Глава 5

Анатолий

— Олька! — Заорал, ринувшись за ней сквозь толпу менеджеров наших поставщиков. Еще и дебильная лестница в обратную сторону едет. Плюнул, перепрыгнул на соседнюю и кинулся за ней.

Мельком в голове пронеслась странная мысль, что она как-то… округлилась немного. И эта синяя объемная куртка ей совсем не идет. Выскочил на улицу. Где она? Увидел приметную фигурку, подбегающую к одиноко стоящему такси. Она даже дверь открыла, когда я добежал до нее. Перехватил поперек живота… и тут же отпрянул. Она, тяжело дыша, развернулась ко мне, и… сквозь расстёгнутые полы теплой куртки я увидел живот. Натуральный такой… беременный…. Когда ее руки вдруг обняли… выпуклость, я поднял глаза выше и увидел на ее лице гримасу боли… опять…. Твою мать! Она же бежала, а ей же нельзя и…. В мешанине мыслей выявил главное: добегалась.

Шагнул к ней, чуть приобнял и поднял ее на руки, которые тряслись так, что я себе диагнозом Паркинсон поставил. Сел в уже открытое такси, посадил Олю на колени и захлопнул дверь.

— Мы едем или нет? — Раздраженно спросил водитель, наблюдавший за нами.

— Давай в больницу. — Кивнул я. — Куда-нибудь, где беременных смотрят. — Решил.

— Так перинаталка ближе всего. — Тут же встрепенулся мужик и сорвался с места.

Надо отдать должное, ехали мы быстро, но при этом нас почти не трясло. Но Оля все равно держалась за живот и отчаянно кусала губы. А я… я пытался переварить ту мысль, что она…, что внутри нее ребенок. От кого? От какого-то левого мужика? Или я тогда в нее…? Или что? Дал себе мысленный подзатыльник, поймал ее правую руку и посмотрел на пальцы. Кольца не было. Черт с ним, с отцом этого ребенка, если он даже случайный муд… мужик какой-то. Ребенок мой будет. И Олька моя. Все, не отпущу.

— Сейчас…, сейчас приедем. — Пробормотал ей в макушку, когда она со стоном боли скорчилась на моих коленях.

Твою мать, что ж так медленно? Бросил взгляд на часы на приборной панели машины. Что? Прошла всего минута? Часы сломались? Выдохнул и постарался успокоиться. Когда мне утром Гек прислал странное сообщение, где требовал приехать по определенному адресу, я даже и не думал, что день продолжится так. Я готовился к деловой встрече, которую мне спихнул Виталик вдогонку, а не к тому, что….

— Приехали. — Водитель подвез нас не к главному входу, а к боковой двери, где было написано: «Приемное отделение».

Я вытащил из кармана пальто деньги, отдал ему и вышел из машины с Олькой на руках. В помещение ворвался, едва не сметя медсестру.

— Врач нужен, срочно! — Рявкнул, не зная, что делать дальше.

— Ой, божечки. — Пискнула медсестра и юркнула куда-то в боковую дверь.

Через несколько секунд оттуда вышел врач. Мужик лет пятидесяти.

— Что случилось? — Оглядел он нас.

— Вот. — Я кивнул на Ольку, не зная, как объяснить ситуацию.

Мужик вздохнул, подошел к нам, откинул полы куртки в стороны и потрогал живот через платье.

— Идемте. — Он вновь скрылся за боковой дверью.

Я послушно последовал за ним. Не знаю, что там он нащупал, но выглядел он серьезно.

— Что с ней? — Догнал его в коридоре.

— Не нервничайте папаша. Сейчас обследуем и скажем точно. Пока могу только тонус повышенный поставить. — Отмахнулся от меня врач. — Вот, — он подошел к каталке. — Кладите ее сюда.

Положил. Олька тут же ойкнула и подтянула колени к себе. Врач покатил ее по коридору.

— Здесь подождите, пока мы проверим мамочку. Или, лучше сходите до приемного поста и оформитесь. Документы у беременной есть?

