Глава 12.

– Быстрее, ррагл тебя побери!

– Я стараюсь, у меня апки! – жалобно мявкнул Вальд, продолжая потрошить содранный с ведьмы пояс.

Вот всегда так: стараешься, хитроумные планы придумываешь. В совершенно экстремальной ситуации. между прочим. Выполняешь их с риском для бесценной кошачье жизни. А на тебя орут и котлетами не подкармливают.

Человеки бесчувственные!

– Шевелись!

Ключик со звоном выпал из потайного кармашка. Правильно умный Вальд рассчитал, кроме пояса его припрятать негде. И жениться со скованными руками даже на такой мымре, как внучка Белладонны неприлично. Старая ведьма обязательно должна была подумать, чем потом жениха освобождать.

Но отомкнуть наручники никак не получалось.

Лапки!

В зубах ключ держался намного крепче, но все равно ничего не выходило. Потому что кошачья голова на три оборота ключа не крутится.

Рон извернул и так уже содранное до мяса запястье. Ррагловы наручники держали крепко, они против драконов и делались.

Еще одно усилие.

Негромкий хруст, мерзкий чавкающий звук. Кость пропорола кожу, торчала из нее матовым осколком. Редкие, отрывистые капли крови превратились в быстрый дождь, почти ливень.

Но пальцы наконец достали до ключа. Смогли повернуть.

Второй раз, третий.

Антимагическая дрянь свалилась вниз. Прямо в багровую лужу. И одновременно разлетелись со звонким дребезгом окна, выпуская быструю крылатую тень наружу.

– Сдурел?! У тебя же…

– Крыло сломано! – последние слова Вальд провыл несясь со всех лап по лестнице. Хозяина надо было спасать. И поскорее!

А все эти женщины! Как без них жилось хорошо!

***

Сначала я думала это она и есть, – смерть. Резкий рывок, заставивший захлеьнуться воздухом, золотистое мерцание крыльев. Земля начала постепенно удаляться, неужели в рай тащат? Даже как-то не рассчитывала…

Но громкой злой попль на ангельское пение никак не тянул. А потом, следом за ним, полетели огненные шары, первый почти рядом со мной разорвался. Новое потрясение наверняка должно было окончательно выбить сознание из головы. Возможно, вместе с мозгами. Но вместо этого оно привело меня в чувство. Будто по щелчку, мгновенно.

Я болталась в когтях огромного золотого дракона, Летел он как-то странно, неровно, словно с трудом. А наверху, на самом краю крыши стояла Белладонна и швырялась в нас огненными снарядами. Цель была слишком большая, и она почти не промахивалась – очередной шар попал прямо в крыло. Страшно запахло гарью.

Ведьма торжествующе заорала, я мельком увидела мохнатый рыжий силуэт, выпрыгнувший на крышу и боднувший ее под колени. Белладонна пошатнулась, судорожно замахала руками, пытаясь удержать равновесие. И полетела вниз, куда меня отправляла. На краю крыши остался стоять гордый довольный Валик.

Каждый день кормить котлетами буду, мысленно зареклась я. Если жива останусь.

Потому что наш полет превратился почти в пикирование. Ветер свистел в ушах, укутанная сугробами земля становилась все ближе. Мы снова падали, теперь уже вдвоем, и редкие, рваные взмахи крыльев не могли удержать нас в воздухе..

– Рон!

В последний момент дракон сложил одно крыло, одновременно делая вираж и заваливаясь набок. Страшный удар, меня тряхнуло от макушки до пяток. Зубы клацнули так, что в голове отдалось. Но вроде живые.

Нет, не мы. Я

Дракон лежал на земле неподвижно. На боку, неловко вывернув шею и подмяв под себя крыло. Крови не видно, но он не стонал, не шевелился. Не дышал! Передняя лапа продолжала торчать вверх, крепко сжимая меня. Не давая соприкоснуться с землей. Все сила удара досталась только ему.

– Рон. Рон!!

Я вывернулась из когтистого объятия, сползла в снег, подбежала к огромной золотистой морде. Попыталась пощупать, натыкаясь на твердую чешую. Приложилась ухом, надеясь расслышать дыхание.

Ничего! Он… умер?

– Рон!!!

Ноги не держали. Я тяжело осела на землю рядом с ним, захлебываясь рыданиями. В груди застряло что-то огромное, страшное, жгучее. Которое вот прямо сейчас лопнет, разорвется от горя, окончательно лишая дыхания. Заставляя обезумевшее сердце остановиться.

– Рон, пожалуйста…

Вышло даже не жалобн, обреченно. Замерла, осознавая. И со всей силы дала себе пощечину! Не фигурально, самую настоящую! Вмазала так, что щека загорелась. Дура! Полная идиотка! Сижу тут, горем захлебываюсь.

А нужно на помощь звать!

В доме наверняка есть связь, Вальд подсажет где. Надо бежать, вызывать бабу Леру, врачей, целителей, магов, черта лысого!

Да хоть дьявола, вдруг на мою глупую душу польстится? Отдам, не раздумывая!

Далеко на трясущихся, подгибающихся ногах уйти я не успела. Хотя все равно бы дошла, на четвереньках доползла!

– Рон! – взмыленный Валик подскочил к неподвижной морде, на секунду прислушался и вызверился, – из-за тебя все!

– Надо на помощь позвать.

– Поздно! Все из-за тебя, все! Была бы хоть невеста нормальная!

Да какая уж сейчас разница… или?

– Что надо делать?

В эту минуту я была готова и сама из кожи вывернуться, и весь мир вверх тормашками перевернуть, только бы правильной невестой стать.

– Поцеловать. Только при этом еще и любить надо, – безнадежно махнул лапой враз обмякший кот, – а специально это не получится.

Не получится? Да чтоб ты понимал, рыжая морда!

Я его сейчас так полюблю, мало не покажется. Я эту золотую скотину не любить, обожать буду! Серенады под окном орать, букетами забрасывать, за каждым углом караулить. Он от моей любви не драконом, волком взвоет!

И никакого ответного чувства мне не надо, только пусть очнется, пожалуйста!

– Я тебя счас… полюблю! – угрожающе рявкнула я, подходя к огромной морде, и, точно прицелившись, чмокнула ее прямо в оскаленную пасть. Замерла, ожидая чуда.

Ничего не изменилось.

За спиной горько всхлипнул Вальд, видно и он на секунду тоже понадеялся. Ну и ладно, не хочешь по хорошему, я тебя до посинения целовать буду. Твоего, моего, не важно. Пока сама рядом не сдохну!

Но исполнить свою угрозу я не успела..

Меня опередили. Только что передо мной лежал огромный неподвижный драконо, легкая золотистая зыбь, и на земле полусидит Рон. Целый, здоровый. Живой! И, кстати, совершенно голый, А я, совершенно непонятно как, у него на коленях оказалась, и мы самозабвенно целуемся. Как раз до драконьего посинения, которое при такой погоде минуты через три наступит. Но это уже не важно, я его и таким любить буду.

– Хватит глупостями заниматься, – буркнул Валик, потирая покрасневшие глаза лапкой, – Иди котлеты жарь!

Похоже, у меня будет сразу два мужа. Один любимый, а второй – рыжий, вредный и котлетотребовательный.