулась она. — Хотя… — окинула Савелия придирчивым взглядом. — Может, с тобой так и надо! — выкрикнула и рванула вперед бегом.

Савелию ничего не оставалось, как припустить за ней. А бегала Натали быстро, лавировала среди деревьев, как лесная лань. Догнать ее получилось не сразу. И только тогда Савелий заметил, что выбежали они на каменистый берег у небольшого озера. Со всех сторон озеро было окружено лесом. А вода в нем казалась расплавленным серебром, особенно под солнцем.

— Красота! — восхитился Савелий.

— Это точно! — довольно поддакнула Натали. — Это серебряное озеро.

— А почему серебряное? Там, на дне полно серебра?

— Нет конечно! Это все из-за течений и низкой температуры. Вода в озере даже в самую жару ледяная. Купаться в нем нельзя. Но любоваться им точно можно.

Натали достала из рюкзака дерюжку и бросила ту на камни. Опустилась на нее и похлопала ладошкой рядом.

— Присоединяйся. Камни теплые.

Савелий присел рядом с ней, и какое-то время они оба любовались озером.

— Я тебе, конечно, верю, но хочу убедиться.

— В чем? — бросила на него Ната удивленный взгляд.

— В том, что вода холодная.

— Фома Неверующий…

А Савелий уже браво направлялся к озеру, чертыхаясь про себя, что камни тут настоящие булыжники. Вот между двумя такими булыжниками и застряла его нога, когда соскользнула с одного. И тут же ее прострелила боль, да такая резкая.

— О Господи! — подбежала к нему Ната. — Что? — посмотрела на его ногу.

— Не знаю, — простонал Савелий. — Но болит, как будто ее отрезали, — сделал попытку улыбнуться.

— Так. Давай, вытаскивай потихоньку, — взялась Ната за его лодыжку и аккуратно потянула ногу вверх. — Бабушка про таких как ты говорила, что вас только за смертью и посылать, — бормотала она. — Обопрись на меня, — строго велела.

В любое другое время Савелий с радостью бы приобнял Нату за плечи, а сейчас боялся раздавить собственной массой. И она казалась ему до ужаса хрупкой. Но такой стойкой!

— Сейчас посмотрю, — опустилась Ната на колени, но сначала помогла Савелию усесться на покрывало. — С виду все нормально, — осмотрела его ступню, закатав штанину и стянув носок. — Скажешь, где болит, — принялась осторожно ощупывать.

Савелий притих и ни за что не признался бы, что боль в ступне стремительно утихает. Он уже и сам поняла, что нет ни вывиха, ни, тем более, перелома. Просто ему была дико приятна забота Наты. А ее касания заставляли трепетать сердце. Но в паре мест он, все же, для проформы ойкнул.

— Вроде, все в порядке. Просто ушиб… Вот сейчас и узнаешь, насколько холодная в озере вода.

Она отвинтила от термоса крышку и отправилась к озеру. Вернулась и поинтересовалась:

— Готов?

В глазах Наты сейчас плясали чертики, да и сама она была похожа на чертовку. Савелий кивнул и на всякий случай приготовился к неожиданностям.

— Ох! — невольно воскликнул он, когда вода полилась на ступню. Ту сразу же заломило от промораживающего холода. — Ледяная…

— Ну а я что говорила, — хмыкнула Ната. — Зато, теперь тебе никакой отек не страшен.

— Это с тобой мне ничего не страшно, — проговорил Савелий и сделал то, чего и сам от себя не ожидал. Он дернул Натали за руку, и упала она прямо на него. А в следующий момент он уже подмял ее под себя. И чтобы она не успела ничего сказать или сделать, накрыл ее губы своими. Ну не мог он больше терпеть — с самого утра мечтал поцеловать ее. Вот и к губе ее присматривался, пытаясь определить, болит ли та еще. А сейчас у него и вовсе снесло крышу.

Натали

Камни впивались в спину через тонкое покрывало, но она этого даже не замечала. Как и тяжесть мужского тела казалась ей приятной. А его поцелуй, и вовсе, вытеснял из головы все мысли. И только где-то на задворках подсознания билась единственная, что все это неправильно, что вот уже второй раз она делает то, чего нельзя делать категорически.