Я понял, что стою с Олькиной сумкой в руках. И когда она успела ее мне пихнуть? Развернулся, пытаясь понять, куда идти.

— Сюда. — Подсказала мне вновь появившаяся из коридорчика медсестра.

Послушно пошел за ней. Через два поворота оказался перед столом с сидящей за ним грузной женщиной.

— Пална, экстренная поступила. Оформи поскорее. — Шепнула ей медсестра и снова куда-то сбежала.

— Документы. — Лениво протянула женщина.

Я закопался в сумку и нашел отдельную папку с паспортом и толстой книжкой, где на двух языках было написано «Обменная карта».

— Вот. — Отдал все ей.

— Это что? — Она открыла первую страницу и уставилась на графы, заполненные на немецком языке. Она пролистала полкнижицы и, наконец, нашла родные закорючки. Переписала данные, что-то забила в компьютер и нахмурилась.

— В нашей базе такой пациентки нет. — Заявила она.

Я занервничал.

— Оля только что из Германии вернулась.

Тетка как-то мстительно хмыкнула.

— Вот оно как, сначала по заграницам патологий нахватаются, а потом экстренно к нам попадают. — Высказалась она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я скрипнул зубами, но отвечать не стал. Все же от лояльности местных врачей сейчас зависит состояние Оли и… ребенка. Пока неприятная баба вбивала информацию, я схватил со стола Олин паспорт и уставился на фамилию. Корсарова. Выдохнул и открыл страницу с семейным положением. Чистая. Выдохнул во второй раз. По крайней мере, нет муд…мужика, с которым придется юридически разбираться. Все остальное было бы так же просто.

Через полчаса, сидя в пустом коридоре, я ждал результатов обследования и пытался подобрать слова, которыми скажу Оле, что не отпущу ее. Черт! Звучит это как-то… маньячно. Надо бы перефразировать. Может быть, просто заявить, что она теперь живет со мной? Тоже как-то не очень. А еще надо сказать, что мне все равно от кого у нее будет ребенок. На себя запишу. Но…, как? Как ей это все сообщить так, чтобы она при этом от меня не слиняла, куда глаза глядят?

— Вот ты где? — Отвлек меня голос Гека, который непонятно как оказался в больничном коридоре. — Делегацию ты мне зачем припер?

— Виталик попросил. — Отозвался я, не поднимая головы.

— Ясно. — Он присел рядом на скамейку. — А в больницу чего сорвался?

— Олька… за живот держалась. — Не стал я рассказывать всего.

— Мгм. — Задумался он. С минуту мы сидели в тишине. — Что делать думаешь?

Я поднял голову и впился в него злым взглядом.

— А сам-то как думаешь? — Огрызнулся.

— Я никак не думаю. Я точно знаю. Знаю… один лесок недалеко от деревни. Там ельник густой, ежели труп прикопать, то даже кабан не найдет. — Пространно сообщил он.

Я невесело хмыкнул.

— А чего сразу не прикопал? — Все же спросил.

— Потому что у меня некоторые родственницы — дуры. — Поморщился он и протянул мне ключи на ладони. — Машину твою к больнице подогнал. Сестре позвонил, объяснил ситуацию. Все, я домой поехал.

Но уйти он никуда не успел, так как в коридор вышел уже знакомый мне врач. Я тут же вскочил на ноги и вытянулся в струнку. Корсаров тоже напрягся.

— Как она? — Спросил с нажимом.

— Успокойтесь, папаша. — Мужчина нервно дернул головой. — Мамочка перенервничала и закатила истерику. Пришлось ей седативное вколоть и под капельницу положить. Что ж вы девушку до такого состояния довели? У нее нервная система истощена настолько, что я вынужден оставить ее здесь на несколько дней. Положим в патологию, прокапаем, понаблюдаем. Что еще забыл? Ах да, пациентке нужны халат, тапочки, мыло, зубная щетка, полотенце и сменное белье. Чем быстрее привезете, тем лучше. — Сообщил он нам.

