Часть 2. Адептка

Я всегда считала, что нет ничего хуже портала, через который проходишь экстренно, морально не подготовившись. Я ошибалась. Хуже всего после срочного портала оказаться в кабинете лютующего декана.

Магистр Ярн дышал злобой. Седые брови сдвинуты, короткие черные с щедрой проседью волосы напоминали встопорщенные колючки ядовитого иглозавра. Он выглядел так, будто готов снять со стены за своей спиной коллекционный меч и пойти убивать.

И я его понимала: все-таки задание мне дали в обход него, декана факультета целителей, зельеваров и травников.

– Последний год обучения, мы могли потерять перспективную адептку! Чем вы думали, когда отправляли лучшую ученицу курса в зачарованный лес?

Гнев главы факультета направлен на руководителя практики, заведующего кафедрой зельеваров, но и мне физически больно от эмоций, которые излучает магистр Ярн. Сильный маг в гневе – удар по самообладанию тех, у кого дар слабее.

– Университет получил повторный запрос от друга короля, – напомнил магистр Шемсон. – Вы не хуже меня знаете, что от просьб подобных людей не отмахиваются. Мы и так пять лет не можем выполнить заказ, вместо поставленной задачи наши выпускники находят новые лекарства и артефакты, но только не то, о чем их просят.

Я с восхищением взглянула на наставника – он мог спорить с магистром Ярном и, не морщась, выдерживать давление силой. Остальные преподаватели цепенели, как кролики, заглянувшие в глаза огромной змеи.

Грустно, но я стала третьей адепткой с отделения зельеваров, которой поручили создать нужное зелье. Не справились также два целителя и три артефактора – и это за пять лет!.. Хотя задание оказалось не по зубам, все студенты получили свои дипломы за другие достижения: новые заклинания, эликсиры или амулеты. И только я не готовила отступных путей – выбрала темой диплома родовые проклятия, которые снимались при помощи зелья с многоступенчатым составом. Что ж, я прогадала, переоценила свои силы. Не видать мне диплома, придется работать на кафедре, чтобы защититься в следующем году с новым курсом.

Нет, лучше не думать о провале, иначе я расплачусь и окончательно потеряю уважение преподавателей. Потом… потом будет слезоразлив…

Вынырнул из невеселых размышлений, я прислушалась к тому, что говорили магистры.

– Когда вы заявили, что для декокта нужен волосок высшей нечисти, я не думал, что добывать его отправите свою же адептку!

Странная претензия. А кого нужно было отправлять? Команду магов-боевиков? Решение наставника продиктовано здравым смыслом: не всегда зельевар может купить нужные ингредиенты в лавках, что-то приходится доставать и самостоятельно. Так почему не сейчас, для диплома?

Для моего зелья требовался волосок с головы древнего лешего, который, как и мой будущий клиент, управлял стихией Земли. Такой опасный индивид находился в нашем королевстве лишь в зачарованном лесу, остальные или сбежали в другие страны, или погибли лет сто назад во время противостояния магов с теми, кто не похож на людей.

Жаль, что я не справилась с поручением.

– Я дал задание лучшей адептке курса, и оно оказалось ей по силам.

– Что?! – в один голос воскликнули мы с деканом.

Каюсь, я посмотрела на наставника, как на сумасшедшего. Ну, как же, он сам сказал, выйдя из портала, что я провалилась, разочаровав его! Проиграла изначально, попав под обаяние высшей нечисти.

Магистр Шемсон не преувеличивал, я и впрямь забыла незаметно выдернуть несколько волосков из разноцветной шевелюры хозяина зачарованного леса. Хотя столько удобных моментов было!.. Наваждение… Я видела не лешего, а приятного мужчину, который мне ужасно понравился.

– Светозара, продемонстрируйте магистру Ярну свой улов, – усмехаясь, попросил наставник.

Издевается?.. Да еще в присутствии декана!

Стало обидно до слез. Я привыкла к подколкам наставника, его едким комментариями, которые спокойно выдерживал не всякий адепт. Знаю точно, убить его мечтал каждый третий первокурсник после парочки лекций – магистр Шемсон никогда не отличался деликатностью, не умел щадить чувства других людей, наоборот, он специально находил уязвимые места и топтался по ним, как медведь. Я же отличалась терпением – готова на многое закрыть глаза в обмен на знания, но главное, буду до конца жизни благодарна ему за поступление в университет. Нас многое связывало с магистром, неудивительно, что он предложил мне дипломный проект под своим началом.

Ох, и все же я не ожидала, что именно сейчас он станет издеваться! Последнее, что мне нужно, это слава магички, которая влюбилась в нечисть.

– Светозара, хватит хлопать ресницами! – рявкнул наставник. – Снимите улов с артефакта.

Артефакта?.. Надеюсь, я смогла сохранить невозмутимость.

Опустив взгляд, я увидела зеленую и рыжую волосинки, запутавшиеся вокруг звезды на браслете, который нечаянно стал ловчим артефактом… Когда его вручал магистр, он предупредил, что это маяк, помогающий открыть портал прямиком ко мне в случае смертельной опасности. Доверяй, но проверяй. Я отнесла браслет к старшекурснику с артефакторики, и он подтвердил, что это спящий артефакт, мощный, с единственной функцией: направлять портал с точностью до одного метра.

