Глава 10

Анатолий

«Не уходи»? Куда ж я уйду-то из собственного дома? Из кровати, где она спит? Устало вздохнул, привычно обнимая ее, удерживая в своих руках. Сегодня весь день был одним сплошным испытанием моей выдержки. То Лика с Настей чушь несли, то Ольга странные вопросы задавала и отвлекала от работы своим присутствием, то собственные порывы гасить приходилось неимоверным усилием воли. И руки нужно было держать при себе, хотя так и хотелось зарыться пальцами в светлую шевелюру, чуть оттянуть назад, потому что целовать ее так было бы удобнее….

Черт! Поерзал, почувствовав, что думаю совсем не о том. Ей же сейчас нельзя… наверное. Дал себе мысленный подзатыльник, потому что у врача такие нюансы не спросил. Надо бы его телефон раздобыть…. Или снова в интернете информацию посмотреть? Хотя, я сегодня уже смотрел. От ужаса волосы на голове зашевелились.

Осторожно прижался губами к ее волосам, которые теперь пахли моим шампунем. Приятно было, конечно, но завтра ей нужно свое все купить. У этой же Анжелики спрошу, чем нынешняя молодежь пользуется. Вдруг, там что-то новое появилось. Если припомнить, то у Янки (сестры), вся комната вечно была завалена банками-склянками. Про ванную и говорить нечего, у ним с матерью всегда СПА-салон целый там находился.

Поморщился, вспомнив о родственниках. Десять месяцев от них ни слуху, ни духу, слава богу. И денег они что-то подозрительно давно не просят. Никак, опять влипли по Янкиной воле куда-то. Но помогать я им больше не буду. Сколько можно? И так почти все заработанные деньги им сливал. Хорошо еще, что они не знают о процентах с продаж программы Догилевых, иначе без нитки бы оставили. А так за десять месяцев и зарплата скопилась неплохая, и процент за все годы хороший накапал. Нам с Олькой хватит, и ребенок ни в чем нуждаться не будет. Девочка. Дочь.

Заставил себя мысленно произнести это слово еще несколько раз. Дочь. Ребенок все равно будет частью Ольки, а значит, и любить я ее буду обязан. Пока у меня, видимо, осознание не проснулось еще, и я больше пекся об Ольке, чем о ребенке внутри нее. Или как это вообще по нормальному работает? Должно же это когда-то включиться.

Но меня сегодня реально взбесили намеки Насти на то, что я о своих девочках позаботиться не в состоянии. Как будто она в состоянии со своей нищенской зарплатой учителя и приработка химиком у Хохрикова? Больная совсем? Ясно теперь, чего на нее мужики не клюют. Кто потерпит, что она так характером прижимает и каждой фразой с плеча рубит? Ясно, конечно, что она об Ольке заботиться, но… меня все равно выбесило.

Моя Олька! Моя! И всё! Почувствовал под ладонью мягкие толчки ребенка. Усмехнулся. Хорошо-то как, когда она вот так лежит в зоне моей досягаемости, и я могу зарыться носом в ее волосы. Погладить плечо, держать руку на ее животе. После полугода чистой агонии без нее, сейчас был просто рай. Хмыкнул. Олька тут же недовольно завозилась, перевернулась и уткнулась носом в мою подмышку.

Зевнул. После двух бессонных ночей, спать хотелось адски. Вздохнув, позволил себе расслабиться и задремать. Завтра будет новый день….

Утром вскочил за две минуты до будильника. Отключил его, чтобы Ольку не будить, и отправился в ванную. Потом на кухню, чтобы приготовить завтрак. Так как ничего нормального из еды дома почти не было, напек блинов на скорую руку. Нужно будет еще в обед приехать, что-нибудь съестное Оле организовать. Я прекрасно понимал, что она вряд ли умеет хорошо готовить. Да и когда бы она научилась? Все детство училась, как не в себя, потом работала чуть не до полночи, сейчас ей вообще не до таких мелочей. Проще мне этим заниматься. Спасибо Александре Алексеевне, она в свое время меня научила, как из ничего нормальный ужин сотворить. Гулял я тогда, конечно, знатно, а пить на голодный желудок не мог. Вот и пришлось осваивать кулинарную науку. Потом пристрастился. Самому интересно стало из ограниченного набора продуктов что-нибудь вкусненькое изображать.

Я уже допекал последнюю партию, когда в кухню вошла немного растрепанная со сна Олька. Видно было, что только что встала.

— Ты чего подорвалась? — Нахмурился я. — Отдыхала бы….

— Я выспалась. — Мрачно проворчала она. — Не хочу больше. — Попытка убеждения меня была смазана широким зевком.

— Тогда, садись за стол. — Хмыкнул.