Гек кивнул и быстро вышел из коридора. А я с трудом переваривал информацию.

— А ребенок как? — Нахмурился, поняв, что об этом доктор не упомянул.

— Вот и проверим. УЗИ как раз сделаем, так как в нашей базе снимка нет, а должен быть. Шевеления отследим. Кровь завтра с утра на анализы возьмем. Если все нормально, то через пару дней отпустим домой. Только вы это, пациентку больше не расстраивайте. И физическую активность ограничьте. И за питанием следите, а то недовес у нее значительный. — Начал поучать он меня.

Я кивал. А что оставалось делать? Я в этих вопросах ни бум-бум, а он врач все-таки.

— А палату отдельную ей можно? — Сообразил спросить, вспомнив, что Артем Таньке такую оплачивал.

Носитель белого халата странно на меня посмотрел и покачал головой.

— У нас сейчас большая загруженность….

— Я заплачу. Сколько? — Полез в карман пальто.

Врач окинул меня задумчивым взглядом.

— На кассе заплатите. Ваша жена сейчас в процедурном кабинете, как капельница закончится — переведем. — Сообщил он мне.

Десять минут бегал по этажу, искал кассу. Заплатил. Зашел в аптеку за бахилами. Когда шел обратно, встретил Гека с пакетами.

— Вот, все в двойном экземпляре купил. — Я кивнул и забрал пакет. — Если что-то еще нужно, звоните Машке или Лике. Ну, я поехал домой. Кира уже два раза звонила. — Его телефон снова пиликнул и Корсаров поторопился уйти.

Пока я снова нашел нужного врача, прока убеждал его в своей необходимости быть рядом с ней, пока искал нужную палату…. Олька уже уснула. Не знаю, что они ей вкололи, но спала она крепко. Свернулась калачиком на довольно узкой кровати, положила одну ладошку под голову, а вторую на живот и тихо сопела. Я так и завис у двери минут на пятнадцать. Потом догадался снять с себя пальто (в палате было тепло), поставил пакеты у стены и подошел к кровати. Никаких стульев здесь не было, поэтому я просто уселся на пол, поставил подбородок на матрас и смотрел. Смотрел, как она спит. Как ресницы иногда подрагивают. Как ее дыхание слегка шевелит упавшую прядь волос. Не выдержал, протянул ладонь и убрал волосы с ее щеки.

Снова замер на какое-то время. Соскучился, просто сил нет никаких. Когда совсем невмоготу было, приходил к Анжелике и просил ее позвонить Ольге. Она звонила, разговаривала о всякой ерунде, а я просто сидел и слушал ее голос. А сейчас вот даже имею возможность смотреть. Прижать бы ее к себе, целовать…, дышать ей. Но нельзя. Сейчас нельзя. Проснется, нужно будет с ней как-то поговорить. А как? Ей же нервничать тоже нельзя.

Я покосился на ее живот, отчетливо видный под тонким одеялом. Не сказать, что большой, но он совершенно не сочетался с тоненькой Ольгиной фигурой. И там сидел ребенок. Я вздохнул. Сложно привыкнуть к тому, что девочка, на которой ты свихнулся, возвращается через полгода глубоко беременная. Мысленно чертыхнулся, понимая, что срок у врача так и не спросил. Припомнил девчонок в конторе, да и вообще знакомых. Точнее то, у кого какие животы на каком сроке были. У всех… разные какие-то.

Ладно, завтра поинтересуюсь…. Хотя, важно ли это? Что от этого изменится? Конечно, я был бы рад, если бы это был мой ребенок. Но, я почти уверен, что это не так. Или так? Интересно, а Олька сама знает, кто отец? Или тот раз у нее тоже случился спонтанным, и она теперь не уверена? Но ведь Оля не такая. Она не могла вот так сразу…. Или из любопытства, чтобы сравнить? Тогда я точно в минусе, потому что там даже сравнивать было почти не с чем….