Волосы Дубрава попали на браслет случайно, но наставник, получается, сделал вид, что это умышленно. Он не глумился надо мной, он дал возможность сохранить лицо.

Я подошла к столу декана и подняла руку на уровень груди – на белом фоне платья четче видно мою добычу.

– Поздравляю с успешной охотой! – произнес подобревшим голосом магистр Ярн. – Это половина успеха, осталось сварить на его основе нужное зелье, но я верю в вас.

– А еще пару минут назад не верили! – торжествуя, позлорадствовал мой наставник.

Ехидство коллеги декан проигнорировал.

– Светозара, я вижу у вас два волоса. Пожертвуете один на изучение родному факультету?

Как наяву, я увидела синие глаза Дубрава. Бездна. Толща воды, омут, который затягивал, стоило неосторожно в него засмотреться. Лесной хозяин далеко, а я все равно тонула в омуте его глаз… Неужели чары длительного воздействия? И расстояние не поможет от них избавиться?

– Простите, магистр Ярн, вы правильно заметили: то, что я добыла волосы – половина успеха, нужно еще сварить зелье. И, делясь с факультетом, я оставляю лишь одну попытку себе. Простите, я не могу уменьшить шансы герцога Сарэкса на спасение от проклятия.

Я демонстративно сняла с браслета волоски и аккуратно переложила в карман ведьминского наряда.

Страшно отказывать грозному декану, но почему-то я не смогла в очередной раз предать Дубрава, мужчину, который дважды спас меня от смерти. Если я собиралась использовать волосы для создания зелья на благое дело, то кто знает, что задумал магистр Ярн? Волосы – опасная вещь, крохотная частица, которая может навредить своему бывшему хозяину, если попадает в руки опытного, но бесчестного мага.

– А вы не так наивны, Светозара, как кажетесь на первый взгляд, – ухмыльнулся декан.

– Благодарю за комплимент, магистр Ярн.

Мне разрешили покинуть кабинет, и вскоре на дрожащих ногах я направилась в общежитие. Моя куница грустно плелась позади – лес ей понравился больше шумного города. То ли я слишком медленно шла, то ли наставник поторопился распрощаться с начальством, но он меня догнал на выходе из университета.

– Светозара! – окликнул он, и мне пришлось остановиться между колонн.

Неудачное место – здесь целуются влюбленные парочки. И оставаться здесь поздним вечером с преподавателем, который в последние месяцы вдруг стал чаще ко мне прикасаться без повода, мягко говоря, неуютно.

Вот и сейчас магистр зачем-то положил руку на мое плечо и бескомпромиссным тоном сообщил:

– Отсыпаешься, собираешь необходимые вещи и ингредиенты для создания зелья – и завтра порталом я отправляю тебя во владения герцога.

Я невольно улыбнулась. Отоспаться? Он пошутил? До утра осталось часов девять! Как тут отоспаться?

Куница, отлично чувствуя настроение хозяйки, с цокотом взобралась по мне вверх и уселась на плечо, тем самым заставляя магистра отдернуть руку.

– Ох, магистр Шемсон, простите… Я забыла вам вернуть артефакт! – Сняв браслет с совами и звездами, отдала наставнику.

Его глаза потемнели, губы поджались недовольно.

– Амулет ведьм забыла.

Кулон я отдала неохотно – от него шло приятное тепло, к которому я успела привыкнуть.

– Все поняла, Светозара? Завтра отправляешься к герцогу.

Я не стала спорить с преподавателем, напоминать, что обычная девушка, которая две недели провела в глуши с речкой вместо душевой комнаты. Я решила обратить внимание магистра на более важное, то, что может помешать выполнению моей практики.

– Магистр Шемсон, скажите, а получится наше зелье, если волос окажется не из головы нечисти?

Рецепт я нашла в личной библиотеке магистра – из древнего талмуда случайно выпал листочек, когда я шерстила книги на наличие интересных тем. Магистр присутствовал при моих поисках и настоял на том, что это знак судьбы – создать зелье, которое разрушает могущественные родовые проклятия. Если я спасу герцога Сарэкса, то сразу прославлюсь на все королевство, как талантливейший зельевар.

– Светозара, неужели вы верите, что леший – не нечисть? А кто тогда? Человек? – магистр снисходительно хмыкнул.

А я обомлела от неожиданности. Полные иронии слова покоробили.

Из-за таких магов, считающих людей высшей расой, и началась война с нечистью. Первые решили, что вторые опасны, поэтому их можно и нужно использовать в своих целях: превращать в фамильяров, пускать на декокты. Когда война закончилась, многочисленная высшая нечисть ушла в соседние страны, где их не трогали. И все-таки перед их уходом был принят закон, согласно которому нечисть может и не уравнивалась в правах с людьми, но и не уничтожалась без причины. А, главное, ее нельзя было разобрать на составные для зелья. Купить коготь, клыки или чешуйку не возбранялось. Фактически я нарушила закон, охотясь за волосами лесного хозяина. Меня не оправдывает и то, что будет спасен целый человеческий род.

Да… магистр неприятно удивил. Я знаю его пять лет, а показал настоящее лицо только сейчас. Бывает же, неприятное открытие.

