Эпилог

– Как твою тещу зовут? – взмыленный Валик в очередной раз ворвался в мою комнату и едва успел затормозить перед копной белоснежного кружева.

– Не мою, а вашу.

– Не ври, у нас такого добра никогда не было!

Возмущенный рыжик подпрыгнул к моему платью слишком близко, и баба Лера сама на него не хуже рассерженной кошки зашипела:

– Осторожнее, помнёшь!

Я инстинктивно выпрямилась и застыла по стойке «смирно». За сегодняшнее утро столько раз эту фразу слышала, что не только условный, все мыслимые и немыслимые рефлексы выработались.

Куда там Павлову со своей собачкой, у переживающей за свадьбу Артуровны на дрессировку особый талант открылся. От одного ее взгляда самый свирепый тигр сам бы с себя шкуру содрал и аккуратно у у входной двери разложил.

И еще считал бы, что легко отделался!

– Нина Анатольевна, я же вас со своей мамой знакомила, – получилось не совсем внятно, даже губами шевелить побаивалась, но кот услышал. И заорал еще громче, с надрывным пафосом средневекового инквизитора, которому какой-то дурак пытается доказать, что Земля круглая.

– Да помню я, у нас с Роном эти мымры тёщу требуют!

Узнав, что глупые человеки в очередной раз всё запутали, напридумымав кучу названий для одной единственной матери, Вальд только возмущенно фыркнул и помчался обратно. Устал, мохнатый бедолага, на наши странные обычаи ругаться.

Я проводила его печальным взглядом. Мне тоже очень хотелось куда-нибудь сбежать, но... Стоящая на высокой стремянке баба Лера нависла надо мной зорким коршуном и крепко держала за прядь, пытаясь уложить ее особо заковыристым образом.

Наверное получилось, потому что она умиленно проворковала:

– Да ты ж моя красавица!

Обращалась она к моей беззащитной макушке, но я пожадничала и приняла комплимент на свой счет. В конце концов, голова только пару последних часов страдает, а я все утро.

– Жаль только, никто моей прелести не увидит. Ни по ширине, ни по высоте в проем не влезу, – вздох получился ничуть не наигранным: присущий бабы Лериным стараниям размах и правда слегка пугал.

– Ничего, расширим, – отмахнулась она, и я перешла к более весомым аргументам.

– А вдруг меня Рон в таком виде не узнает и жениться передумает?

Нет, не подумайте плохого, бабушка действительно постаралась. И мне получившийся результат даже нравился. Если его раз в двадцать уменьшить.

Вышитый жемчугом шлейф с десяток метров длиной, пышные кружевные юбки в середине которых я болталась, как подтаявшая льдинка на просторах Белого моря. Волосы уложены красиво и изысканно, но…

Не привыкла я, чтоб они на полметра над головой вверх торчали!

Угроза подействовала, и по мановению руки и драконьей магии платье сузилось вдвое и прическа слегка присела. Еще пара часов шантажа с уговорами и… Почти по человечески выглядеть буду!

- Губы покажи!

Неожиданное требование ворвавшегося Валика заставило меня дернуться, а Артуровну – прожечь его гневным взглядом. В буквальном смысле. Пышный рыжий хвост слегка задымился, но задерганный кот не обратил на это никакого внимания.

– Нам там губы для опознания собрались предъявлять, Рон волнуется!

Мдааа, не одной мне в это утро тяжко приходится. Приглашенные на нашу свадьбу подруги в это время над женихом издеваются. Настоящий выкуп невесты устроили, по всем правилам.

И если легкомысленно согласившийся на предстоящие мучения Рон надеялся в прямом смысле слова откупиться, то… Не меньше меня ошибся, когда я бабушкино предложение «слегка помочь» приняла.

– Пусть не переживает, никто меня не будет по частям разделывать. Надо просто узнать отпечатки моих губ на листочке.

– Ага, все-таки целовала их! – наглая физиономия кота была одновременно и довольной –­ угадал, и обвиняющей, – а я все время хозяину говорил, у тебя с бумажками фобия! То режешь, то целуешь, то жечь и жрать заставляешь. Вместо котлеток!

Возражений Вальд не дослушал, они в его картину мира не вписывались. В нее, честно говоря, только мясные деликатесы вкладывались, аж за мохнатыми ушами трещало.

Следующий раз рыжий посланец появился с еще более неожиданным требованием:

– Ключ давай!

– От квартиры, где деньги лежат?

– Нет от сердца! Нам сказали его найти и целую банку компота дали. Наверное далеко искать придется, проголодаемся.

Кот немного помолчал, осмысливая свое безрадостное будущее и укоризненно заключил:

– А лучше бы котлеты.

– Ключ как раз на дне банки и лежит, – поспешила утешить я несчастно котика. Котик утешаться не захотел, откровенно, как на приеме у психотерапевта, выдав все, что он сейчас думает.

Досталось всем. И человекам, с их странными обычаями и нездоровой любовью к компоту, и женщинам, и лично мне. Как совсем неправильной невесте, у которой к сердцу не предусмотренные анатомией детали прилагаются.

– У меня вот никаких ключей к нему нет!

– Есть, котлеты.

Спорить с очевидным Валик не стал и вместо этого наябедничал:

– А еще твои подружки уговорили Рона показать, как он тебя любит!

