Глава 17

Оливию качнуло, когда автомобиль затормозил. Чуть шершавые подушечки пальцев коснулись ее скулы, убирая волосы с лица. Сначала было щекотно, но потом движения стали увереннее.

— Лив, просыпайся, — тихий шепот, и приятное скольжение пальцев по волосам. Оливия нехотя открыла глаза, стоило Итану включить внутреннее освещение в салоне. — Приехали.

Как же хотелось попросить себе еще хотя бы пять минут сна, но вместо этого девушка попыталась потянуться, забывая, что лежит на сидениях автомобиля. Недовольный стон сорвался с ее губ.

- Милая, я все понимаю, но давай ты не будешь так призывно стонать, — улыбнулся Итан. По глухому щелчку девушка поняла, что мужчина открыл багажник. Пришлось встать и выбраться на улицу. Сейчас еще ехать домой, а она даже не знает, где Миллер выбрал себе гостиницу.

— Наконец-то вы здесь! — радостный голос Мэпс застал Оливию замереть столбом возле машины. Осмотревшись спросонья, девушка увидела свой дом. И Итана, который выгружает и ее и свою сумку из багажника. Мэпс стояла на крыльце, приветственно помахивая им рукой. Стоун посмотрела на начальника с немым вопросом.

— Твоя мама звонила, пока ты спала. И великодушно предложила остановиться у вас.

Итан широко улыбался, из его рта вырывались густые клубы пара.

— Привет! — Оливия помахала матери и подошла к Миллеру, подхватывая его за локоть, чтобы развернуть спиной к дому. — Вы здесь не останетесь! — прошипела она угрожающе.

— Еще как останусь, — уверенно ответил Итан, поведя бровью. Он чуть нагнулся, чтобы слова коснулись только девушку. — Но могу сослаться на долгую дорогу и усталость и пойти сразу спать, вместо долгих бесед с этой прекрасной женщиной.

— Вот пожалуйста, — насупилась Лив.

— Если мы с тобой поговорим. Нормально.

Оливия тяжело выдохнула. Карма в действии. Она в свое время любила шантажировать людей компроматом. А теперь Итан шантажирует ее. В очередной раз.

— Мы поговорим завтра. Если вы сейчас уедете из моего дома, — ответила она категорически.

Итан развернулся к ней спиной, подхватил сумки и направился к крыльцу. Оливии оставалось только запереть машину и поспешить следом. Это было непривычно. То ли она хватку теряет, то ли ей раньше такие мужчины не попадались. Она не знала. Годами отточенные стальные нотки, уничтожающий взгляд всегда срабатывали. Этого хватало, чтобы собеседник стушевался. На случай крепких орешков у нее всегда были при себе козыри. Все-таки ее программисты всегда могли достать компромат. Но Миллер в очередной раз свалился на нее как снег на голову. Сука…

— Добрый вечер, — поздоровался Итан. Мэпс обняла Оливию.

— Как хорошо, что вы так быстро добрались! Мистер Миллер, я полагаю? — Оливия напряглась. Чета Миллеров с сыном в их доме появлялись только однажды, да и то, пятнадцать лет назад. И она очень надеялась, что ни Мэпс, ни Итан этой встречи не помнят. Во всяком случае, мать никогда не лезла в деловые контакты Олдрина. Максимум выбирала тихое общение с такими же женами. Это Оливия отличалась отличной памятью, к своему несчастью.

— Миссис Стоун?

— О, зовите меня просто Мэпс. Идемте, я заварю чая…

— Мам, не стоит, — вмешалась Оливия, когда они зашли в дом. — Дорога была совсем выматывающая. А у нас завтра встреча рано с утра.

Девушка ткнула Итана локтем в бок, подталкивая к лестнице.

— Я покажу мистеру Миллеру его комнату.

— Но как же…

— Все хорошо, мам. Я спущусь чуть попозже. Если ты еще не будешь спать.

Оливия поднималась по лестнице за Итаном, прямо чувствуя, как он самодовольно улыбается. На втором этаже располагалось три спальни, две из которых всегда пустовали. Мэпс жила на первом этаже, жалуясь, что лестница дается ей с трудом. Для себя Лив выбрала дальнюю комнату, маленькую и уютную. В конце концов, много места ей не нужно. И от Миллера она хотела оказаться как можно дальше. Так что толкнула его в первую комнату, захлопывая за ними дверь.