– Нет, магистр Шемсон, я не считаю лешего человеком, но и высшей нечистью назвать не могу. Я видела у него древний кинжал, покрытый рунами. Разве имеет право обыкновенный леший, пусть и долгожитель, носить такой? Может, титул владыки леса – не блажь замшелого пенька? Да и на пенек он совсем не похож…

Как я и надеялась, магистр отнесся к моим словам серьезно: отыскав в своей сумке лист бумаги и самописец, вручил мне.

– Нарисуйте все, что помните из рун на кинжале.

Некоторые забытые людьми боги также выступили на стороне нечисти против магов. Кто-то из них исчез с лица земли, но не умер – ушел в иные миры, кто-то затаился. Говорят, после войны в нашем мире произошли страшные изменения: многие источники силы иссякли, какие-то стали гораздо слабее, сильные магические роды узнали, что такое закат – у них перестали рождаться одаренные дети.

У Альберта Сарэкса, с которого я буду снимать проклятие, ситуация гораздо страшней. Из поколения в поколение у мужчин рода уменьшался срок, когда они могли стать отцами. Если прадед нынешнего герцога стал бесплодным после сорока лет, что для сильного мага смешной возраст, то дед уже после тридцати не мог больше дать своей жене детей. Предыдущий же герцог успел произвести на свет лишь одного наследника в возрасте до двадцати пяти лет. Нынешний, хоть и женился в двадцать, все еще был бездетен. Сейчас ему двадцать семь, если не снять проклятие, род Сарэкс прервется на нем.

Я закончила рисунок и отдала наставнику. Внимательно рассмотрев мои торопливые закорючки, он глухо произнес:

– Пока я не могу сказать ничего определенного. Но этот нож явно непростой, с древних времен.

Подхватив мой рисунок, магистр торопливо ушел. Я же поспешила в общежитие, собирать сумки.

Так кто такой Дубрав? Сильный стихийник, измененный войной, который спрятался в зачарованном лесу? Или же?.. Нет, такой вариант лучше откинуть сразу.

Надежда хоть немного поспать увяла на корню – в коридоре я повстречала Витольда, старосту своей группы. Высокий, крепкого сложения парень вызывал симпатию даже у придирчивых боевичек. Светло-песочные волосы, хитрющие зеленые глаза и обаятельная белозубая улыбка на симпатичном загорелом лице – как такой может не понравиться? И он нравился многим, отчего и не мог устоять перед соблазном перевстречаться с большим количеством девушек. Ни одна из них не могла похвастаться особенным статусом больше месяца-двух.

– Зарочка! – весело мурлыкнул Витольд и попытался облапить. – Ты-то мне и надо!

Привычно уклонившись от якобы дружеских объятий, со вздохом спросила:

– Что еще?

– Хочу пригласить прекрасную девушку к себе в комнату.

– А ничего, что я в таком виде? – Я ткнула пальцем в расшитое платье вместо формы.

Староста окинул быстрым взглядом с головы до ног – и расплылся в довольной улыбке.

– Ничего. Так даже пикантнее будет, что-то новенькое в наших интимных отношениях. Надо же их иногда освежать?

Я шутливо шлепнула парня по плечу.

– Умеешь ты даже невинные вещи перевернуть с ног на голову.

– Зарочка, где ты была, когда я был невинным?

Наверное, гусей пасла…

– Пойдем уже, – обреченно махнула я. Витольд не отстанет, поэтому проще дать ему то, что он хочет. – Я устала и ужасно хочу спать.

– Тогда мы сделаем это по-быстрому! – весело пообещал староста.

А я только головой покачала – ну, не мог человек без странных шуток.

Войдя в комнату Витольда, я сразу была освистана. Освистана восхищенно.

– Зара! Да ты не только в душе ведьма! – воскликнул Иллек, рыжий сосед Витольда. – Как тебе идет платье!

– Светозара, если меня бросит невеста, я буду просить твоей руки, – в шутку пообещал еще один мой сокурсник, широкоплечий Урслан.

– Урсик, если тебя бросит терпеливая подруга, то зачем ты мне такой несовершенный?

Парни загоготали.

– Светозара, тебе действительно идет наряд лесной ведьмы, смотришься гармонично, – прозвучал, на удивление, приемлемый комплимент.

– Спасибо, Кирк, – поблагодарила я адепта на курс младше моего.

Посерьезневший Витольд поинтересовался напряженно:

– Слушай, я сразу не спросил: как твое задание? Удалось добыть нужные ингредиенты?

– Мне повезло: чуть не сожрал грызень, но недостающий материал я нашла.

– Водный змей чуть не сожрал?! – восхищенно воскликнул Иллек, привычным жестом заправляя за ухо рыжую челку. – Я слышал, что всех истребили во время войны.

– Похоже, последний специально выжил, чтобы задушить меня в реке.

– А это точно был грызень? – и себе засомневался Урслан.

– Грызень легко мог укрыться в Изумрудном лесу – там протекает глубокая и быстрая река, – сообщил Кирк.

Парни загалдели, заспорили, пытаясь выяснить, кто из нас прав и, возможно ли, что где-то еще водятся гигантские водяные змеи.

Я же повернулась к задумчивому старосте и с осуждением произнесла:

– Ты не говорил, что тут будет несколько зельеваров.

– А ты имеешь что-то против коллектива? Больше народа – веселее.

– Кому? Уж не мне точно.