— Я на работу хочу. — Она послушно села за стол, но на меня смотрела настороженно.

— Нет. — Покачал головой. — Анжелика там сама все проблемы разрулит, а тебе нельзя напрягаться. — Напомнил. — Да и про деньги мы уже договорились. — Добавил, отвернувшись.

За спиной несколько секунд стояла тишина.

— Я не ребенок, Гарин. — Получил, едва подумал, что обойдется без скандала. — Я сама могу решать, работать мне или нет. И про деньги…, - она перевела дыхание, — я сама могу обеспечить себя и дочь!

Стряхнул последний блин на тарелку и громче, чем планировал, опустил сковороду на плиту.

— Я тоже могу. — Напомнил как можно спокойнее, хотя внутри все клокотало. — И я хочу вас обеспечивать.

Она несколько секунд сверлила меня непонимающим взглядом, потом уронила голову вниз так, что волосы на лицо упали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я всего лишь хочу работать. — Дрожащим голосом сказала она. — Почему мне нельзя? Почему? — Тихо спросила она. И так… убито как-то.

Потер лицо ладонью и скрипнул зубами. Так, нужно этого врача достать, который ее смотрел. Ну, невозможно же так, на эмоциональных качелях постоянно. Я же тоже не железный. А у нее голос дрожит…. И вид такой, как будто я ее отчима на родину отослал.

— Ладно. С понедельника и на полдня. Если возникнет малейшая угроза тебе или дочери, будешь сидеть дома. — Пояснил, решив, что посажу ее в свой кабинет, и она под постоянным присмотром окажется.

Она резко подняла голову и удивленно уставилась на меня. Что я опять не так сделал? Все вроде бы, как она хотела.

— Хорошо. — Неожиданно легко согласилась она.

И все же внутри я чувствовал, что что-то сделал не так. И пока завтракали, и пока переодевался и до работы добирался, меня грызло это чувство незавершенности. Так и не разобравшись в мешанине эмоций, махнул на все рукой. До вечера время есть, разберусь тихонько.

— Явился! — Обрадовалась Лика моему приходу на работу. Из своего кабинета выглянул Виталик, не понято как здесь оказавшийся. — Так, давай ко мне, у меня для тебя куча заданий.

— Я вообще-то замдиректора, и сам тебя на работу нанимал. — Напомнил ей, поздоровавшись с Догилевым.

— Так это когда было-то. — Отмахнулась она. — Так, Машка сегодня на завод к Яшке уехала, бухгалтерию привезет. Ты собирайся, поедешь сегодня в город. Печати на накладные нужно поставить, чтобы материалы выписали.

— Почему я? — Возмутился.

— Потому что больше некому. — Припечатала она меня.

— А Виталик? — Нахмурился я.

— Он сейчас к Надьке поедет. Забежал спросить, не обанкротили ли мы его, да счета проверить. — Отчиталась она. — Корме тебя свободных людей нет.

— У меня Олька беременная. — Напомнил.

— Я в курсе. — Кивнула Лика. — Присмотрим. Буду звонить ей каждые два часа. Если не ответит, пришлю отряд спасателей.

Я поморщился, понимая, что мне не отвертеться.

— Ладно. Только давай побыстрее эти документы. — Поторопил я ее.

Она кивнула, порылась в папках и всучила мне одну. Схватил, быстро просмотрел. Так, всего в два места заехать надо, это в принципе не долго. Еще в магазин заеду, необходимый минимум для Ольки куплю. Или максимум, как уж получится.

До города добрался быстро. В организациях меня уже ждали, так как Лика их предупредила. Печати поставил быстро, попутно договорился об еще одной партии материалов. Через неделю пообещали выписать. Когда вышел из офиса, осмотрелся. Торговый центр с другой стороны здания мне вполне подходил.

Через пятнадцать минут я нервничал и страдал стоя у полки с шампунями. Стояло их много, разных и фиг знает, что мне нужно покупать. Помучился еще с минуту, плюнул на все и позвонил Вике.

— Чего тебе, мученик ты наш? — Ответила она с придыханием.

Я нахмурился.

— Ты чего так пыхтишь? — Спросил подозрительно. Мало ли, я не вовремя.

— Пять рулонов обоев тащу на второй этаж еще и с тобой при этом разговариваю. — В трубке послышался грохот. — Фу-ух! Ну, говори, чего тебе понадобилось?

Я тут же вспомнил о причине звонка.

— Вик, слушай, а чего вам, девушкам, для счастья нужно? — Спросил, возвращаясь взглядом к шампуням.

