Глава 33

Савелий

Он ждал и не понимал, что чувствует. Совсем скоро он увидит глаза преступника. Что хочет в них прочитать? И главное, станет ли ему самому легче?

В небольшой комнате кроме стола и двух стульев больше ничего не было. Савелий занял тот стул, который велели. Свобода с одной стороны, тюрьма — с другой. Жизнь полная возможностей для сидящего на этом стуле и лишения для того, кто займет стул напротив. Какие мотивы движут людьми, что готовы рискнуть всем?

Металлическая дверь лязгнула и отворилась. Ввели заключенного, руки его были скованны наручниками. Савелий видел Рогожина несколько раз и сейчас без труда узнал его. Выглядел он моложе отца, хоть они и были примерно одного возраста.

— Сесть! — грубо велел охранник, выдвинув ногой стул.

Губы Рогожина искривила ехидная усмешка, а взгляд был прикован к лицу Савелия, пока опускался на стул. И взглядом он говорил, вернее, спрашивал: «Каково тебе сейчас?» Неприкрытое любопытство плескалось в нем, приправленное мстительным удовольствием. Еще там была злоба — промораживающая до костей. И Савелий понял, что этот человек его люто ненавидит.

— Как папочка? — заговорил Рогожин первый, пока Савелий подбирал слова.

Хоть он и думал много об этой встрече, но так и не решил, как лучше начать разговор. И даже хорошо, что Рогожин сделал это за него.

— Идет на поправку, — солгал Савелий. Подробностей он от него точно не дождется.

— Какая жалость, — усмехнулся Рогожин.

— Не дождешься, — сжал Савелий под столом кулаки. Как же ему хотелось пустить те в дело — расквасить эту самодовольную рожу.

Но ему не нравился блеск глаз Рогожина — какой-то дикий. У этого мужика явно не все дома. И именно такие типы и бывают самыми опасными.

— Почему ты это делаешь? — задал он вопрос, ответ на который, собственно, и мучал его.

Усмешка сошла с губ Рогожина, и глаза его наполнились ненавистью до краев. Нет, он точно больной маньяк! — решил Савелий. Как и пожалел уже о том, что пришел сюда. Что-то ему подсказало сейчас, что услышит он такое, с чем потом будет трудно справиться.

— Твой папаша должен был сдохнуть уже давно! — сквозь стиснутые зубы проговорил Рогожин, всем телом подаваясь вперед, упираясь в край стола. Невольно Савелий отпрянул. — Еще тогда, когда лишил меня всего и едва не пустил по миру.

— Что ж ты так долго ждал? Что изменилось?

— Все! — расплылся Рогожин в довольной улыбке, откидываясь на спинку стула. — Чем выше взлетел, тем больнее падать, не согласен?

— Слушай, ты потерпел поражение, — вздохнул Савелий. Зря он сюда пришел, ничего путевого от этого ненормального точно не услышит. Сейчас, когда смотрел в лицо Рогожину, понимал, что у него не все дома. — Меня же интересуют причины. Зачем ты это сделал? Почему меня хотел убить?

— А ты сам не понимаешь? — прищурился Рогожин, глядя на Савелия колючим взглядом. — Как думаешь, чего больше всего в жизни может желать человек, у которого отняли все? Бизнес. Любимую женщину. Наследника…

— О чем ты говоришь?! Какую женщину и наследника? И причем тут мой отец?

Помешательство прогрессирует на глазах? О чем он? Насколько Савелий знал, Рогожин даже женат никогда не был. Женщин менял часто, как и в скандальных хрониках нередко мелькал. Но не женат.

— Женщину, которая могла бы стать моей женой и родить мне наследника, если бы твой отец не лез, куда не положено! — выплюнул зло Рогожин. — Сам же он имеет все — сытую жизнь, власть и сына. А стоит его лишить этого, как месть свершится. И я еще не сказал последнего слова.

— О чем ты? Какое последнее слово? Ты уже за решеткой и выйдешь отсюда не скоро.

— Проваливай отсюда! Я все сказал! — заорал Рогожин. — И не советую расслабляться раньше времени.

На крики отреагировала охрана. Дверь распахнулась и Рогожина вывели из комнаты. Он же рассмеялся, и отголоски его смеха Савелий еще долго слышал, чувствуя, как по коже разбегаются мурашки. Липкий страх сковывал суставы, а дурные предчувствия отравляли разум. О чем пытался сказать ему Рогожин? Какое последнее слово?