Я подошла к обеденному столу, за которым адепты выполняли домашние задания. Сейчас столешница была завалена охапками травы, притом неопрятной кучей, часто с ненужными корнями. А вот ценные корневища больше напоминали огрызки. Как будто травы кто-то выбирал по принципу «в хозяйстве все сгодится и в любом виде». Мужики…

– Парни, да вы обалдели! Я этот стог буду разбирать до утра.

– Зара, Зарочка… – заныли парни.

– Что – Зара? Чуть что – так сразу Зара! – забубнила я сварливо. – Уже лучше бы вы учили, как собирать травы на зелья, а не эксплуатировали соседок.

Хитрый лис Иллек заискивающе возразил:

– Зара, мы только к тебе и обращаемся, ты лучшая!

Витольд тоже польстил:

– Зара, он прав: ты единственная на курсе, кто чувствует, какая трава лучше. Даже преподаватели определяют с помощью чар. Ты же у нас истинная ведьма!

Ведьма… вспомнилось, что именно ее я играла перед хозяином Изумрудного леса. И такая тоска накатила, что я почти расплакалась. Не умею я обманывать, и почему я посчитала, что задание будет легким? Вроде бы, что тут такого – вырвать из шевелюры лешего парочку волосинок?.. Откуда же я знала, что он окажется человечнее многих знакомых магов?

Загрустив, я машинально принялась перебирать траву.

Я действительно не присматривалась и не нюхала. Беря былинку в руки, я уже понимала хорошая она или нет, правильно собрана или не в тот час сорвана, высушена в тени по правилам или кое-как.

Ведьмы… говорят, что у них особая интуиция: все без исключения чувствуют внутреннюю суть, видят скрытое. И почему я не ведьма? Хотя, вполне вероятно, я могла ею стать, если бы меня не увидел магистр.

Я сирота, родителей не помню, вообще ничего не помню до двенадцати-тринадцати лет, когда меня нашли опекуны на обочине королевского тракта. Когда мне исполнилось пятнадцать, взявшая меня бездетная пара слегла с болотной лихорадкой, и я тянула хозяйство на себе: занималась огородом, скотиной, держала в порядке дом. Я выбивалась из сил, но старалась поддержать своих приемных родителей. Незадолго до конца их болезни я отправилась на ярмарку, где и повстречала магистра Шемсона, который заявил, что забирает меня в университет. После магической войны прошло сто лет, но закон о том, что одаренные должны учиться, хотят они того или нет, все еще действовал. Что, впрочем, логично: когда начали исчезать источники силы, количество магов также уменьшилось, и каждый нужен был королевству.

Магистр оставил моим опекунам тугой кошель с золотом – и они только порадовались, что я нашла свое признание.

А вот приемная комиссия в университете восторга не испытала и осудила решение магистра: вместо полноценного дара у меня тлел крохотный огонек, которого хватало, чтобы стать ведьмой, но не уважаемым магом с дипломом королевского университета.

Расстроившись, я уже видела, как с позором возвращаюсь в родную Болотянку, и чуть не завизжала, когда магистр Шемсон ударил кулаком по столу. Мой будущий наставник твердо заявил, что забирает меня на свое отделение, что сам будет раскачивать резерв. Декан факультета целителей, зельеваров и травников тогда его поддержал, заявив, что моего дара вполне хватает, чтобы выучиться на травницу.

Но упрямый магистр Шемсон не отдал своего найденыша на чужое отделение, и первый год я не знала, что такое отдых. Впрочем, после тяжелой работы в деревне учиться было приятно: лучше книжки читать, чем доить коров.

– Светозара, спасибо! Ты лучшая! – завопил рыжий.

За воспоминаниями я и не заметила, как перебрала ворох травы. Все-таки хорошо, что у меня есть эта ведьминская способность, аристократы не задирали поначалу лишь из-за нее – многие на отделении зельеваров, странное дело, не любили возиться с ингредиентами, а я помогала с сортировкой.

Пока была занята, парни угостили Миру мясом и сырыми яйцами, и она, подобрев, разрешила чесать себе спинку всем желающим.

– Ребята, меняйте лавку – слишком часто вам подсовывают откровенное фуфло, – посоветовала я, вставая со стула.

– Понимаешь, Светозара, не у всех есть деньги покупать там, где товар качественный, – понизив голос, с заговорщицким видом сообщил очевидное староста, как будто я сама не знала, что в комнате собрались студенты, у которых в карманах гуляет ветер.

– Да все я знаю, но рекомендую хотя бы припугнуть магической проверкой лавочника.

– А если он не поверит? – горячо заинтересовался Кирк, которому учиться еще целый курс, поэтому вопрос с плохими травами стоял остро – меня-то в следующем году здесь не будет, помочь ему не смогу. Очень на это надеюсь…

– Дайте лавочнику в морду, если не поверит, – ляпнула я, не подумав.

Ребята же воодушевились.

Махнув на них рукой, я ушла к себе в комнату, но и там не нашла покоя – Олинка, соседка и подруга в одном лице, привела парня.

Еще около часа мне пришлось пить чай с покрасневшими из-за того, что я не вовремя вернулась, студентами. Оживились они и многозначительно переглянулись, лишь когда я заявила, что рано утром ухожу телепортом на практику.

– И где у тебя она будет проходить? – вежливо поинтересовался Дерек, бесшумно расколачивая ложечкой сахар в чае.

– О, а я разве не говорила? – всплеснула руками соседка и, не давая раскрыть мне рта, поведала сама о моем дипломном проекте: – Наша Светозара будет снимать проклятие с герцога Сарэкса! И я верю, что именно у нее это получится.

