Глава 8.

Я еще раз, уже точно последний, покрутилась перед зеркалом, поправила прическу и улыбнулась своему отражению. Настроение было приподнятым, праздничным и новый наряд \тому немало способствовал.

Ни за что не думала, что Рон может о таких вещах позаботиться, мне вообще казалось, он не замечает во что я одета и как выгляжу. Толик тоже никогда ни на новую прическу, ни на макияж внимания не обращает. А мои обновки вообще заставляют его сердито хмуриться и ворчать про необходимость экономии.

Но это же правильно, все мужчины такие, правда? Им всякие тряпки в принципе неинтересны.

Оказалось, что драконы от прочего населения отличаются. Во всяком случае тот, с которым я успела познакомиться. И когда вернулась в комнату, меня там ждало совершенно потрясающее платье. Ярко бирюзовое, приталенное, с длинной пышной юбкой и рукавами-фонариками.

На столе лежал футляр с сережками и изящным кулоном, а рядом короткая записка:

«У нас на праздник наряжаются не елки, а девушки».

Я не стала вредничать и все это с удовольствием надела. Даже если бы захотела, не смогла бы от такой красоты отказаться. Встретить волщебную новогоднюю ночь в чудесном праздничном наряде… разве не здорово?

И приятно, черт возьми, когда о тебе кто-то позаботился!

Толик… Ему все время некогда, у него серьезная работа, он делает карьеру. А дома хочет просто отдохнуть и расслабиться, отвлечься от проблем и бесконечных командировок. Я все понимаю и очень стараюсь, честное слово, но иногда…

Тоже хочется хоть капельку внимания.

Тряхнула головой, отгоняя глупые и совершенно не праздничные мысли. Длинные сережки весело зазвенели, снова поднимая настроение. Пора выходить, старый год провожать!

– Ну вот, начинается! – Валик изо всех сил пытался придать своей рыжей морде недовольство, но она лучилась от счастья и топорщилась от засунутого в пасть рыбы.

– Сначала год выгоняет, а потом и до меня доберется. Уже сейчас постоянно котлеты жмотничает!

– Это просто традиция: попрощаться с прошедшим годом, поблагодарить его за все хорошее.

– У вас очень много обычаев всего для одного праздника. Некоторые довольно… интересные.

Может Рон и хотел назвать порядком доставшие его просьбы и требования как-то по другому, но сдержался. Вполне дружелюбная и искренняя улыбка сделала его слова совсем не обидными, а красивое точеное лицо неожиданно милым.

– А у вас как Новый год празднуют? – поинтересовалась я.

Нет, уже давно поняла, что сильно по другому, но любопытно ведь, как именно?

– Просто всей семьей собираются, – опять встрял неугомонный Вальд. Даже плотно набитая мясом пасть не мешала ему в каждой дырке затычкой быть, – а у нас из всей семьи одна баба Лера и та нас в этот раз бросила. Тебе на растерзание!

– Родители давно погибли, меня воспитывала бабушка, – негромко пояснил Рон, – поэтому… я стараюсь ее лишний раз не расстраивать. У нее действительно больное сердце.

– Извини, я не знала. Сочувствую.

Неловко замолчала, не зная что еще сказать, и, чтобы разрядить обстановку, предложила всем салатик попробовать.

Ага, тот самый, с боями доставшийся и очень неправильный.

«Оливье» по прежнему красовался в центре стола – гордый, аппетитный и никем не тронутый. Хотя все остальное за милую душу уплетали, неведомое кушанье с баночным горошком трогать остерегались.

Мое предложение энтузиазма не вызвало. Ни у Рона, ни у кота, ни у самого салатика. Ну и ладно, мне больше достанется!

Телевизоров в этом мире не было, поэтому мы просто болтали, вспоминали подготовку к празднику. Посмеивались над взаимным непониманием, которое сейчас казалось очень забавным. Обсуждали всякую ерунду. И даже Вальд поругался на коварных и вредных женщин всего пару раз, не больше.

– Ой, – спохватилась я, взглянув на большие часы над камином, – уже почти полночь, а мы ни бумагу, ни ручки не приготовили!

– Зачем?

– Пока бьют часы надо успеть написать на кусочке бумаги желание, сжечь ее, высыпать пепел в бокал с шампанским и выпить. Тогда желание обязательно сбудется!

– Все-таки она ведьма, – обреченно констатировал кот, – и бумажная маньячка.

Не обращая на него внимания, я быстро притащила каждому по листку и схватила ручку. Придумывать желание мне было не надо: вот уже пять лет я каждый раз загадывала одно и то же. Пока, правда, не сбылось, но ведь главное верить.

И сейчас уже привычно вывела «свадьба с…» и остановилась. Часы продолжали бить, надо было торопиться.

– Баммм!

Вальд откусывает здоровенный кусок курицы и неровно корябает крупными буквами «котлеты».

– Баммм!

Рон насмешливо наблюдает за кошачьими стараниями, потом смотрит на меня и, неожиданно посерьезнев, быстро черкает что-то на листке.

– Баммм!

Пытаюсь разглядеть, что он написал, но не успеваю. Бумага в его руке вспыхивает сама по себе ярким синим огоньком и пеплом осыпается в бокал.

Интересно, что может загадать дракон?

– Баммм!

Спохватываюсь, снова хватаю ручку, очень медленно, аккуратно, почти каллиграфически вывожу первую букву имени «Т». Рука замирает…

– Баммм!

Последний, двенадцатый удар.

– Ну что же ты? – Рон смотрит непонимающе, почти сочувственно.

– Не успела, – с каким-то непонятным облегчением отмахиваюсь я, – ну и ладно. Главное же верить, и тогда обязательно сбудется!

– А я говорил, что она нас отравить хочет! Сама эту гадость не выпила! – отплевывается остатками «котлетной» бумажки Валик.

Вот и Новый год наступил.