Глава 11

Ольга

Он назвал нашего ребенка дочерью? Я ходила все утро пришибленная этим фактом. И я не понимала, как он узнал о том, что это его дочь? Я-то точно ему такое не говорила. Ведь не могла же во сне сказать? Или все-таки по анализам там что-то можно было понять?

В поисках какого-то душевного равновесия вышла на террасу и немного постояла, глядя на участок. Снег уже начал сходить, весна все-таки. И мне скоро придется снять теплую куртку. А в весеннее пальто я попросту не влезу. Нужно ехать в город и что-то покупать. Может быть, Марью попросить? Или дядю Гека? Вздохнула, понимая, что просто не знаю, что делать дальше. Маме звонить не хотелось, так как она будет звать домой, как всегда. А домой я не хочу. Я хочу попробовать. А как пробовать, если я не понимаю, как поступать?

Поежилась, поняв, что на террасе довольно прохладно, а я в одном халате. Пошла переодеваться. Хорошо, что минимум одежды у меня здесь был. Пара балахонов и брюки с эластичным «карманом» для живота тоже присутствовали. Плюнув на все, нашла легинсы с туникой, натянула любимые пушистые носки и отправилась… пыль протирать, если найду.

Пыль не нашла, но в ванной вытерла разводы с кафеля, отполировала смесители и, нервничая, даже протерла пол. Ничегонеделанье на моей психике сказывалось не лучшим образом, поэтому я решила терпеливо подождать, когда меня отпустят на работу.

После приборки в ванной, других дел я не нашла, а потому вновь отправилась в библиотеку. Плохо, что моего ноутбука здесь нет, а то бы я позвонила Анжелике и потребовала заданий для себя. Если так подумать, то я вообще не помню, чтобы на такое количество дней оставалась без учебы или работы, предоставленная сама себе. Для меня сейчас было странно и страшно оказаться в такой ситуации.

Когда я планировала возвращение в страну, то надеялась на скорый переезд отчима и удаленную работу. То есть, забивать голову нерабочими мыслями не собиралась.

— Оль, ты где? — Услышала, найдя, наконец, интересную книгу.

Подскочила и почти выбежала из библиотеки.

— Вика! — Радостно взвизгнула.

Наобнимавшись, Виктория отодвинулась и рассмотрела меня со всех сторон. Потом улыбнулась своим мыслям и весело спросила:

— Чаем напоишь? А то у меня полчаса выдались свободные. Пашка с объекта подбросил, когда за Венькой поехал. На обратном пути меня захватят. Так как, есть чай? — Она уставилась на меня своими черными глазами.

Я немного растерялась.

— Не знаю. Там был для беременных, но он гадкий….

— Ой, мне в самый раз. — Она двинулась на кухню. — Вот, смотрю на тебя, беременную. Блин мордашка милая, животик кругленький. Аж самой захотелось такой побыть. Вот только, зная свою фигуру, предполагаю, что расплывусь в плюху. — Она мне и слова не давала вставить.

Сама включила чайник, сама нашла упаковку невкусного чая…. Мне оставалось лишь устроиться за столом и наблюдать за ней. Вика на кухне Гарина чувствовала себя, как дома. Сразу видно, что бывала здесь не раз и прекрасно ориентируется. Если бы сама не видела, как она по Артуру своему страдала, ревновать бы начала.

Когда чай был готов, она выкопала пачку печенья из шкафа и села напротив меня.

— Ну, рассказывай, как до жизни такой докатилась? — И снова не дала мне вставить и слова. — Толик-то, небось, рад до одури? На руках тебя носит. Имя ребенку выбирает….

Я вздохнула и отвела взгляд.

— Он, наверное, не знает, что ребенок от него. — Пробормотала чуть слышно.

Вика, которая отпила из кружки, шумно прыснула, разбрызгивая чай во все стороны и закашлялась. Пришлось схватить салфетки и бегом устранять беспорядок. Придя в себя, она неверяще на меня посмотрела.

— То есть, как это не знает? Он же тебя к себе привез. И меня попросил детскую сделать. Да и от кого ты еще можешь быть беременна, если вы никого кроме друг друга не видели, как встретились? — Удивилась она. — Да и сейчас…, все разговоры у него о тебе.

Я головой покачала.

— Не знаю, Вик. Запутанно так все. Он сегодня вообще ребенка дочкой назвал, но я не знаю в каком контексте. То ли моей, то ли… еще как-то. И вообще, он меня об этом ни разу не спрашивал…. — Пожаловалась ей.

Вика снова отхлебнула чая, но на сей раз даже не поморщилась.

— А как он спросит? — Наконец, задала она вопрос. — Если он сейчас дверь откроет и спросит, его ли это ребенок, ты что сделаешь?