Парень помрачнел и отодвинул свою чашку.

– Буду молить всех старых богов, чтобы не получилось.

Я даже со стула привстала, удивившись словам всегда вежливого Дерека.

Олинка же в выражениях не стеснялась:

– Совсем сдурел? Светозаре тогда придется целый год гнуть спину в лаборатории, прежде чем ее допустят к защите новой дипломной – таковы правила университета.

– А ты разве не придумала себе дополнительную задачу? – удивился студент.

– И наставник, и я уверены, что у меня все получится.

– Такое ощущение, что тебя подставили с темой диплома, – задумчиво произнес Дерек. – Не оставили возможности отказаться.

Одни боги ведают, переоценила я свои силы или нет. Что ж, вскоре узнаю сама. Хмурый Дерек после некоторого молчания объяснил:

– Я из герцогства Сарэкс. Владыку нашего края сильно не любят, как раньше не любили его отца и деда. А уж прадеда так и вовсе люто ненавидели!

– А что такое? – удивилась Олинка. – Расскажи!

Дерек потер подбородок с редкой русой щетиной.

– Никаких документальных подтверждений не осталось – герцоги постарались убрать все упоминания, вот только из памяти народа дурные истории так просто не вытравить. Из поколения в поколение передается рассказ о том, как пало проклятие на род Сарэкс.

– Разве его не ведьма прокляла за гонение нечисти? – удивилась соседка, вспомнив то, что было известно всем.

– Нет, ведьма действительно прокляла, но за другое.

Дерек рассказывал сухо, коротко, но я представила яркую картинку благодаря воображению.

Герцог любил бесчинствовать на своих землях, особенно ему нравилось право первой ночи – он никогда не отказывался от возможности посетить сельскую свадьбу. Женщины после близкого общения сохли по нему, забывая мужей, – и обещавший быть крепким союз распадался, молодых вместо счастья ожидали бесконечные ссоры.

Но однажды сластолюбец нарвался на отпор: молодой жених, в недавнем воин, отказался уступить свою жену, которая также не повелась на симпатичного владыку. И герцог в гневе сжег новобрачного огнешаром, а затем и полдеревни: парня любили и вступились за него многие. Невесту, за несколько минут ставшую вдовой, жестокий самодур увез в свой замок. И там надругался, что стало последней каплей – девушка прыгнула с крепостной стены, уже в полете проклиная изверга. Она оказалась ведьмой, которую инициировало горе – проклятие получилось стойким, ядрено-черным.

Я молчала, когда Дерек закончил рассказ, зато не сдержалась Олинка:

– Вот гады! Правильно, что Сарэксов прокляли, не стоит такое проклятие и снимать!

Я бы ее поддержала, но диплом… и я только вздохнула.

Чуть успокоившись, подруга попросила парня:

– Милый, выйди на минутку, нам с Зарой нужно посекретничать.

Дерек расстроился, но покорно выполнил просьбу.

– Магистр подсунул невыполнимое задание специально! – выпалила Олинка, когда остались одни. – Теперь ты останешься при университете, но не как студентка, как сотрудница – и он сможет за тобой безбоязненно ухлестывать!

Соседка по комнате единственная знала, что магистр Шемсон оказывал мне повышенное внимание не как наставник. Университет находился под патронажем короля, и за неуставные отношения в первую очередь наказывали преподавателей.

– Не думаю, что наш магистр – негодяй.

– О, ты плохо знаешь мужчин, – грустно усмехнулась Олинка. – Иные ради желанной женщины готовы на предательство.

– Буду надеяться, что и не узнаю их с такой стороны…

Мрачный рассказ Дерека не помешал уснуть крепко. И тогда пришли сны: тягучие, как смола, и такие же остропряные. Мне снился Дубрав, осуждающий взгляд синих глаз, в которых я все так же тонула, словно в омуте, хотя находилась от их обладателя далеко-далеко. Обаяние древнего все еще действовало. Проснувшись под утро, я больше не смогла сомкнуть глаз.

Верно ли я поступлю, если сниму проклятие с герцогского рода?

Я относилась к тем людям, которые считают, что потомки не должны нести бремя грехов своих предков, каждый должен отвечать сам за себя. Но, может, я не права? Я не сильна в морально-этических вопросах, поэтому не могу прийти к окончательному решению: правильно ли снять проклятие, или стоит его оставить, не трогать вовсе. Моя беда в том, что я не знаю своих корней: людей, которые приняли меня, потерявшую память девчонку, я называю своими близкими и очень благодарна за кров и еду, но считать их своими родственниками не могу. Как и не хочу называть так тех, кто бросил утратившего память ребенка где-то в глуши.

Утро пролетело, а я и не заметила, занимаясь сборами вещей, которые понадобятся в замке Сарэкс. Наставник, увидев всего одну сумку и алхимический ящик, похвалил за сдержанность. Единственное, я жалела, что пришлось оставить куницу в общежитии, к счастью, Олинка обещала присмотреть за ней.

Зал для перемещений оказался огромным и, такое чувство, что рассчитан на переброс маленького войска. Серые стены, узкие окна-бойницы и массивная дверь, ведущая из зала – возможно, первое впечатление не так уж и обманчиво, и некогда предки герцога могли похвастаться несколькими сотнями воинов в личной армии.