Да стоит ли сейчас об этом думать, если ребенка я все равно признаю? А если тот… другой тоже объявится и начнет права качать? А самое страшное: если Олька в него втюрилась? Мне что делать? Почему-то эта страшная мысль пришла ко мне только сейчас. Может быть, она сегодня потому и убегала от меня, потому что боялась за того… своего….

Приняв решение, подскочил с пола, нашел в кармане телефон и вышел в коридор. Набрал номер.

— Гарин, если из-за какой-то фигни звонишь, то я тебя прибью. — Недовольно ответила Машка.

— Мне нужно, чтобы ты съездила по адресу, который я тебе сейчас скину и привезла кое-какие вещи. — Даже не попросил, а потребовал я.

— Я тебе такси, что ли? — Тут же взвилась Догилева. — Или грузчик? Сам….

— Олька беременна. — Тихо перебил ее.

У Марьи со слухом было все в порядке, поэтому она резко остановила свои словоизлияния.

— В смысле, беременна? — Вкрадчиво спросила она. — Ты же говорил, что у вас ничего не получилось и….

— Почти не получилось. — Поправил я ее. — Я не знаю, Маш. Мы сейчас в больнице, оставить ее я не могу. Перевези, пожалуйста, Олины вещи ко мне домой. И прибраться там надо….

— Я тебе что, поломойка? — Беззлобно огрызнулась она. — Хохрикова отправлю к тебе, а мы с Колькой смотаемся за вещами. — Решила все-таки она.

— Спасибо. — Выдохнул.

Догилева хмыкнула в трубку.

— С тебя та коллекционная бутылка коньяка.

— Бери. — Разрешил. — Все равно не пью больше.

Отправил ей адрес сообщением и получил возмущенное: «Это же соседняя область, придурок». Но я знал, что Машка не подведет. Она хоть и странная, но надежная, как ручная мясорубка.

Оля проспала до самого ужина. А я сидел на полу и просто смотрел на нее. Никак не мог насмотреться. В какой-то момент пришла медсестра с подносом и заявила, что «мамочке нужно поесть». А так как врач запретил ей напрягаться, то кормить ее будут в палате. Придется будить.

Я дождался, когда медсестра покинет палату и, протянув ладонь, погладил Ольгу по щеке.

— Оль, просыпайся. — Она громко вздохнула, схватила мою руку и положила под свою щеку. И все это не просыпаясь. Еще и потерлась бархатистой кожей о мои пальцы. Неимоверным усилием воли отобрал свою ладонь и снова принялся ее будить. — Оль, тебе поесть нужно. Просыпайся. — Попросил чуть громче.

Девушка, видимо, узнав мой голос, резко открыла глаза и отпрянула, едва не свалившись с обратной стороны кровати. У меня чуть инфаркт не случился, когда я дернулся за ней, придержав за спину. А если бы улетела?

— Ты…, ты здесь откуда? — Она выразительно оглядела палату. — Зачем?

Я, убедившись, что падать она больше не собирается, с сожалением отнял руки от ее спины и снова сел на пол.

— А ты зачем убегала? — Ответил вопросом на вопрос.

Она метнула быстрый взгляд на запертую дверь палаты, села, упершись на спинку кровати, и неосознанно обняла живот.

— От неожиданности. — Ответила она, все так же не глядя на меня.

Я скривился.

— Такой страшный? — Она промолчала. — Тебе поужинать надо. — Показал на поднос, поставленный на тумбочку.

Она нахмурилась, потом кивнула и, подвинувшись, спустила ноги с кровати.

— Стой! — Не смог промолчать. — Врач сказал, что тебе нельзя много двигаться, так что сиди, я сейчас все подвину. — Засуетился.

— Я сама! — Возмутилась она.

Проигнорировав, подвинул к ней эту тумбочку. Олька с изумлением уставилась на меня. Не понял? Что я сделал не так? Она осторожно провела рукой по краю кровати и выдвинула небольшой столик, позволяющий есть сидя на кровати. А что так можно было? Почувствовал себя пенсионером, которого внуки учат смартфоном пользоваться.