— Слушай сюда, — прошипела она, впечатывая мужчину в стену. Ей было достаточно пихнуть его вытянутыми руками в грудь, чтобы не ожидающий подобного напора Итан, потерял равновесие и ударился затылком. Не собираясь сбавлять обороты, Оливия прижала локоть к его горлу. Итан быстро оценил свое щекотливое положение и потянул руки к ее талии. Девушка и это пресекла. — Только тронь, отшибу яйца. И выкину в окно.

— Силенок хватит? — засомневался Итан.

— Шесть лет бокса. Хочешь проверить? — продолжала громко шептать девушка.

Итан вскинул руки вверх в знак того, что сдается. Оливия отступила, как обычно, сдувая непослушную прядь с лица.

— Ты завтра же с утра собираешь свои шмотки и переселяешься в гостиницу. Ты не будешь общаться с моей матерью. Ты не остаешься на завтрак. И вообще забудешь этот адрес.

Мужчина обошел девушку, падая на кровать. Он растянулся на ней, сложив руки за головой.

— Какая муха тебя укусила?

— Меня? Ты ничего не попутал? Одно дело, когда ты зажимаешь меня по лифтам. Я терпела, пока ты лез в мою работу или ко мне под юбку. Но это, — Оливия ходила взад-вперед по комнате, стараясь не начать кричать, чтобы Мэпс не волновалась. — Ты не имеешь никакого права вламываться в мой дом!

— Я был в твоей квартире. И сюда не вламывался. Мэпс меня пригласила. Кстати, почему ты зовешь мать по имени?

— Это, — Оливия остановилась, понимая, что своим мельтешением по комнате только больше себя заводит. — Тебя не касается.

Итан сел на край кровати и осторожно коснулся ее руки.

— Лив. Что происходит?

Оливия молчала, но руку не выдернула. Вспышка гнева отступала, оставляя на своем месте лишь пустоту. Итан чуть потянул ее на себя, чтобы завладеть ее второй ладонью.

— Ты избегаешь меня. Не хочешь говорить, — он тянул слова, словно гипнотизируя Оливию медленными движениями своих губ. Они даже свет в комнате не включили, только тонкая лунная полоска через прозрачные стекла подала на кровать. Итан неспеша выводил круги своими большими пальцами, массируя внутреннюю часть ладони.

Он замолчал, продолжая поглаживать кожу девушки легкими движениями. Без пошлости, просто завораживал ее этой плавностью.

— Я не избегаю, — теряясь, ответила Лив. Мужчина увереннее притянул ее к себе, его руки случайно коснулись ее бедер, заставляя вздрогнуть. Пальцами он заскользил вверх по предплечьям и снова вниз, растирая кожу раскрытыми ладонями.

Итан дотронулся носом до ее живота, отчего по коже Оливии побежал мурашки.

— В чем дело, Лив? — хриплый голос мужчины заставлял напрячься. Девушка почувствовала, как ее бедра опалило жаром. Не видя сопротивления, Итан продолжал свой осторожный напор. Его руки уже смелее гладили ноги Оливии, приглашая ее присоединиться к нему на кровать.

Словно под гипнозом девушка послушно опустила колени на матрас, оказываясь сидеть на бедрах Итана, позволяя мужчине проскользнуть лицом по ее животу и выше, мимо груди, пока он не достиг выреза ее кофты, чтобы коснуться губами обнаженной ключицы.

Итан наслаждался переданным ему контролем, поднял ее руки, укладывая их на свои плечи, и продолжил мучительно медленно целовать шею Оливии, подкрадываясь к ее губам.

— Лив…

Стон Итана выбил почву из-под ног Оливии. Она чувствовала, что погружается в темный омут, который поглотит ее с головой.

— В чем я виноват? — зачем-то продолжил Итан, ломая всю хрупкость момента.

— Вы… — начала отстраняться Оливия, но была остановлена его руками на ее спине.

— Просто объясни, — попросил Итан, заглядывая в ее глаза.

— Вы шантажировали меня, чтобы я увезла вас с вечера…

— Я мог, — кивнул Итан, ничуть не раскаиваясь. Он начинал улыбаться, чувствуя свое превосходства. Он добился своего. В очередной раз.

— Заставили привести вас в мою квартиру…

— И?..