— Мужика хорошего, который бы глупые вопросы не задавал. А что тебя это так озаботило? Куда ты клеишь, мать твою! — Вдруг заорала она так, что у меня из рук чуть бутылек с шампунем не выпал. — Ты рисунок не видишь? — В трубке раздалось шебаршение и усталое. — Я так скоро реально как Артем на всех орать буду. Так что ты там спрашивал?

— Шампунь какой Ольке купить, чтобы она моим не мылась? — Решил я не водить вокруг елок хороводы.

— Ну, ты и жадина. Шампунь зажал…. Она облепиховым мылась, когда у Насти жила. В такой… оранжевой упаковке. — Спокойно ответила Виктория. — И гель для душа медовый. И крем ромашковый….

Я нахмурился.

— Зачем ей крем в восемнадцать лет?

— Чтоб в тридцать на пятьдесят не выглядеть. Толь, это вы, мужики, утром встали и уже красивые, а нам с детства нужно за мордой лица ухаживать. — Осведомила она меня. — Не заморачивайся, просто купи ей это все. — Она, видимо, совсем разочаровалась в моих мыслительных способностях. — Ты мне лучше скажи, когда будешь ребенку приданое покупать?

Я хмыкнул.

— Настя нажаловалась?

Вика громко фыркнула в трубку.

— Нажаловалась. Так когда? — Принялась докапываться она.

— Не знаю еще. Ты ведь поможешь мне детскую сделать? — Вспомнил о проблеме.

Виктория немного помолчала.

— Во-первых, Артур и так к тебе не очень хорошо относится, во-вторых, мне реально некогда….

— А ради Ольки? — Спросил, понимая, что все равно заставлю ее поработать.

— Шантажист ты. — Получил в ответ. — И манипулятор. Ладно, сделаю, но не в этом месяце. Там где-то у Темыча отпуск должен закончиться, потом и посмотрю, что смогу сделать. И тебе придется самому с Артуром разговаривать. — Предупредила она меня.

— Спасибо, — выдохнул. Если Вика что-то пообещала, то точно сделает.

В магазине проторчал еще полчаса, так как пытался объяснить, что хочу медовый гель для душа, безопасный для беременных. На упаковках нигде не было указано, что они безопасные. В итоге взял с пометкой, что он разрешен детям. И крем тоже взял… детский. На всякий случай. Не уверен, что Машка ей такие вещи из дома забрала. Одежду привезла, и, слава богу.

Вдруг остановился, как в стену уперся, выходя из магазина. Сам сначала не понял, почему уставился на парня, который, улыбаясь, перся по торговому центру в сторону… туалетов. А потом я его вспомнил. Это тот гаденыш, который Ольку в баре лапал полгода назад. Подорвался и двинулся за ним. Догнал, едва он завернул в тихий коридорчик, и, бросив покупки на пол, прижал щенка за горло к стенке.

— Э, ты че? — Прохрипел парень, когда я немного надавил. — Ты кто вообще?

— Заткнись, тварь! — Прошипел, сдерживая злость. Почему-то сейчас я был почти уверен, что это он Ольке ребенка сделал. Парень замолк, но все так же цеплялся пальцами за мою руку, пытаясь ту разжать. Но я был выше, сильнее и злее. — Ты никогда в жизни не подойдешь к ней. Никогда! Понял! — Дождался слабого кивка. — И к ребенку ты больше никакого отношения не имеешь. Усек? Она моя! — Прорычал.

— Кто? — Прохрипел парень.

У меня рука сама собой сжалась сильнее.

— Ольга Корсарова моя. Если попытаешься с ней хоть как-то связаться — убью. — Предупредил без доли шутки.

Щенок быстро-быстро закивал, соглашаясь с условиями. Более того, в его глаза промелькнуло узнавание и понимание. Отпустил, пытаясь контролировать себя. Парень закашлялся. Я уже отвернулся, чтобы поднять пакеты, как этот недоумок додумался прохрипеть.

— С чего вы взяли, что это мой ребенок?

Все! Тормоза сорвало! Развернулся и с силой двинул ему по морде. Парень рухнул на плиточный пол, провел рукой по разбитому носу и пополз вперед спиной, со страхом глядя на меня. Трус. Такого даже добивать не хочется. Поднял пакеты и пошел на выход. Нечего мне здесь сейчас делать. Разнесу еще что-нибудь со злости.

Когда сел за руль, внутри еще все клокотало. Разрывался между желанием поехать домой и быстрее увидеть Олю, и выйти из машины, найти щенка и добить, чтоб не мучился. Типичный ботан же. Что она в нем нашла? Скрипнул зубами и заставил себя завести машину.

А по дороге как-то немного отпустило. Я даже повеселел немного. По крайней мере, мне теперь со стороны этого недомерка ничего не грозит. И мне всего лишь нужно сделать так, чтобы Олька и не подумала от меня куда-то уходить.