– Полотенце завязать? – девчонки заранее дали мне посмотреть придуманные ими для выкупа задания, ничего особо трудного в них вроде бы не было.

На первый взгляд.

– Зачем полотенце? – удивленный тон и наивно-честный голубой взор кота заставили меня поежиться, предполагая самое худшее.

Но не настолько же!

– Рон им вашу прошлую ночь показал.

Я мгновенно стала самой краснокожей из всех существующих в мире. И в моем, и в драконьем, и в любых других, без вариантов! Потом вспомнила некоторые подробности… и сама же свой результат переплюнула!

Нет, это было даже не волшебно, восхитительно, никогда не думала, что с мужчиной может быть настолько потрясающе. В буквальном смысле, до каждого волоска, до каждой клеточки. Так, что потом еще долго приходится сознание в кучку собирать. Но показывать такое подругам…

Я еще сильнее покраснела.

– Ага, они тоже возмущаться начали! Наверно потому, что Рон от них все стратегически важные места под одеялом спрятал.

Фуууух, вот это облегчение!

– Настенька, ну что ты так переживаешь, еще только первый день свадьбы, так ты за неделю совсем изведешься.

Ой, ну кто бы говорил, а сама-то. Подождите, что она сказала, сколько?!

Бабушкины утешения подействовали на меня совершенно противоположным образом: заставили глухо застонать от отчаяния.

– Сколькоооо?

– Всего семь дней, Рон настоял на очень скромной свадьбе. Кстати, а на восьмой ты что хочешь, бал или пикник на природе?

– Разве ваша неделя длиннее обычной? – подозрительно поинтересовалась я у лучащейся предвкушением Артуровны.

– Это будет маленьким бонусом!

Нет, все-таки мои мечты о свадьбе были на редкость дурацкими. И не только потому, что хотела выйти за Толика. Кстати, подруги рассказали мне, какая с ним внезапно странная болезнь приключилась. На голове выросли раскидистые рога – ни под какой шапкой не спрятать, а вместо носа на пол лица толстый розовый пятачок расплылся.

И никакие пластические операции не помогают, уже три штуки сделал. Стоит только швы снять, и ранам поджить, как все «украшения» на место возвращаются. В фирме такого менеджера, естественно, никто держать не стал, уволили. Давно найденная мне на замену любовница сразу бросила. Квартиру, машину и все сбережения спустил на бесконечную пластику.

От былого самомнения тоже ни следа не осталось: снимает полуразрушенный домик в захудалой деревушке и боится лишний раз свой пятачок на улицу высунуть. Все вокруг смеются, пальцами показывают.

Не знаю уж, кто-тут постарался, Рон или его бабушка, но мне бывшего жениха ничуть не жаль. Может потом и попрошу с него заклятие снять… года через два-три, не раньше, а пока…

Так ему и надо!

Артуровна ушла на поиски каких-то особо ценных родовых украшений, а на смену ей снова явился Вальд и тоже с обновками. Изрядно помятым темно синим сюртуком, брюками и белоснежной рубашкой с золотой нитью по вороту.

– Это мне?

Деликатный стук в стекло напрочь разбил мои мечты о более удобном наряде. Я открыла окно, и зависший за ним дракон начал оборачиваться прямо в воздухе. В комнату ловко вспрыгнул уже Рон. Ага, совершенно голый.

– Решил смухлевать?

– Они попросили меня спеть по серенаде на каждой ступеньке. А их там триста семьдесят девять! Я оставил им вместо себя музыкантов, удобные кресла и шампанское. Пусть наслаждаются!

– И невозможность встать, пока все запрошенные песни не переслушают, – выдал любимого хозяина не изменяющий своим привычкам Валик.

Вот ведь попали девчонки! Все-таки даже таких милых драконов выводить из себя не стоит! Триста семьдесят девять серенад подряд…

Увидев мое ошарашенное лицо, Рон страдальчески скривился и шагнул к двери:

– Нет, ну если для тебя это настолько важно… спою. Не расстраивайся!

Я же говорила, какой он милый? И ещё сто раз повторю, все никак сама не привыкну.

– Не надо, ну его к черту, этот выкуп! Только девчонок отпусти, ладно?

Заковыристое движение кистью, и по прежнему голый жених перешел к намного более интересной теме.

– Какая же ты красивая! Даже… в этом!

Глаза Рона горели голубым жарким пламенем, в них блестели, плясали нестерпимо золотистые искры. Как от солнечных бликов на глубокой морской глади. Он шагнул ко мне, и я только через несколько минут вспомнила о треклятых юбках, которые ни в коем случае мять нельзя. Поздновато, ага.

Сначала мельком, краешком сознания, а потом…

– Сдирай их нафиг!

Свадьба наверняка прошла замечательно. Иначе под чутким руководством бабушки и быть не могло. А мы весь день провели на берегу затерявшегося в глухом безлюдном лесу озера.

Оказывается, магией можно не только сугробы создать, но и растопить их. А еще вырастить на зазеленевшей полянке ландыши, подснежники и крокусы. На них так приятно лежать, когда…

Нет, такое Рон никому больше не будет показывать!

И баба Лера на нас почти не обижалась. Теперь ее мысли совсем другим были заняты. Скоро долгожданный правнук появится.--

Конец