— Пытались ко мне приставать…

— Я все время это делаю, — согласился мужчина, собираясь вернуться к ее шее своим жарким поцелуям на разгоряченной коже.

— А потом…

— Да?

Оливия сделала глубокий вдох, чтобы в следующую секунду произнести:

— Вы пнули моего кота.

— Что?! — Итан отстранился, чтобы посмотреть в глаза блондинки. Надеясь, что она шутит.

- Пнули кота. Я вам отказала, и вы сорвались на животном.

— Я не мог! — возмущенно воскликнул Итан, но вспомнив, что шуметь не стоит, повторил громким шепотом. — Я не мог.

— И тем не менее, — пожала Оливия плечами. — Я… не терплю жестокого обращения с животными.

Романтический настрой у Итана пропал полностью.

— Я… не знаю, что сказать. Мне очень жаль, и я… черт, Стоун. Я… не хотел.

— В любом случае. Потом я пыталась уложить вас спать, пока вы не решили раздеться и не завалились на мою кровать.

— Черт, у меня слов нет…

— В этом доме не ругаются, — одернула Оливия мягко. Кажется, она только что осознала, что все еще сидит верхом на Итане, так что поспешила встать, поправляя на себе кофту.

— Еще раз. Мне очень жаль, — мужчина поднялся, чтобы поймать опять ускользающую от него блондинку. — Теперь у нас все хорошо? Ты перестанешь бегать от меня?

— Миллер, я ни от кого не бегаю. У меня действительно очень много работы, и нет времени появляться в офисе.

— Или отвечать на телефон?

— Я почти все время на встречах. И при этом, заметьте, не поднимаю вопрос об оплате сверхурочных. У меня есть отчеты по каждым переговорам и результаты достигнутых договоренностей. Вы можете запросить у моего помощника…

— Мне не нужны отчеты. Мы нужна ты, — резко ответил Итан.

Оливия опустила глаза в пол, не собираясь больше смотреть на мужчину, который опять был слишком близко к ней. Не только физически. Он словно въедался в ее кожу, заползал в мысли, она дышала им…

— Уже поздно, — ответила Стоун, закрываясь. Шаг назад и скрещенные руки на груди. — Завтра рано вставать. Белье в шкафу, ванная на этаже. Если что-то потребуется — ищите сами. И постарайтесь не беспокоить Мэпс.

Оливия вышла из комнаты, оставляя Итана в одиночестве. Сбежала. В очередной раз…

***

Итан чувствовал себя полным идиотом. Настоящий кретин.

Как можно было не заметить очевидного? Ему так нравилось видеть в Стоун эту показную необузданную тигрицу, что он и не пробовал ничего иного, чем брать штурмом неприступную крепость. А тем временем Оливия тянулась к ласке, словно изголодавшаяся кошка. Таяла от каждого нежного прикосновения. Так неожиданно. Банально…

Слепой дурак.

Он как-то говорил Оливии, что она обычная женщина. Чтобы задеть, чтобы доминировать. Но никогда не верил в эти слова…

А сейчас?

Она — обычная?

Миллер думал, что весь его интерес к Стоун вызван ее дикостью. Но нет, вот она перед ним — ручная, если правильно приласкать. Был уверен, что его привлекает ее неприступность. Но нет — Итану достаточно пройти до конца коридора, постучать в ее дверь, и Оливия отдастся ему, страстно, отчаянно и без остатка. Он надеялся, что она ему надоест. Но нет…

Он провел в размышлениях всю ночь, так и не сомкнув глаз. Валялся на кровати разглядывая потолок. И думал. Даже не стал беспокоить ее ночью, предпочитая дать остыть. Им обоим. Казалось, что что-то безвозвратно изменилось в последнее время. И что теперь со всем этим делать?

Около семи утра он услышал, как Оливия вышла из своей комнаты и спустилась на первый этаж.

Оливия. Оливия. Оливия…

Прямо сейчас Итану чертовски хотелось наверстать упущенное. Сколько времени они потеряли? Одной долгой ночи и одного короткого раза в кабинете Миллера было недостаточно. Итану хотелось больше. Гораздо больше.