На выезде из города зашел в продуктовый магазин, набрал там всякого полезного, из чего можно приготовить питательную и вкусную пищу. Чай другой купил, так как Ольке прошлый совсем не понравился.

Заехал в контору, отдал Лике подписанные документы. Она, просмотрев все, кивнула.

— Отлично. Там два новых заказа нужно в программу вбить. Займись. — Протянула мне параметры.

Я нахмурился.

— Я сейчас домой съезжу. — Предупредил.

— Олька в полном порядке. К ней Вика заглядывала полчаса назад. — Отмахнулась Анжелика. — А у нас проекты новые намечаются. Нужно старые до конца доделать.

— Какие новые проекты. — Спросил вкрадчиво, боясь даже представить, что эта неугомонная бухгалтерша снова придумала.

Она поджала губы, явно недовольная моим интересом.

— Ну…, мы тут с Виталиком с утра подумали…. Да и сумму посмотрели, которая скопилась….

— Та-ак, — протянул, присаживаясь напротив нее. Лучше сейчас сразу все узнать, чем потом ночами работать. — И много скопилось?

Лика порылась в бумажках на столе и, выудив одну, протянула мне. Я взял, вгляделся в итоговую сумму и присвистнул.

— И сколько выплат отсюда нужно сделать? — Поинтересовался, понимая, что если даже половину отдать, сумма все равно останется приличной.

Рыжая хмыкнула.

— Это чистыми. — Огорошила она меня.

— Со строительства? — Не поверил. И правильно сделал, так как Лика уставилась в потолок и начала напевать песенку Винни-Пуха. — И все же, откуда такие цифры?

— Ну…, я же в декрете была, — начала она (Ага, четыре месяца). — И Женька спал днем. Ну, я и подумала…. А Андрей разрешил и вот….

— А если конкретнее? — Не выдержал.

— Я в новый вид материала вложила часть денег. Он дешевле и лучше, чем мы использовали. Помнишь, Виталик тогда поставщиков поменял? — Я кивнул. — Так вот, Олька потом предложила нам еще, и вложить часть денег в компанию-производителя. Компания подросла и выплатила нам процент за восемь месяцев. Вот….

Она перегнулась через стол и повозила ручкой по бумажке, показывая мне, что откуда берется. Я невесело рассмеялся.

— Вот скажи мне, нахрена я тогда тебя на работу нанял? Жили же нормально, строили потихоньку. А ты появилась, и теперь вообще продыху нет. — Пожаловался я. — Вот скажи мне, чего тебе спокойно не сидится? Сидела бы, зарплату начисляла….

— Между прочим, тут еще и с завода Яшкиного первый плюс пришел. — Обиделась она.

Я напрягся.

— Он входит в эту сумму? — Потряс бумажкой. Лика отвела взгляд и покачала головой. — Я на тебя родителям нажалуюсь. Твоим. И Анне Николаевне. — Пригрозил. — Тивжу всю замордовала и еще две соседние деревни.

— И кому от этого плохо? Люди работают, деревня строится. Всем хорошо. — Проворчала она. — Мне Ольку надо. У нее идей не меньше, чем у меня. А деньги надо куда-то вложить….

Я застонал, прикрыв лицо руками.

— А если я не разрешу ей работать? — Все же спросил.

— Тогда я при ней спрошу, почему у тебя сейчас костяшки на правой руке припухли и красные. — Обрадовала она меня.

— Мегера. — Выдохнул. — А когда пришла к нам первый раз, такая девочка-колокольчик с виду была.

Она довольно улыбнулась. 152e1bc

— Сами меня испортили. — Еще и язык показала.

— Дюха тебя испортил. — Парировал я и поднялся. — Я сейчас домой на обед, приеду через пару часов.

Домой спешил, как мог, понимая, что засиделся в бухгалтерии. По приезду, вытащил все пакеты из машины и понес все в дом. Дома было тихо. Слишком тихо. Бросил пакеты на кухне и отправился искать Олю. В библиотеке ее не оказалось, в спальне тоже. Весь дом оббежал, пытаясь найти ее. Додумался выглянуть на террасу. Оля сидела в плетеном кресле и читала книгу. Хорошо, что в плед додумалась завернуться, а то отчитал бы.

— Я приехал. — Сообщил, так как по девушке было видно, что она меня не заметила.

— Ой, — она резко повернулась ко мне.

Дернулся на случай, если она снова решит вскочить и упасть. Зря переживал. Она мягко поднялась на ноги и снова закуклилась в плед.

— Идем в дом. Здесь прохладно еще. — Попросил.

К моему удивлению Оля кивнула и, прихватив книгу, пошла в дом. Улыбнувшись, отправился за ней. Мне еще обед готовить.