Глава 16

2005 год

— Звони в скорую, Оли!

— Майк, у нас возникли проблемы…

— Какой Майк?! Твоя дочь умирает! Вызови скорую.

— Мне не нужен очередной скандал… Майк? Да, я на линии. У нас возникли проблемы….

Проснись и пой. Проснись и пой…

— Проснись и пой!

Позитивный до приторности голос раздражал до скрипа зубов. Но глаза пришлось все-таки открыть.

Открывая глаза, Марго не сразу сумела сфокусироваться. Картинка расплывалась, комната ослепляла ярким освещением. В ноздри ударил неприятный химический запах лекарств. Что может быть хуже просыпания в неизвестном месте? Проснуться и обнаружить, что ты связана? «Вероятно», — решила про себя девушка, когда поняла, что не может пошевелить руками.

— Проснулась, куколка? — Марго повернула голову на голос. Рядом с кроватью стоял высокий чернокожий парень в бирюзово-зеленой медицинской форме. Он менял капельницу, улыбаясь ей. Девушка хотела почесать нос, но в очередной раз столкнулась с тем, что руки прикованы к металлическим перилам. Запястья обхватывали широкие кожаные браслеты, внутри отделанные мягким желтым поролоном. — Давно пора, а то Стиви уже начал за тебя переживать.

— Кто такой Стиви? — хмурясь, спросила она. Парень перед ней был настолько радостным, что казалось, он выкурил не один косяк.

— Стиви — это я. А тебя как зовут, красавица?

— Почему я привязана? — Маргарет пропустила вопрос Стива мимо ушей.

— Чтобы не буянила. Ты пока в отключке была, постоянно швы надрывала.

— Развяжи.

— А волшебное слово? — Парень вышел из комнаты, чтобы вернуться через минуту с пластиковым подносом. — На самом деле, нужно дождаться врача, чтобы он разрешил. А пока я могу покормить тебя. Наверное, приятно будет попробовать что-то, кроме питательного раствора в капельнице?

— Где я?

— В психиатрической клинике «Новая надежда».

Маргарет попыталась вспомнить, на какой улице находится это заведение, чтобы понять, доберется ли она домой самостоятельно. Но в памяти ничего не всплывало.

— Не помню такой, — призналась она, когда Стив с подносом присел на край ее кровати. Он серьезно собирается кормить ее с ложки? — Это вообще в Огдене?

— Пфф, — фыркнул парень, снимая с подноса крышку. — Ты в Нью-Йорке, куколка. Давай, будь хорошей девочкой, открой ротик.

Стив зачерпнул пластиковой ложкой немного сероватой жижи, которая, судя по всему, являлась кашей.

— Развяжи, я поем сама, — Марго сохраняла стойкость. Ведь так ее учили Уолши? В любой ситуации сохранять достоинство. Что она делает в Нью-Йорке? И почему в психиатрической клинике? Олдрин, наконец-то, решил исполнить свою угрозу и отправить ее «полечиться»?

— Буянить будешь? — Стив спросил совершенно серьезно. И не дожидаясь ответа, потянулся к браслетам. — Ты учти, я девушек, конечно, не бью, но начнешь кидаться на Стиви, я надеру тебе задницу. И не надейся, что я вколю тебе дополнительную порцию успокоительного. Знаешь, сколько здесь таких умных лежит?

Маргарет не слушала его. Руки оказались на свободе, хотя пальцы девушка едва чувствовала из-за онемения. Стив поставил поднос на ее кровать, позволяя позавтракать самостоятельно. Марго потянулась к ложке, но ни с первой попытки, ни со второй, ей не удалось ее поднять. Пальцы не слушались. Ни левая, ни правая кисти не были способны удержать тонкий кусок пластика дольше нескольких секунд.

— А что ты хочешь? — пожал плечами Стив, глядя на немой вопрос девушки. — Думать нужно было, прежде чем вены резать.

Заметив, что девушка побледнела, он поднялся с ее кровати, убирая поднос на столик. А затем прижал руки вертикально к груди, оставляя свои ладони свободно висеть.