Хозяин замка нас не встречал, но магистр Шемсон не смутился: подхватив мои вещи, он уверенно пошел к выходу. Впрочем, он мог прекрасно ориентироваться в пространстве, ведь не раз и не два сопровождал сюда зельеваров на практику.

В коридоре, возле телепортационного зала, нас ожидал управляющий.

– Добрый день! Добро пожаловать, магистр, госпожа, – поклонился моложавый брюнет с голубыми водянистыми глазами и усами щеточкой.

Темно-лиловая униформа безукоризненно сидела на подтянутой, сухопарой фигуре. Сам мужчина мог похвастаться безукоризненной осанкой – именно такими я и представляла вышколенных слуг в домах аристократов.

– Здравствуйте, – отозвалась я, во все глаза рассматривая управляющего и настоящий замок.

– А где герцог Сарэкс? – забыл ответить на приветствие наставник.

– Его светлость проверяет состояние виноградников – вчера вопреки прогнозам магов-погодников разразилась страшная гроза – ох, и навредила она угодьям его светлости! Говорят, пришла из зачарованного леса – там что-то опять случилось. Нечисть разгулялась, а мы теперь должны страдать!

Пока словоохотливый управляющий делился бедой, я не знала, куда деть глаза – это же из-за меня пострадали люди, плоды их тяжелого труда. Я разозлила лешего, а расплатились другие…

– Изумрудный лес – аномальные места, оттуда не стоит ждать добра, одни неприятности, – категорично заявил магистр.

Я же закусила губу, чтобы не возмутиться: за две недели, которые провела в лесу, видела только хорошее от Дубрава. Он разрешал деревенским заходить на окраину леса, рыбачить в реке, выводил заблудившихся и выгонял забредшую в чащу скотину. Это ли вред и неприятности? Даже буря возникла из-за меня, а не по вине Дубрава.

Магистр с управляющим разговаривали, как давние знакомые, как будто в замок прибыл не гость, а родственник герцога. Попытки снять проклятие сблизили мага и аристократа? Что ж, не удивлюсь.

Управляющий показал мою комнату, располагающуюся неподалеку от хозяйских покоев. Не сомневаюсь, что это великая честь, но мне было бы спокойнее, если бы поселили подальше от потомка жуткого человека.

Не успела я толком осмотреться, как наставник заявил:

– Располагайся, Светозара. У тебя есть амулет – позовешь, когда найдешь зелье.

Я онемела. Позвать, когда найду зелье?.. Прозвучало слишком категорично. А если это не произойдет, то меня отсюда и не заберу? Наставник в очередной раз выводит из себя, подкалывает? Жестокий он человек: вместо того, чтобы поддержать, заставляет дергаться.

– Ладно, не смотри на меня потрясенно. – Магистр, подойдя ближе, нагнулся и взял двумя пальцами за подбородок и поднял мое лицо так, что наши носы почти соприкоснулись. – Зови, если что-то понадобится или захочешь просто поговорить. Я верю в тебя, Светозара, ты справишься.

Переход на «ты», ненужное прикосновение испугали, но я промолчала. Снова.

Перемены в поведении Шемсона слишком разительны, как будто чем ближе мой выпуск, тем вольнее он вел себя. И этот новый магистр мне не нравился, он перестал быть для меня идеалом мага…

Что ж, создам зелье, получу диплом – больше с магистром мы не увидимся. Поеду в небольшой городок, желательно на берегу моря, но и река тоже неплохо, буду продавать всевозможные зелья населению в арендованной лавочке, а через несколько лет куплю и свою… Мечты-мечты… какие же они приятные!

– Наставник, – я подчеркнула слово, – благодарю, что верите в меня.

– Отдыхай, – велел маг и, потрепав по щеке, оставил в одиночестве.

Перед уходом управляющий поставил в известность, что к обеду вернется хозяин, и мне следовало приготовиться к встрече с моим первым клиентом – студенты и крестьяне из окрестностей зачарованного леса не в счет. Лабораторию также должен показать герцог – и я не стала разбирать алхимический ящик – ничего не дребезжит, значит не разбилось.

Комната мне не понравилась – слишком пестрая и нарочито женская: большое зеркало в вычурной серебряной раме, кровать с лиловым балдахином, толстый фиолетовый ковер на полу. А еще картины и гобелены с фривольными сценами из жизни аристократии… Такая комната больше подошла бы любовнице, а не скромной студентке. Или я ничего не понимаю в искусстве, или герцогу наплевать на подобные мелочи.

Интересно, здесь есть еще одна, скрытая дверь?.. Нужно проверить!

Сняв дорожный костюм, я принялась разбирать сумку. Если набор зельевара я собирала тщательно, чтобы ничто не разбилось, то одежду побросала, не церемонясь. И теперь пожинала плоды небрежности – все вещи измялись.

Вытащив из сумки темно-синее платье, заклинанием разгладила складочки и уже собралась его надеть, как услышала скрип двери. В моей комнате тревожно застучали каблучки.

Прикрывшись одеждой, увидела светловолосую визитершу. Белый чепчик набекрень, коричневое широковатое в талии и груди платье висело на девушке овощным мешком. Какая-то на редкость неряшливая служанка…

Я не успела открыть рот и сообщить, что не нуждаюсь в услугах горничной – первой заговорила взъерошенная девушка:

– Ты ведьма?