Я представила, внутренне содрогнулась и погрустнела.

— Уйду.

— Вот видишь? Гарин — умный мужик, потому и не спрашивает. Советую ему как-то между делом намекнуть на генетическую причастность его к ребенку. — Посоветовала она.

Я фыркнула.

— Между каким делом? Мы с ним вообще… почти не разговариваем. — Чуть не плача призналась я.

— Так, — переполошилась Вика, глядя на мое настроение. — Чай пей, давай. На нем написано, что он от нервов. Мужики вообще для разговоров не особо годятся. У меня вон, военный. Так каждое слово клещами вытягивать придется. Гарин еще в этом плане ого-го какой болтун. Но это, конечно, с другими. Когда им женщина нравится, начинают немых паралитиков напоминать. — Она вновь посмотрела на меня. — А вам просто жизненно необходимо пообщаться на тему личной жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот в этом я была с ней абсолютно согласна. Имеется в виду, что мы с Толиком никак нормально поговорить не можем. А не то, что я ему нравлюсь. Хотя, зачем бы он еще меня к себе притащил? Даже с учетом ребенка, все это как-то….

На улице раздался звук клаксона, и Вика заторопилась на работу. А я после ее ухода, не спеша вымыла посуду, позвонила маме, отчиталась, что жива и здорова, и… ушла на террасу, чтобы почитать книгу. И чтобы не замерзнуть, еще и плед прихватила.

Когда приехал Толик, я тупо пялилась на страницу, где не прочитала ни одного слова. Я все думала над тем, что сказала Вика. Нам просто нужно разговаривать. А как? Да мучал меня вопрос: почему Гарин вообще назвал моего ребенка дочкой?

Сейчас я точно так же сидела на кухне, где Толик раскладывал купленные продукты, и пыталась найти хоть что-то, что указывало бы о том, что он знает…. Ничего не нашла. Совсем. Веселый, красивый, на лбу ничего не написано. Шампунь мне купил вот. Крем… детский. Решила махнуть на все рукой и пусть все идет, как идет. В конце концов, это не я его к себе домой притащила.

Выходные прошли все в том же режиме. Толик работал, как не в себя, а я от безделья едва на стены не лезла. Тоскливо, скучно, еще и по дому ничего делать не дают. За вымытую ванную комнату, наорали нецензурными словами. Я обиделась и целый день с ним не разговаривала, хотя по ночам все так же не могла уснуть, пока Гарин не ложился рядом.

Утром понедельника на работу собиралась так радостно, как никогда до этого. Ну, не могу я без работы. Да и вообще, осмысленная продуктивная деятельность — залог моего хорошего самочувствия. Толик все утро хмурился и ворчал, но в контору меня повез. И даже сам в машину запихнул и выпих… помог выйти.

— Приехали? — Лика была уже в конторе, и даже встретила нас в коридоре. — Кабинет Андрей подготовил. Оль, я тебе на почту все сбросила, посмотри. Вопросы будут — забегай. — И скрылась за дверью бухгалтерии.

— Какой кабинет? — Спросила я уже у закрытой двери.

— Идем. Ты теперь в моем кабинете работать будешь. — Соизволил пояснить Толик и потащил меня дальше по коридору.

Только оказавшись в кабинете, я поняла, о чем говорила подруга. Толик сдвинул свой стол в сторону, с боку втиснул еще один, где уже красовался ноутбук. Рядом стояло… ортопедическое кресло.

— Что это? — Все-таки прорезался у меня голос.

— Кабинет. Наш. — Гарин счастливо потер ладони и посмотрел на меня. Кажется, он только сейчас заметил, что я чем-то недовольна.

— А… зачем? — Захотелось услышать мне.

— Затем, что ты все время будешь у меня перед глазами. — Ответил он, недовольный моими вопросами.

— Не хочу. — Психанула я и развернулась, чтобы выйти из кабинета. Я лучше рядом с Анжеликой в бухгалтерии поработаю.

Вот только сделать ничего не успела, так как перед моим носом дверь бесцеремонно захлопнули.

— Что тебя не устраивает опять? — Я чувствовала, что Толик еле сдерживается, чтобы не заорать.

Развернулась и только сейчас поняла, что оказалась в ловушке, так как рук от двери он до сих пор не отнял.

— Все не устраивает. — Я тоже старалась не повышать голос, но истеричные нотки все же прорезались. — Все не устраивает. Я не хочу с тобой в одном кабинете работать. Я у Лики, или у дяди Гека лучше….

— Может, ты еще и со мной в одном доме жить не хочешь?!? — Все-таки заорал он. — Или в одной кровати спать?