- Зато ты теперь можешь успешно изображать Ти-рекса, — с этими словами парень начал поочередно поднимать ладони, изображая из себя грозного динозавра.

От абсурда происходящего Марго потеряла дар речи. Стив продолжал дурачиться, издеваясь над девушкой, раздражая ее. Зато она злилась на него и ненадолго забыла о собственных увечьях.

— Психолог из тебя так себе, — призналась девушка, отворачиваясь.

— Так я и не психолог. А медбрат.

Маргарет фыркнула, закатывая глаза.

- Зато ты хотя бы улыбнулась, — Стив взял в руки тарелку с кашей и сел на край кровати к девушке. — А теперь давай я помогу тебе поесть. А ты пока расскажешь Стиву, что же заставило такую милую куколку пойти на столь отчаянный шаг, как попытка свести счеты с жизнью?

Марго смотрела на Стива, который больше не улыбался. Просто заботливо протягивал ей мерзкую остывшую кашу и ждал, когда она что-нибудь ответит.

— Я… я не делала этого…

***

Оливия сидела на своей кухне, пока Стив бегал вокруг нее, изображая тираннозавра. Десять лет прошло, а он до сих пор думает, что это забавно. Их шутка, с которой началась самая крепкая дружба, которая Оливия только могла себе представить. Как обычно, стоило им встретиться, как Стив пытался поднять ей настроение после тяжелого дня.

Тяжелый день… Хаха. Конечно. Когда твое утро начинается с того, что тебя сорок минут выворачивает наизнанку, весь день ты носишься по встречам, стараясь поддерживать свою фирму на плаву и при этом справляться со своими обязанностями в «Миллер Прайд», а вечером тебе выезжать в восьмичасовой путь, потому что Миллеру вожжа под хвост попала и он решил отправить тебя в командировку… Да. Тяжелый день — единственное цензурное определение.

После Рождества Оливия повторяя как мантру — «ничего не было». Сколько? Недели три? Пока не стала очевидна простая истина. «Не было» — только презерватива. Итан, сука, Миллер, у которого «Все под контролем», не забирал резинку с собой. Он просто ей не воспользовался. Так что сначала задержка, а следом, практически сразу — ранний токсикоз. Ведь Оливия — самая «удачливая» женщина в мире. Кто-то тратил месяцы и годы, тысячи долларов на врачей и планирование, чтобы забеременеть. А ей хватило одной ночи. Черт возьми. Ей почти тридцать лет, а она умудрилась залететь от своего начальника после одного случайного секса. А ведь из них двоих трезвой была именно Оливия.

Так что Стив, который после сообщенной ему недавно новости стал вести себя словно курица-наседка, старался помочь подруге расслабиться.

— Тебе сахар положить? — спросил он, ставя кружку с чаем на стол. Какая-то вонючая травяная гадость, которую он притащил из аптеки. — Может, хочешь, чтобы я поехал с тобой?

— Угомонись, — простонала Оливия. — Это просто выходные. Я встречусь с Мэпс. Постараюсь отдохнуть… И… Черт, Стив! Разве нельзя заварить нормальный чай?!

— Нельзя! — гаркнул парень. — Кофеин вреден для ребенка. Ты итак по жизни дерганная, мне еще не хватает, чтобы ты себя изводила. Эти травы хорошо успокаивают нервную систему.

— Я не извожу себя, — упрямо выдохнула Оливия.

— Ага, — скептически протянул Стив. — Ты когда последний раз спала больше шести часов подряд? Собираешься рассказать Миллеру?

А ведь это даже не вопрос был. Стив упорно уговаривал подругу перейти с Итаном на новый уровень. Будто не знает, как это тяжело для нее.

— С чего я должна ему что-то говорить? — Оливия отхлебнула еще глоток отвратительного травяного пойла, поморщившись.

Она никогда не планировала заводить детей. Не после того, как насмотрелась на приюты и все свои временные семьи. Но раз так сложилось… У Оливии появлялся шанс получить в своей жизни кого-то родного и близкого. Кто не предаст, не бросит и будет любить. Кого-то, кого она сможет любить…

— Это мой ребенок. Миллер к нему не будет иметь никакого отношения.