– Простите?.. – Я немного ошалела – настолько наглый, требовательно-бестактный вопрос мне задают впервые.

Что ответить? Еще вчера я представлялась таковой в зачарованном лесу, обманывала людей, которые приходили ко мне за помощью. Сил моих хватало на заклинание средней руки, но степень магистра я никогда не получу. Так кто я? Потенциально сильная ведьма или магичка со средними способностями?

– Не прощу! Убирайся отсюда, ведьма! – агрессивно велела служанка.

И тут же нырнула под кровать.

Я случайно не на представление бродячих артистов угодила, а?

В коридоре раздались крики. Снова резко распахнулась дверь.

Я запуталась в платье и дернула его вниз – оно поддалось, но ввалившийся в комнату блондин, наверняка, увидел много чего пикантного.

На губах вошедшего аристократа заиграла довольная улыбка, словно ему понравилось увиденное.

– Здравствуйте, госпожа магичка! – произнес он хорошо поставленным, приятным голосом. – Простите, что ворвался к вам без стука, но тут нельзя медлить.

Быстро обойдя комнату и заглянув за ширму для переодевания, он еще раз рассыпался в извинениях, одарил комплиментами, затем лишь представился Альбертом Сарэксом. И, пожелав хорошего отдыха, поспешно ретировался за дверь.

Все это время я лихорадочно думала о том, что происходит в этом замке. Почему странная служанка кричит на меня и прячется под кроватью? Почему герцог нарушает правила этикета? И кого он ищет? Блондинку в платье с чужого плеча?..

Несмотря на вопросы, я ни на секунду не задумалась о том, чтобы сдать прячущуюся девицу. Спряталась, значит, мужчина вызывал у нее страх, а это нехорошо.

– Эй, ты! Вылезай, герцог ушел, – сообщила я служанке.

Фырча, как недовольная ежиха, она выбралась из-под кровати, вытаскивая на себе просто-таки комья пыли.

– Ну, и грязно у тебя тут! – возмущенно заявила она и припечатала: – Неряха!

Запредельная наглость, нелогичная претензия… Как будто девица прожила не один год в нашем общежитии.

– Извини, – я сделала вид, что смутилась, – я только приехала, убраться не успела.

Девица давилась смехом, но старалась удержать маску невозмутимости на лице.

– Что же ты так? – возмутилась она, продолжая играть сверхнаглую особу. – Расторопнее нужно быть, ты же ведьма!

– Это тебе надо быть расторопнее, – уже серьезно заявила я, пропустив мимо ушей обвинения в том, что я ведьма. – Не боишься, что пожалуюсь герцогине и тебя выгонят взашей?

Девушка пожала хрупкими плечами.

– Пожалуешься герцогине? Давай быстрее, пока я не ушла.

Чего-то подобного я и ожидала: не может служанка вести себя в присутствии магички настолько неуважительно.

Помолчав для порядка несколько секунд, я представилась:

– Светозара, маг-природник, специальность – зельевар.

– Анна, – блондинка поморщилась, – герцогиня Сарэкс.

Некоторое время мы молчали, рассматривая друг друга внимательно, с неприкрытым подозрением, точнее так смотрела герцогиня, я испытывала одно любопытство. И правда, в чем ее подозревать? Разве что в ненормальности. Диковатая девица в странном наряде, вызывающе ведет себя и бросается нелепыми обвинениями, но то, что она аристократка, не вызывает сомнений. Все-таки передо мной экстравагантная герцогиня, а не умалишенная, выдающая свои фантазии за действительность.

Первой не выдержала Анна.

– Значит, ты не ведьма, – констатировала она. – А ведь похожа…

Чем это вдруг? Два глаза, два уха и так далее по списку? Я усмехнулась.

– Впрочем, откуда мой любимый супруг мог найти ведьму? Если все они его ненавидят?

Слово «любимый» прозвучало с иронией.

– Как видите, я не ведьма, можете быть спокойны, – я перешла на официальный тон и напомнила о требовании убираться: – Покинуть замок я не могу, пока не выполню свою работу.

Возможно, герцогиня, как и многие аристократки, считает, что ведьмы спят и видят, чтобы увести чужих мужчин. Наивная. Ведьмы чужого не берут – им нужно свое и только свое.

– Что ж, это почти ничего не меняет, – кивнула своим мыслям Анна. – Слушай сюда, Светозара, ты месяц-два ты живешь на всем готовом в замке, отдыхаешь, занимаешься своими магическими делами или что там у тебя? Затем объявляешь моему супругу и своему декану, что снять проклятие не получилось. А я в знак своей глубокой признательности дарю тебе это колье.

Она достала из кармана юбки двойную жемчужную нить.

– Красивое? – провокационно поинтересовалась Анна. – Хорошая сделка, согласись.

Забавно, меня еще никогда не пытались подкупить настолько грубо.

– Красивое, – согласилась я. – Только не смогу его принять – я работаю честно.

Вот, значит, как снималось проклятие предыдущими практикантами. Герцогиня им тоже давала взятки? Пытался ли кто-нибудь вообще помочь Сарэксу?

Справа словно листва зашуршала – с герцога опала «дымка невидимости».

– Что-то подобное я и начал подозревать, – зло проговорил блондин и направился прямиком к побелевшей, как мел, жене.