Я закусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала. Он, увидев мое расстройство, тихо чертыхнулся, отлепил меня от двери и прижал к себе. Уткнулся носом в макушку и уволок на середину кабинета, чтоб наши вопли меньше слышны были. От этого реветь еще больше захотелось.

— Не ори на меня. — Пискнула, почувствовав, как слезы все же покатились по щекам.

— Не могу. — Проворчал он мне в макушку. — Вечно меня доводишь…, выводишь из себя.

Я возмутилась. То есть я еще и виновата? Но сказать ничего не успела, так как дверь кабинета резко распахнулась и в него влетела Анжелика. Так же резко остановилась и уставилась на нас. Оценила обстановку и нахмурилась.

— Толь, ты обещал. — Она укоризненно смотрела на него. — И вообще, будете ругаться, Олю оставлю работать в конторе на полный день, а ты будешь все делать дома. — Наставила она на него палец.

Гарин скрипнул зубами и кивнул.

— Не будем…ругаться.

Лика еще раз оглядела нас и вздохнула.

— Тогда, работайте. Дел выше крыши. — И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Толик неохотно разжал руки, положил одну ладонь на мою щеку и приподнял лицо. Снова вздохнул, стер с моей кожи мокрые дорожки пальцами и отошел. Я шмыгнула носом и отвернулась к своему столу. Вот что это сейчас было? Я уж думала, что он меня сейчас поцелует, а он снова отступил. За последнюю неделю уже раз в двадцатый. И не пристает. Зачем тогда помимо этого всего ведет себя как… мой муж?

Тряхнула головой, стараясь откинуть ненужные мысли. Я не для этого на работу просилась. И если мне придется работать вместе с Гариным, то я это сделаю. Обошла стол и села. Открыла ноутбук, стараясь не замечать того, что он сделал то же самое, но за своим столом.

Сложно было первые полчаса, а потом… я погрузилась в мир цифр и процентов настолько, что перестала замечать все вокруг. Периодически заходила Лика, и мы с ней обсуждали, как лучше вывернуть ту или иную ситуацию. Готовили документы, искали лучшие предложения….

— Все, поехали домой.

Я очнулась, когда Толик подошел и принялся настойчиво отвлекать меня от работы.

— Подожди, я сейчас….

— Я тебе и так на час дольше дал поработать. — Хмуро было сообщено мне.

Я посмотрела на часы и ахнула. Действительно, время обеда давно прошло.

— А, может быть, я еще часик….

— Домой! — Гарин уже начал заводиться.

Вздохнула и печально посмотрела на экран ноутбука.

— Тогда, я дома поработаю…. — попыталась прощупать почву.

— Нет, ты сейчас едешь домой, кушаешь и отдыхаешь. — Сказал он так, что я решила пока отступить. Видимо, сегодня у мужика и так стресс.

На улице меня все так же утрамбовали в машину, а у дома высадили. Дома принудительно накормили обедом, строго посмотрели перед уходом. Почувствовала себя нашкодившим ребенком, хотя вроде бы ничего не сделала плохого.

После того, как осталась одна, села на диван в гостиной и… незаметно для себя самой уснула. Проснулась о того, что кто-то гладил меня по щеке. Дернулась от неожиданности и открыла глаза. Надо мной навис Гарин, который сейчас странным взглядом смотрел на меня.

— Что? — Спросила сиплым со сна голосом.

Толик еще несколько секунд просто не двигался и молчал, потом отстранился и протянул руку.

— Пора ужинать. Я приготовил там….

У меня возникло странное чувство, что он чего-то смущается. На всякий случай оглядела себя. Вроде бы все прилично. Ой, уже ужин что ли? Действительно, за окном уже темно, а гостиную освещает лишь свет из коридора. Вот это я заспалась. Поковыляла на кухню, раз меня туда зовут.

— Что это? — Уставилась на стол, уставленный какими-то тарелками, лоточками….

Стоящий позади меня Гарин вздохнул и недовольно выругался.

— Я приехал на работу, а там тетя Саша с едой меня ждет. Чтоб «деточка беременная с голоду не подохла». Я ей объяснил, что она-то должна помнить, что я умею готовить. Она вспомнила, но еду оставила. — Он указал на лотки, стоящие на краю стола.

— А остальное? — Нахмурилась я.

— А это Анжелика у бабушки обедала, про тебя объяснила… как смогла. — Он снова чертыхнулся.

— А здесь? — Я ткнула пальцем в тарелки.

— А это, я когда домой приехал…, ты спала просто…. Я на нервах наготовил. — Признался он виновато.

Я тихонечко опустилась на стул.

— И кто это есть будет? — Поинтересовалась вкрадчиво.