— Но почему?! — Стив задавал этот вопрос раз за разом, вероятно, надеясь, что ответ Оливии изменится.

— Как ты себе это представляешь? Я приду к нему, вывалю ему эту новость. Только чтобы послушать, как он начнет от всего открещиваться? Обвинит меня в вымогательстве алиментов, протащит меня через ДНК-тесты на отцовство… — Оливия натянула дерзкую улыбку, стараясь показать Стиву, что она не относится ко всему серьезно. С каких пор она начала закрываться от него? Или ей самой не хотелось признавать, что она до ужаса боится реакции Итана? Наверное, это все гормоны…

— Почему ты все видишь в таком ключе? Итан кажется отличным парнем… — Стив опустился на табурет рядом с Оливией. — Ты понимаешь, что есть вероятность, что ты упускаешь нечто важное в своей жизни? Только потому что…

— Заканчивай, — отрезала девушка. Складывая большой и указательный пальцы полукругом, она оставила между ними немного расстояния, не больше четверти дюйма. — Вот это — твоя вероятность. Шанс, что я пойду к Миллеру и «обрадую» его новостями. После которых он упадет на колени, расплачется и начнет клясться мне в вечной любви. Шанс, что после этого мы проживем свое «долго и счастливо», не разбежавшись через месяц или через год. А это, — разводя ладони так широко, как она могла. — Гребанная реальность. И я слишком хорошо знакома со статистикой, чтобы подписываться на все это дерьмо. У меня есть время, деньги и мозги. Я поставлю свою фирму на ноги и смогу обеспечить своего ребенка всем, что потребуется. У меня всегда будет на него время. Я никогда не позволю ему проходить через родительские скандалы, измены или разводы. Он не будет этого знать, что такое раздел имущества и «папа выходного дня», мне не придется объяснять ему, почему «папочка больше не живет с нами».

«И я не могу через все это проходить…» — покачала головой Оливия.

— Ты очень сильно ошибаешься, Лив.

Даже если и так… Оливия не хотела рисковать. Зачем? Если ей не нужен Итан, то и ребенку он нужен не будет. Она сможет воспитать ребенка самостоятельно. Тем более, есть Мэпс, есть Стив с Майклом. Девушка посмотрела на время.

— Мне пора выезжать.

***

Итан успел промерзнуть до мозга костей. По графику Стоун, если он, конечно, был настоящим, последняя встреча у нее закончилась больше часа назад. Ее машина припаркована через дорогу от ее подъезда. Так что она еще не уехала. И Миллер стоял, опершись о капот белой ауди, ожидая, когда же Оливия спуститься. Тут уже она не сможет от него избавиться.

Скрестив руки на груди, он ждал.

Стоун появилась еще через пятнадцать минут, выходя на улицу из своего подъезда. И дверь ей открывал ее Стив. Итану показалось, что его зубы вот-вот раскрошатся, так сильно он стиснул челюсть. Мужчина нес ее маленький дорожный чемоданчик, подхватывая девушку под руку, чтобы помочь спуститься по ступенькам.

В глубине души Итан надеялся, что причиной злости Оливии на него стало то, что он рассорил их с ее парнем. Но, очевидно, у этих двоих все хорошо. Они стояли на тротуаре, крепко обнимаясь. Стив гладил ее волосы, прижимая хрупкую фигурку к себе. Казалось, что Оливия сильно похудела с тех пор, как Итан видел ее в последний раз. Сейчас она такая домашняя и уютная. Нет в ней ее офисного шика, но и неопрятного безобразия, который Миллер видел на подготовке благотворительного вечера, он тоже не наблюдал. Простой конский хвостик, немного потертые джинсы, легкое пальто. Наверное, даже слишком легкое для этого времени года. Просто и идеально. Единственное, что категорически портило весь этот милый образ — чужие руки на ее теле.

Черт возьми. Другой мужчина зажимал его женщину, пока Итану оставалось стоять и смотреть на это. А ведь даже возмутиться он права не имеет. По факту сам Миллер был «другим» мужчиной.