Для начала — дождаться Лив и присоединиться к ней для принятия утреннего душа. Стоило представить, как их обнаженные тела будут нежиться под струями прохладной воды, как Итан почувствовал, что его член каменеет. Оливия, с мокрыми волосами, влажная от желания, со стекающими капельками воды на ее идеальной коже. Прижатая к стене его телом. Он разводит ее ноги коленом и входит одним резким движением. Без подготовки, растягивая ее киску до предела, срывая с губ девушки волнительный стон. Она будет обхватывать его своими бедрами, царапать его спину, не сдерживая страсти. А его руки будут направлять ее, сжимая ее идеальную задницу, еще глубже насаживая узкую киску на его член. Пока они оба не кончат. Боже, как же Итану хотелось услышать ее стоны, ее хриплые крики, почувствовать, как она сживается на нем, как ее тело взрывается оргазмом. Из-за него. Для него. Ради него…

Черт, чем она там так долго занимается?

Устав ждать, Итан выглянул из своей комнаты. Оливии не было на этаже. Мужчина спустился по лестнице, чувствуя себя воришкой, который пробрался в чужой дом. Еще темно, шуметь нельзя, куда идти — не понятно. Он слышал звуки льющейся воды и пошел на них. Свет нигде не был включен. Только в дальней комнате после гостиной проглядывалась узкая яркая полоска из-под прикрытой двери. Еще одна ванная? Стоун в очередной раз сбежала, решив принять душ подальше от Миллера?

Мужчина отбросил эти мысли. У него развивается мания величия. Вряд ли все, что делает в своей жизни эта женщина — обязательно связано с ним.

А жаль.

Подойдя к двери, Итан услышал характерные звуки. За дверью кого-то тошнило. Дождавшись окончания приступа, чтобы не смутить, мужчина все-таки открыл дверь, заходя внутрь.

— Тебе плохо? — Оливия сидела на краю ванны, склонившись над раковиной. Из крана бежала холодная вода, девушка только ополоснула лицо, немного намочив волосы. Бледная, с красными глазами. Она выглядела совершенно ослабленной.

Но все равно попыталась гордо вскинуть подбородок, расправить плечи. Засунув ладони под струи воды, девушка неуверенно поднялась на ноги, когда Итан подошел к ней, чтобы придержать.

— Все под контролем, — язвительно ответила Лив, упорно отводя взгляд в сторону. — Просто отравилась. Скоро буду в порядке.

Итана это не устраивало. Мужчина прижал девушку одной рукой к себе, чтобы она перестала пытаться улизнуть, второй поймал ее голову, прикасаясь губами ко лбу.

— Температуры нет, — констатировал он. — Черт, я говорил тебе, что не стоит есть на той заправке? Сильно тошнит?

— Говорю, все в порядке, — раздраженно ответила Оливия. — К встрече буду как новенькая.

— Какой встрече? — Итан не собирался с ней спорить. Девушка вновь попыталась отстраниться, но стоило ей выбраться из объятий, как голова закружилась, и ее качнуло. Мужчина среагировал быстро, подхватывая строптивую сотрудницу на руки. — Тебе надо вызвать врача.

— Со мной все в порядке. Я выпила лекарство. Поставьте меня на место.

Итан даже слышать не хотел. Вынес девушку из ванной и направился с ней на второй этаж.

— Миллер, что за очередные шутки?! — возмущенно шипела Оливия, но сопротивляться не особо пыталась. — Я сама дойду…

— Никаких встреч, — отрезал мужчина, укладывая девушку на ее кровать. Комната оказалась совсем маленькой. Односпальная постель, голые стены и пустой шкаф. — Раздевайся.

— Что?

— Я сказал — раздевайся. И под одеяло.

— Со мной все в порядке, — упрямо повторила Оливия.

— Отравление — это не шутки. Может подняться температура. Тебе нужно лежать. А лучше в больницу.

— Я никуда не поеду.

— Значит, остаешься дома, — еще раз строго отрезал Итан, выходя из комнаты. Через минуту он вернулся с прозрачным пластиковым тазом из ванной. — Если будет снова тошнить.

Оливия покраснела с ног до головы, жалея, что не может провалиться в этот момент под землю. Итан снова вышел, возвратившись через десять минут с чашкой горячего чая и бутылкой воды из холодильника.

— Тебе надо больше пить. Чай сладкий. Лучше пока не есть… Хотя, если хочешь, могу сделать овсянку.

Девушка смотрела на него, словно первый раз видела.

— Итан, серьезно. Со мной будет все хорошо. Мне уже лучше. Еще полчасика — и буду как новая. Так что не нужно отменять встречу.