— Перестань! Отпусти! — проговорила Ната, когда рука Савелия опустилась на ее грудь.

Тут же почувствовала и камни, и тяжесть.

— Пусти меня! — столкнула его с себя и быстро вскочила на ноги. — Что ты делаешь?

— Всего лишь поцеловал тебя, — смотрел он на нее снизу-вверх, в то время как она не знала куда деть себя.

Мешало все: неровные камни под ногами, собственное рваное дыхание, ставшие вдруг подвижными руки и, главное, возбуждение — с ним никак не получалось справиться. А еще это дурацкое желание снова целоваться.

— Мы не должны этого делать, — сказала Ната, чувствуя, как в душу вползает грусть.

— Почему? Если нам этого хочется?

— А ты всегда делаешь то, что хочешь? — нахмурилась она.

— Нет, конечно. Но есть желания, с которыми трудно бороться, — тут же улыбнулся. — И ты во мне вызываешь именно такие.

— Тогда, я поборюсь за нас обоих, — отвернулась она от него, подставляя разгоряченное лицо прохладному ветерку, подувшему с озера.

Бороться ему трудно! А ей как жить дальше? Она же не каменная, как и не слепая. Прекрасно видит, что неравнодушен он к ней. И понимает, что у самой нее чувства к нему уже давно трансформировались во что-то противоположное первым.

— Ната, ты мне очень нравишься, — донеслось до нее тихое, как вот всплеск этого озера.

Это ничего не значит. Как и то, что он ей тоже нравится. Да! Возможно, она никому в этом и никогда не признается, но себе лгать не стоит.

— Уезжай, пожалуйста. Уже же можно?

— Наверное, можно. Но я не хочу…

— Вот опять ты! — повернула она к нему голову. — Какая разница, что ты хочешь или не хочешь? Твоя жизнь там, а тут ты просто прятался… — и от своей жизни в том числе, — мысленно добавила.

— Я могу задержаться. Никаких срочных дел у меня нет.

— Есть. Ты должен сам во всем разобраться. Поговорить с отцом, встретиться с… Рогожиным, — фамилию врага с трудом получилось выговорить, и жгучая ненависть не заставила себя ждать. Когда она уже избавиться от нее? Ведь ненависть только разрушает, не принося пользы. И уже можно забыть, а она не может.

— Все это может подождать. Он теперь никуда от нас не денется.

— Да как же ты не понимаешь! — не выдержала Ната и повысила голос. — Ты ворвался в мою жизнь и едва не разрушил ее. До знакомства с тобой я жила почти спокойно. Была счастлива по-своему. А сейчас… сейчас все изменилось. Я хочу вернуть себе прежнюю жизнь.

— Ты так уверена, что хочешь именно этого? Неужели твоя жизнь была настолько интересной?

В голосе Савелия послышалась насмешка, и это неприятно резануло слух Наты.

— А ты считаешь, что интересно можно жить только в Москве и занимаясь бизнесом? Представь себе, в глухих селах люди тоже могут быть счастливыми.

Натали редко размышляла на тему собственного счастья. Взрослела, умнела и полагала, что через это проходят все. Кто-то родился и вырос в Москве, иные — в Лондоне… Кто из них счастливее? Такая постановка вопроса в корне неправильная. Каждый человек счастлив настолько, насколько он позволяет себе быть счастливым. У нее был дом, лес, любимое дело. Ни на какие другие блага цивилизации или, тем более, деньги она бы это не променяла. Да, в своем крохотном мире она была счастлива. Пока не появился он. Теперь, после его отъезда, ей снова придется привыкать жить без него, без заботы о нем, без волнений.

— Я просто не хочу уезжать от тебя.

— Какой-то странный разговор у нас с тобой получается, — вздохнула Ната и опустилась на покрывало. Но не рядом с Савелием, а на расстоянии от него. — Давай лучше помолчим и полюбуемся природой.

— Но мы еще вернемся к этому разговору, — кивнул Савелий.

Вот же упрямый. В следующий раз она скажет ему то же самое. Так смысл к нему возвращаться?

Следующего разговора не случилось. Уехал Савелий гораздо раньше, чем хотела даже Натали — этим же вечером. И на то у него были серьезные причины.