Оливия первой заметила Итана. Переводя растерянный взгляд на своего Стива, она направилась в сторону машины. Парень сопровождал ее, продолжая обнимать за талию.

— Мистер Миллер, — Стив протянул руку мужчине, чтобы поздороваться. — Рад вас снова видеть.

«Я спал с твоей девушкой», — широко улыбаясь, Итан даже в рукопожатии желал доминировать. Вслух же он произнес:

— Добрый вечер.

Коротко и холодно.

— Что вы здесь делаете? — спросила Оливия, даже не глядя в его сторону. Она сняла машину с сигнализации и открыла багажник, чтобы закинуть туда свой чемодан.

— Еду с тобой, — Итан продемонстрировал свою небольшую дорожную сумку.

— Отличная новость! — обрадовался Стив, вновь привлекая к себе внимание. Миллер посмотрел на него с интересом. А потом перевел взгляд на хмурую, как январское небо, Стоун. — Присмотрите там за нашей девочкой.

«Знал бы ты, как двусмысленно это звучит», — подумал про себя Итан, с удовольствием вспоминая их с Оливией небольшое приключение на его рабочем столе.

— Обязательно, — на этот раз улыбка Миллер была искренней.

Стив подошел к Оливии, чтобы обнять ее. Их телячьи нежности слишком затянулись. А закончились тем, что парень отпустил Стоун, шлепнул ее по заднице. Итан смотрел на это все, не совсем веря в происходящее. Он привык видеть в Оливии колючку и никак не мог представить, чтобы в свободное от работы время она позволяла с собой такие вольности. Это превращало почти забытую мысль о совместной жизни в более… интересную. Более реалистичную. Не только безумный коктейль из перепалок и восхитительного секса. Но и нечто по-человечески живое, нормальное… Одна проблема — это все теория. На практике — перед Итаном стоит недовольная фурия, которая обжимается со своим сожителем.

— Будь хорошей девочкой, — кинул Стив на прощание. Оливия проводила его взглядом и села в машину. Не дожидаясь приглашения, Миллер занял пассажирское сидение рядом с водителем.

Не произнося ни слова, Стоун завела двигатель и плавно встроилась в поток машин.

— А мне можно шлепать тебя по заднице на прощание? — наконец решил прервать тишину Итан. — Я был бы только за…

Оливия смерила Миллера недовольным взглядом, но ничего не ответила.

- Лив, ты так и собираешься молчать?! — протянул мужчина. — Ты можешь хоть намекнуть, в чем я виноват?

Ноль реакции.

— Я что-то сделал? — начал гадать Итан, надеясь хотя бы в молчаливой гримасе блондинки найти подсказку. Но опять же, Оливия даже бровью не повела, продолжая внимательно следить за дорогой. Вечерний трафик казался достаточно плотным, но никто не стоял на месте. Они уверенно покидали Манхеттен, изредка притормаживая на светофорах.

— Или я чего-то не сделал? — улыбнулся Итан, поднимая одну бровь. Ведь знает, как эта его улыбочка действует на женщин. Да и похотливый тон он выбрал намерено, чтобы подразнить тигра в клетке. Стоун повернулась в его сторону, и мужчине показалось, что своим взглядом она попыталась прожечь в нем дыру. Но молчала. «Значит, все-таки «не» сделал?» — с интересом задумался Итан. Он почесал подбородок, собираясь и дальше тормошить пчелиный улей. Не сможет же она молчать всю дорогу?

— Черт, Стоун! — Итан старался говорить спокойным, елейным голосом. — Ты же понимаешь, что я перебрал. Я все-таки живой человек, не робот, мало ли что у меня могло не сработать… Это не относится к тебе лично. Хочешь, остановимся, и я прямо сейчас тебе докажу, насколько ты мне интересна?