- Я не отменяю. А еду на нее без тебя, — Миллер присел на край кровати, закутывая ноги девушки в одеяло. — Ты лежишь здесь. И лечишься. Я бы все-таки настаивал, чтобы ты показалась врачу. Но раз ты такая умная… Оставайся. И поспи.

— Но….

— Я твой начальник. И запрещаю тебе сегодня работать. У тебя выходной. Хочешь считай, что это пойдет в счет оплаты твоих сверхурочных.

— Но…

— Еще одно «но», и отберу телефон и ноутбук. Еще и Мэпс скажу, чтобы следила.

Оливия не стала возражать. То ли голос разума, наконец, пробудился в этой женщине, то ли ей на самом деле настолько плохо, что даже на спор сил нет. Девушка послушно откинула голову на подушку.

— Мне нужно будет звонить и проверять, что ты остаешься в постели?

— Нет, сэр! — девушка недовольно поморщилась, прикладывая ладонь ко лбу в попытке «отдать честь».

— Хорошо. Отдыхай. В доме есть справочник? У вас здесь интернет не ловит. Мне нужно заказать такси.

— Зачем? — не поняла Оливия.

— Затем что я не собираюсь идти на встречу пешком. Для этого мне, как минимум, нужно было выйти из дома еще двадцать минут назад.

Девушка поджала губы.

— Можете взять мою машину. Ключи в сумке.

Итан удивленно поднял брови.

— Ты точно заболела, — сделал он неутешительный вывод. — И как, по-твоему, мне потом тебе машину возвращать? Одна вредная гарпия вчера велела мне съехать и забыть этот адрес. С угрозами физической расправы.

Оливия стиснула зубы.

— Пользуйся. Пока не передумала.

Итан потянулся за сумкой, чтобы девушка сама вручила ему ключи.

— Штрафы за парковку сами будете плачивать, — пробурчала Оливия, протягивая мужчине ключи и свою кредитку. — И раз на это пошло, вы не могли бы заехать за продуктами? Я обещала свозить Мэпс, но раз я под домашнем арестом и без машины…

Кредитку Оливии Итан, естественно не взял. Он, не задумываясь, на автомате, погладил бердо девушки через толстое одеяло и направился к выходу.

— Скинь мне список на почту.

— Хорошо. И… Итан, спасибо.

***

Оливия на самом деле обрадовалась, что никуда не нужно было идти. Итан, мягко говоря, удивил ее. Хотя намного больше ее поразило собственное поведение. Она отдала ему машину. И отправила за продуктами. Черт, она Стиву не доверяла даже кошачий корм купить, а Итану настрочила целый список. С другой стороны, Стив никогда не отпускал ее с работы, чтобы она могла отлежаться дома. Приходится признать, что спокойный день в постели, когда никуда не нужно спешить, — настоящий подарок.

Первые пару часов Оливия сходила с ума от скуки. Сразу взялась за ноутбук, чтобы составить список продуктов Итану. Отправив письмо на личную почту Миллера, она почти сразу получила от него ответ: «Ок. Выключай ноут и ложись отдыхать».

Вот ему лишь бы покомандовать.

И зачем она только позволила ему остаться? Это чревато последствиями.

Сегодня он поверил, что Оливия отправилась. А завтра? И в воскресенье. Своему организму девушка больше не доверяла. А наблюдательным способностям Миллера — тем более. Тут не нужно быть гением, чтобы что-то заподозрить.

Все-таки Стив прав, она слишком мало спала в последнее время. Возможно, это только усложняло токсикоз. Но сегодня у нее есть целый день отдыха. Подмывало открыть вторую рабочую почту, чтобы проверить, как идут дела в ее фирме, но сон все-таки победил.

Разбудил ее осторожный стук в дверь.

Итан стоял на пороге с пластиковым пакетом в руке.

— Разбудил?

— Ничего страшного, — Оливия смахнула с лица остатки сонливости. Ей определенно не нравится то, что мужчина постоянно застает ее врасплох. — Это все, что вы купили?

— Нет. Остальное я оставил на кухне. Мэпс выгнала меня, сказав, что разберет пакеты сама. Я принес обед.

Итан прошел в комнату, опускаясь на кровать рядом с девушкой.

— Только не говорите, что вы меня еще и кормить собираетесь.