Отодвинул тумбочку обратно и переставил поднос на столик.

— Ешь. — То ли попросил, то ли приказал. Она покачала головой и почему-то покраснела. Я вздохнул. — Оль, врач сказал, что ты должна усиленно питаться.

Она опустила голову так, что волосы упали на лицо, и пробормотала еле слышно.

— Мне в туалет надо. — И носом так… расстроенно шмыгнула.

Маленькую комнатку с туалетом и душевой кабинкой я уже нашел, так что знал, что делать. Отвернул столик в сторону, подхватил ойкнувшую Ольку на руки и понес в туалет.

— Я сама! — Возмутилась она.

— Конечно, сама. — Согласился, посадив ее на унитаз.

— Выйди! — Указала она мне на дверь. Вздохнул, но подчинился. — И дверь закрой! — Проорала она мне в спину. Скрипнул зубами, но закрыл.

Блин, не успел с ней в сознании пять минут побыть, как уже налажал, и она на меня наорала. Что же дальше будет? И врач сказал не нервировать ее. А как же не нервировать, если она сама нарывается? Да что там, я даже не знаю, что ее может расстроить.

Дверь тихо скрипнула, и Ольга выглянула из-за нее. Я тут же, не слушая возмущений, подхватил ее на руки и донес до кровати. Получил в ответ злой взгляд, но… лучше так, чем ей опять будет больно.

— Ешь. — Снова сказал.

Она скривилась, но подвинула поднос и взяла в руки ложку. Вяло поковырялась в картофельном пюре, раздраконила котлету, едва попробовав ее, и отодвинула поднос. Я мрачно наблюдал за этими ужимками. Ей просто нужно поесть. Врач сказал о недостаточности веса, так что хочет она, или нет — я ее накормлю.

— Не хочешь есть? — Начал с выяснения причины.

Она передернула плечами.

— Попробуй. — Подвинула тарелку ко мне.

Взял ложку из ее руки и попробовал. Действительно, гадость. Даже то, что эта ложка минуту назад касалась Олиных губ, не спасало положения. Переставил поднос на тумбочку.

— А чего ты хочешь? — Спросил.

Она волком посмотрела на меня.

— Бутерброд с салом и солеными огурцами. На черном хлебе. И селедку сверху. Такую… кусочками. — Она сглотнула слюну.

Я посмотрел на часы. Так, магазины еще работают. Больница будет открыта еще целый час. Успею. Подхватил у двери пальто и выскочил из палаты, едва не сбив медсестру, входящую в палату.

Только выскочил из больницы и сел в машину, как у меня в кармане завибрировал телефон. Ответил.

— Гарин, прикинь, я сейчас негра видела! — Проорала в трубку счастливая Машка. — Колька в восторге, он их живых никогда не видел.

Я вырулил с парковки.

— Поздравляю. Вещи забрала? — Спросил.

— Конечно, — обиженно ответила она. — Я всегда все доделываю… в отличие от некоторых. Даже зайца потасканного забрала, которого Олькина мать мне втюхала. Кстати, я передумала. Вместо коллекционного коньяка, хочу тот виски, который у тебя на верхней полке стоит.

— Хоть все забирай. — Отмахнулся я.

Магазин был почти пустым. Быстро набрал всякой всячины, которую счел необходимой. Сала, соленых огурцов и бородинского хлеба тоже взял. Сок понатуральнее на всякий случай прихватил. Быстро пробил покупки на кассе, добежал до машины и рванул на квартиру Догилевых. Через десять минут уже добрался до нужного места и поднялся на этаж. В квартире первым делом побежал на кухню, быстро настрогал бутербродов. Селедку сверху класть не стал. Олька сама положит, если нужно.

Еще из готовых овощей и готового куриного мяса, которые тоже купил, за пять минут настрогал оливье. Хватит ей на ужин…, наверное. Сейчас быстро переодену костюм на что-нибудь полегче и поеду обратно.