Из полиции он сразу отправился в больницу. Отец еще спал, и лечащий доктор посоветовал Савелию приехать позже.

— Состояние его стабильное. Уверен, что опасность миновала, — сообщил доктор. — За ним ведется постоянное наблюдение. Нет смысла еще и вам сидеть у его кровати.

Он говорил так уверенно, но душа Савелия была не на месте. Из головы не шел разговор с Рогожиным и его угрозы. Он явно на что-то намекал, и от этого становилось страшно.

Чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей, Савелий поехал в офис.

— Вызови Дениса! — велел секретарше, как только вошел в приемную. — И сделай мне кофе покрепче.

Прошедшую ночь он спал очень мало — мешали мысли. Об отце, о Натали… Все смешалось в голове. А с момента расставания с Натой, казалось, прошла маленькая, но очень насыщенная жизнь. Здесь все было по-другому. А она осталась там, где ему было хорошо и спокойно.

Денис не заставил себя ждать, И Савелий сразу перешел к делу. Передав суть разговора с Рогожиным, он велел начальнику охраны выставить возле палаты отца своих ребят для круглосуточного дежурства. А потом с головой ушел в работу, чтобы не думать ни о чем постороннем.

Ближе к вечеру Денис доложил, что все устроил по высшему разряду, и за палатой отца теперь ведется круглосуточное наблюдение.

В конце рабочего дня Савелий позвонил в больницу. Дежурная сестра сообщила, что отец пришел в себя и его можно навестить. Не мешкая, Савелий отправился туда.

Часы посещений уже закончились, но уговорить медсестру пустить его к отцу не составило труда. Действительно, возле палаты дежурил боец из его охраны.

— А где второй? — поинтересовался Савелий.

— Отошел за кофе, — смущенно поведал охранник.

— Хорошо, — кивнул Савелий и скрылся в палате.

Отец лежал с закрытыми глазами, и в первый момент Савелий подумал, что он снова уснул. Но стоило ему только приблизиться к кровати, как голова отца повернулась в его сторону.

— Привет, сын! — произнес он, и Савелий порадовался, что голос его не утратил силу. — Рад, что ты вернулся. Если опустить повод, — скупо улыбнулся он.

— Как ты, пап? 1439f7c

— Нормально. Умирать не собираюсь.

Отец всегда был сильным, даже когда трудно было казаться таким. И Савелий с детства пытался стать на него похожим. Но как говорил ему частенько отец же — многое он унаследовал от матери, в том числе и мягкость характера. Хорошо хоть научился вести бизнес без эмоций.

— Ты как? — спросил отец.

— Тоже нормально. Мы оба выжили, а виновные наказаны…

И тут же снова вспомнил разговор с Рогожиным и его намеки. Еще Савелию подумалось, что в коридоре подозрительно тихо. А до этого он хоть и слабые, но посторонние звуки улавливал. Уж не спит ли охрана на посту? И только он собрался выйти, чтобы проверить, как дверь тихонько скрипнула, и на пороге выросла высокая фигура в больничном халате.

— Добрый вечер! — поздоровался Савелий, уверенный, что это врач.

Однако, дальше пришелец повел себя странно. Взгляд его настороженно мелькнул по отцу, потом переместился на Савелия, а потом он просто-напросто ушел. Савелия прошиб холодный пот, когда понял, что никакой это не врач. Он выскочил в коридор и не обнаружил у двери никого. Пропал и недавний гость. Медсестра на посту не смогла сказать ничего вразумительного. А когда в конце коридора появился охранник, прогулочным шагом возвращающийся на пост с кофейным стаканчиком в руке, Савелий его едва не придушил.

Досталось всем, особенно Денису, за то что так плохо все организовал. Одно радовало, что форс-мажорная ситуация сделал из отца почти здорового. Контроль за собственной безопасностью он взял в свои руки, как и подключил к этому нужных и влиятельных людей. К Савелию тоже приставили охрану, хоть он и всячески сопротивлялся. А потом случился срыв — вернувшись той ночью домой, Савелий напился в хлам. Пил он и весь следующий день. На третий день едва не умер с глубочайшего похмелья. Спасибо Денису — вызвал к нему нарколога, который промыл Савелию кровь. Как же ему было стыдно за этот приступ слабости. Не ожидал такого от себя и оправдания себе не находил. А когда позвонил Денис и сообщил, что Натали просит его позвонить, Савелий и вовсе почувствовал себя настоящим преступником.