— Только если сильно попросишь, — мужчина достал широкий картонный стакан с крышкой, протягивая Оливии. — У тебя же есть силы поесть самостоятельно? Куриный бульон. Не думаю, что сейчас стоит перегружать организм чем-то тяжелым.

— Спасибо, — еще раз сказала девушка, отставляя суп на пол рядом с кроватью.

— Ешь давай.

— А вы?

— Я больных и немощных не объедаю, — фыркнул Итан, поднимая стакан и вручая его Оливии. — Тем более, что после встречи я уже перекусил. Попробуй. В этом ресторане неплохо готовят.

— Куриный суп испортить сложно, — Оливия пригубила горячий бульон, чуть не обжегшись. Она так надолго уснула, что совсем забыла подняться, чтобы позавтракать. Или пообедать. Который сейчас вообще час? — Действительно неплохо, — вынуждена была признать девушка, когда, наконец, распробовала суп.

Все равно было как-то неловко от того, что она ест в присутствии Итана, пока тот внимательно за ней наблюдает. И как-то совсем непроизвольно она не могла отвести от него взгляда. Может, никаких проблем с Миллером и не возникнет? После картины, которую он наблюдал с утра, вряд ли мужчина до сих пор находит ее привлекательной. А вся это забота — вежливый жест, чтобы не сбежать от коллеги в ближайший мотель? Но даже за эту вежливость стоит быть благодарной. Все-таки Мэпс не приходится бегать по лестнице к дочери, а Оливия может проваляться в кровати еще до вечера, раз обед подали прямо в постель.

— Я всё, — в качестве подтверждения девушка продемонстрировала Миллеру пустой стакан. Емкость мужчина забрал из ее рук, закидывая в пакет. И вместо нее достал небольшую коробку.

— Что это? — интерес Оливии скрыть не удалось.

Стягивая с белого картона золотую ленту, Итан улыбнулся.

— Десерт.

Мужчина поднял крышку, демонстрируя Оливии четыре идеальных кекса. Шоколадное тесто, покрытое сверху густой высокой шапкой плотного крема. Два голубых, с серебряной крошкой и белыми сахарными снежинками. И два розовых, с тонко нарезанными лепестками клубники.

— Нет, — протянула девушка уверенно. — Я не ем сладкое.

— Перестань, — отмахнулся Итан. — Тебе нужны силы, сахар сейчас — лучшее лекарство. Немного калорий тебе не помешает.

— Нет…

— Оливия, возьми чертов кекс, — гаркнул Миллер. — Или я насильно их в тебя запихну.

— Силенок хватит?

— Что за детский сад, Лив? Клубника или мята?

Стоун молчала, стиснув зубы. Не для того она столько лет придерживается диет, чтобы сейчас сорваться на кексиках. Итан прищурился.

— Тогда шантаж. Или ты ешь, или весь этот крем окажется на тебе. И я не остановлюсь, пока не слижу все до последней капли, — Итан на секунду задумался. — Черт, Лив, скажи, что ты не хочешь кекс!

— Мятный, — сдалась девушка. Итан извлек из коробки один. Он поднес угощение к ее губам, не пуская ее руки к десерту. — Я сама.

— Очень сомневаюсь, — прошептал мужчина, ожидая, когда девушка сделает первый укус. Оливия неуверенно надкусила десерт, голубой крем остался на ее губах. Во рту произошел настоящий вкусовой взрыв. Горький шоколад, сладкий, но не приторный крем с нотками голубики, и мятная сахарная снежинка, моментально растаявшая на языке. Девушка застонала от удовольствия, в следующий раз откусывая уже половину кекса, прикрыв глаза.

Она не ела сладкого с детства. Олдрин требовал соблюдения правильного питания, боясь, что такую красивую рекламную мордашку разнесет. После Уолшей следить за тем, что Оливия ест, превратилось в ее навязчивую идею. Единственная поблажка, которая Стоун себе позволяла — это горячий шоколад.

А сейчас этот кекс… Для идеала ему не хватало лишь жидкого центра из какой-нибудь начинки. Но в остальном… Идеал сбалансированных вкусов. Оливия и не заметила, как задела языком подушечку пальца Итана. Это заставило ее открыть глаза. Мужчина сидел, смотря на нее затуманенным взглядом.

— Еще? — хрипло поинтересовался он.

— Нет… Спасибо.