Стиснув зубы, Оливия осталась немой. Хотелось бы Итану пойти на более откровенную провокацию, положив руку на ее бедро. Провести ладонью от ее колена вверх, чтобы вызвать в девушке хоть что-то, кроме недовольного взгляда. Потянуть за пояс пальто, распахивая его полы, и скользнуть еще не согревшимися ладонями под ее кофту… Но честно, Миллер поостерегся совершать столь неоднозначный поступок. Чего глядишь, Стоун не уследит за дорогой и ненароком отправит автомобиль в ближайший столб.

Набрав полную грудь воздуха, Оливия медленно выдохнула через нос. Они выехали из города, так что девушка прибавила газа. Воспользовавшись управлением на руле, она включила музыку на полную громкость. Опять рок. Басы ударили по ушам, спинка сидения мягко гудела, расслабляя мышцы.

Следующие четыре часа они ехали, не произнося ни слова. Один раз Оливия остановилась, чтобы перекусить какой-то гадостью из придорожного «Севен-элевен». Но после так же в тишине продолжила дорогу.

— Стоун, пусти меня за руль, — потребовал Итан, глядя как девушка в очередной раз широко зазевала, прикрывая рот кулаком.

Оливия закатила глаза. Так, как только она умеет. Многозначительно, выразительно. Итан был готов поклясться, что он может слышать, как она это делает.

— У тебя глаза слипаются. И ты зеваешь без остановки. Я не хочу разбиться.

Девушка продолжала следить за дорогой, но на этот раз было похоже, что над предложением она хотя бы задумалась.

— Давай. Я умею водить. А ты ложись назад, поспи.

Поразмыслив немного, Оливия все-таки остановила машину на обочине.

— Не разбейте машину.

— Я идеальный водитель, Стоун.

— У вас шестнадцать штрафов за парковку в прошлом году, — произнесла девушка, оставляя водительскую дверь открытой для Итана. Стянув с себя пальто, Оливия свернула его, чтобы сделать себе небольшую подушку. И пяти минут не прошло, как девушка уснула.

Итан старался не сильно гнать, чтобы тряска не беспокоила уставшую девушку. Все-таки, нужно будет переговорить с ней, чтобы умерила пыл со своими встречами вне офиса. А то лица на ней нет.

Заиграла мелодия телефона. Итан сразу понял, что это не его смартфон. Телефон Оливии остался лежать в подлокотнике. Взглянув на экран, мужчина прочел, что звонит «Мэпс».

— Да, алло, — ответил он. Не будить же Стоун сейчас? Только заснула…

— Маргарет?

— Вы ошиблись номером.

Легкое шуршание, и затем снова.

— Нет, я уверена, что звоню правильно.

— Это телефон мисс Стоун.

— Ах, да. Простите. Позовите Оливию, пожалуйста.

- Она сейчас спит. Не могли бы вы перезвонить позже? Или я передам ей, что вы звонили, и она вам наберет.

— А разве она сейчас не должна ехать в Вермонт?

— Да. Мы едем. Она устала и передала мне управление.

— Простите, а с кем я разговариваю?

— Итан Миллер. Мы вместе работаем. В любом случае, мэм, мы прибудем в гостиницу часа через два, и Оливия с вами свяжется, — Итан собирался повесить трубку, чувствуя, что его разговор с неизвестной женщиной на том конце вызова слишком затянулся. Да и Стоун не обрадуется, что он подходил к ее телефону. Хотя, вероятно, ему следовало об этом подумать, прежде чем брать трубку.

— Какая гостиница?! Что за глупости! — выдохнула «Мэпс» возмущенно. — Езжайте сразу к нам домой. Вы же вдвоем? У нас найдется свободная спальня.

— Думаю, Оливия будет против.

— Бросьте эти глупости, — вновь велела женщина. — Если уж моя дочь пустила вас за руль своего автомобиля, то в домашнем ужине точно вам не откажет. Мой адрес в навигаторе есть, приезжайте. И никаких гостиниц….

Мэпс отключилась, видимо, лишая возможности Миллера оспорить ее решения. Значит, это мать Оливии? Которая так любезно пригласила остаться у них на ночь? Что ж, эта женщина ему уже нравилась. Может, наконец, у него появится возможность поговорить с Оливией нормально?