— Ну… как? Ты…. — Толик неуверенно посмотрел на меня.

А мне смешно стало. Так забавно было видеть неуверенного Гарина, когда он всегда такой… самоуверенный.

— Я? — Переспросила.

— Ты. — Кивнул он и покосился на стол.

— Мгм, — я задумалась. — А ты что в это время будешь делать?

Кажется, до него дошло, что я глумлюсь.

— Я тоже буду ужинать. — Уже тверже ответил он.

Я хихикнула.

— И все съешь? — Не поверила.

Гарин строго на меня посмотрел.

— Оль, не издевайся. Съешь, сколько влезет, остальное уберем до завтра. — И таким несчастным стал выглядеть, что я уже засмеялась в голос.

— А…, а если ты и завтра… нервничать будешь? — Выдавила из себя.

Он вздохнул и потер лоб. Кажется, я заставила его совсем растеряться. Постаралась успокоиться, боясь скатиться в истерику. А то у меня в последнее время это входит в привычку. А ребенку вредно….

— Я завтра работать буду дольше, чем сегодня. Лика там новый проект замутила…. — Я тут же подобралась. Что они там такое решили делать? И без меня? — Она тебе завтра все расскажет. — Пообещал он мне вдруг.

Я кивнула, все еще улыбаясь. Если честно, то я вообще не понимала, чего он так нервничает. Что ему Анжелика там по работе наговорила? Или в другом дело? Улыбаться мне почему-то совсем расхотелось. Я только сейчас поняла, что Гарин не просто растерянный, а почти в отчаянии. И то виноватое выражение лица, когда я проснулась…. Не из-за еды же…. От него что, еще кто-то беременный?

— Толь, что случилось? — Подобралась вся.

Он сжал челюсть и хотел, было, отвернуться. Но потом передумал. Я терпеливо ждала, когда он расколется. Дождалась через пару минут.

— Пять часов назад у меня заблокировали основной счет при попытке перевода всей суммы в офшорную зону. — Они обошел стол и тоже сел.

— Ты пытался куда-то перевести деньги? — Удивилась я.

Он невесело хмыкнул и покачал головой.

— Не я.

Вот тут-то я и поняла, что произошло. Кто-то попытался оставить Гарина без средств к существованию, пытаясь дернуть у него деньги. Честно заработанные, между прочим. Что я, не видела что ли, как он пашет?

— Толь, надо что-то делать. В полицию там….

— Человека, который это сделал, уже нашли. Машка дополнительно отследила по своим каналам и подтвердила, что это она. — Пояснил он, запутав меня еще больше.

— И кто это? — Меня действительно заинтересовало это «она».

Он вздохнул снова. Расстроенный. Так и хочется пожалеть.

— Моя сестра. — Он тряхнул головой.

Знаете, я бы тоже расстроилась, если бы меня родная сестра попыталась обчистить. И что в таких случаях принято говорить?

— Эмм, сочувствую. — Я действительно переживала за него. — И что ты теперь будешь делать?

Он скривился.

— Если учесть ее послужной список, то ее посадят в любом случае. Даже если бы я мог ее отмазать, то поздно уже. Она слишком засветилась, взламывая банковскую систему. — Пояснил он.

Если честно, я не понимала, зачем нужно отмазывать такую сестру.

— Как это на тебя повлияет? — Перешла я сразу к главному, так как понимала, что из-за временной блокировки счета так не дергаются.

Толик посмотрел на меня, что то там на лице выискивая.

— Ну, во-первых, я не знаю, когда разблокируют счет, поэтому придется вытянуть деньги с процентов, а это падение прибыли. Но я хотел все-таки детскую сделать…. — Он наморщил лоб. — Или у Виталика перехвачусь.

Это для меня не было проблемой. Ну, деньги и у меня пока что есть. Да и работаем мы теперь оба. Думаю, что хватит.

— А во-вторых? — Все же спросила.

— А во-вторых, сюда с разборками скорее всего прибудут маменька с папенькой. Я ж их драгоценную доченьку за решетку упрятал….

— Ты-то здесь причем? — Возмутилась я.

Он фыркнул и посмотрел на меня, как на несмышленыша мелкого.

— А я всегда у них причем. Когда она машины угоняла и била их, когда ювелирки грабила. Когда собаку губернатора пристрелила. Это всегда я недосмотрел. — Толик вдруг нахмурился и подвинул ко мне ближайшую тарелку. — Оль, ты ешь… пока спокойно. И мне придется тебя на работу теперь брать на целый день. Я больше с тебя глаз не спущу. — Пообещал он.

Я, конечно, хотела бы работать целый день, но сейчас зябко поежилась. Не при таких обстоятельствах мечты должны сбываться.