Который раз за сегодня она его уже благодарит? Мужчина чуть наклонился к ней, проводя указательным пальцем по верхней губе.

— У тебя тут немного осталось, — пояснил он, стирая крем, дотрагиваясь большим пальцем до уголка ее рта. — Сейчас…

Губы Оливии были едва приоткрыты. Когда Итан повел пальцем по ним, чуть задевая зубы, девушка не удержалась от искушения слизать с его подушечки остатки сладкого крема. Чуть медленнее, чем следовало. Мужчина замер, позволяя Оливии продолжить.

Они смотрели друг другу в глаза, пока Стоун обхватила его большой палец своими губами, снимая последнюю сладость с его кожи. А Итан с удовольствием поднес к ее ротику указательный палец, тоже с остатками крема. А затем средний. Легкое облизывание переросло в томное посасывание. А посасывание — в легкий укус за фалангу.

Итан сдался первым, подавшись вперед, чтоб завладеть губами Оливии. Он быстро скользнул по ним языком, слизывая остатки голубого крема, и с жадностью проник в ее рот, запуская свои ладони в ее волосы. Девушка выгнулась ему навстречу, с готовностью отвечая на поцелуй.

Как мужчина оказался лежать на ней, Оливия не помнила. Это был безумно долгий и страстный поцелуй, который кружил голову, заставляющий потеряться в пространстве. До боли в губах, до онемения на кончиках пальцев. Итан ритмично массировал клитор девушки медленными движениями, наслаждаясь тем, как его возбужденный член трется о трусики девушки. И к черту, что между ними сейчас столько одежды. Ощущение, как Оливия обхватывает его своими бедрами, притягивая ближе — ни с чем несравнимо. Она выдернула заправленную рубашку из брюк, чтобы провести ногтями по его спине, заставляя мужчину выгнуться.

— Погоди…

Итан едва нашел в себе силы, чтобы отстраниться. Оливия смотрела на мужчину, не понимая, почему он остановился.

— Стой, — велел он, перехватывая ее руки и прижимая их к подушке. — Во-первых, тебе плохо.

Оливия попробовала возразить, но Итан опустил указательный палец на ее губы.

— Во-вторых… Лив, я хочу большего.

Девушка опешила.

— Я не хочу тебя с кем-либо делить. Уходи от Стива. И будь со мной.

— Итан, ты просишь слишком многого.

— Почему? Если бы тебя все устраивало, мы бы не возвращались к этому всему раз за разом. Мы бы даже не начинали.

— Я не могу.

— Почему? — пожал Итан плечами, поправляя непослушную прядь волос Оливии. — Нет ничего, что я бы не мог тебе дать. Тебе со мной хорошо, мне с тобой тоже. Нормальные люди, понимая такое, обычно делают следующий шаг.

— Итан, — простонала девушка, как же ей не хотелось продолжать этот разговор.

— Что «Итан»? Ты взрослая, самостоятельная женщина. Прекрасная женщина, которая заслуживает гораздо большего, чем бегать между любовником и парнем, с которым ты остаешься только ради привычки. Я хочу большего, чем случайный секс раз в два месяца, когда у одного из нас случится очередной кризис.

— Я не могу тебе ответить сейчас.

— Это уже не отказ, — нежно улыбнулся Итан, быстро целуя девушку.

— Но это не согласие.

Итан продолжал смотреть в глаза Оливии, не собираясь отступать.

— Я хочу тебя целиком. Без остатка. Только так, — он нависал над девушкой, опираясь на локти.

— Мне нужно подумать.

— Тебе не нужно думать. Тебе нужно просто ответить — хочешь ты меня в своей жизни или нет.

— Ты слишком давишь.

Итан поднялся с кровати, поправляя на себе одежду.

— В понедельник ты вернешься в город. Или ко мне. Или к своему Стиву. Третьего варианта я не вижу, Стоун.

Мужчина достал из кармана ключ от автомобиля и кинул его на кровать.

— Что-то решишь — звони. Я, в отличие от тебя, всегда на связи. До встречи в офисе.

Мужчина вышел из комнаты. Через три минуты на первом этаже хлопнула входная дверь. Итан не шутит. Никогда.

Оливия откинула голову на подушку, закрывая лицо руками. И вот что теперь делать с этим его «Я хочу большего»? И что эта за формулировка такая?

Большего…

В ее положении «больше» уже просто некуда…