– Ваша светлость!.. – я окликнула его тревожно, но он не слышал – видел лишь сжавшуюся Анну.

– Дорогая моя супруга, вы подкупали всех приглашенных специалистов? – змеей прошипел герцог. – Зря я вас не запер в башне, когда узнал, что принимаете зелье, чтобы не допустить зачатия!

Так вот почему у герцога все еще нет наследника. Жена устроила настоящую диверсию.

– Ничего, пусть с опозданием, но я исправлю свое упущение.

Анна не сопротивлялась, когда он схватил ее за руку повыше локтя и грубо потащил прочь из гостевой комнаты.

Я смотрела им вслед, растерявшись, не зная, как помочь несчастной девушке, да и надо ли. И снова я не могла дать твердую оценку ситуации, хотя вроде бы все ясно: Анна мешала снять проклятие. Только почему мне ее жаль? Почему я думаю о том, что сделала бы на месте герцогини я? И почему в памяти всплывает рассказ Дерека о преступлении предков герцога Сарэкса?

Я решила довериться судьбе и ничего не менять в своих планах. Я начну подготовку к созданию зелья – проведу ряд экспериментов на совместимость некоторых элементов, как и запланировала ранее с наставником.

После ухода скандальной четы я принялась искать потайные ходы и фальшивые перегородки. Интуиция не подвела – огонек свечи, с которой я обходила комнату, задергался, затанцевал смятенно в двух местах. У гобелена со сценой соблазнения юной красавицы в саду и возле шкафа, куда мне предстояло повесить свою одежду.

С первым ходом я решила просто – с помощью магии передвинула кровать так, чтобы ее высокий столбик упирался в потайную дверь. В шкафу же я разлила «спотыкач-зелье» – теперь, если ко мне кто-то полезет, я услышу – даже сильный маг грохнется, наделав шума, а обычный человек и вовсе подняться не сможет, пока я не отменю заклинание.

Все, теперь можно спать спокойно.

Перед ужином герцог показал мне лабораторию – для этого пришлось спуститься в подземелье. Просторное помещение заполняли стеллажи, шкафчики со стеклянными дверьми и столы, сплошь заставленные алхимической посудой и материалами, у большинства которых уже кончился срок годности. И абсолютно все припорошила пыль и затянула паутина.

Весело… Мне придется несколько часов потратить, чтобы навести порядок. Интересно, предыдущие зельевары здесь в пыли работали? Ах да, не работали… их же подкупила герцогиня.

– Я прошу прощения за беспорядок, – неожиданно произнес Сарэкс. – Лаборатория принадлежала отцу, а сейчас здесь иногда работает кузен, я же сюда ни ногой. Если бы знал, в каком состоянии помещение, прислал бы слуг.

– Ваша светлость, паутина не помешает мне создать нужное зелье.

– Я рад, Светозара, что магистр отправил именно вас. Вы единственная неподкупная выпускница, и я в вас верю.

– Благодарю, ваша светлость…

– Знайте, Светозара, если вы снимите проклятие с моей семьи, я буду признателен до конца ваших дней.

Я словами поперхнулась, услышав неожиданную формулировку. Потом успокоилась, поняв, что герцог уверен, что, как более сильный маг-стихийник, проживет дольше слабенького зельевара.

Сарэкс же велеречиво распинался, как будет осыпать меня всевозможными благами за помощь – не герцог, а прям золотой дождь… Под конец монолога и вовсе сделал щедрое предложение:

– Зовите меня Альбертом.

Хм… С чего вдруг? Я насторожилась и промямлила невнятно-вежливое:

– Для меня слишком большая честь… я не могу.

Блондин улыбнулся и не стал настаивать, но в его глазах загорелся огонек азарта. Вот только игр в охотника и жертву мне не хватало!..

Чтобы отвлечь, я поинтересовалась:

– Скажите, а как мы поймем, что зелье подействовало? Результат ведь будет виден не сразу.

– Отчего же? – Герцог внезапно принялся раздеваться.

Хорошо, что я остолбенела, а не стала швыряться в него предметами с ближайшего стола – Сарэкс расстегнул камзол и рубашку не для того, чтобы наброситься на меня.

– У наследников от рождения есть метка проклятья. – На поросшей светлыми редкими волосками груди розовело пятно, напоминающее отпечаток узкой ладошки. – Если ваше зелье подействует, она исчезнет.

Сарэкс уже застегивал пуговицы, а у меня перед глазами оставалась метка. След ладони, как будто герцога отталкивали…

Отбросив жуткие мысли, я начала уборку.

Сарэкс не уходил, но и не надоедал, старался даже помочь. Я терпела, пока он не разбил друзу дымчатых кристаллов. Она не моя, но видеть небрежность по отношению к ценным предметам тяжело, и я попросила его светлость просто посидеть, ничего не трогая.

Довольно ненавязчиво он расспросил о моей жизни и обучении в университете, задал несколько вопросов о наставнике, то есть ничего такого, чего бы я не могла рассказать постороннему человеку. Но, странное дело, светский разговор вызвал чувство… близости что ли? Несмотря на дикую сцену в гостевых покоях, отвратительное отношение к жене, Альберт вызывал симпатию.

Ходили слухи, что при дворе короля он пользовался популярностью у слабого пола: его обожали все – от служанки до королевы. Помню, кто-то из сокурсников зло пошутил, что в предках герцога затесались демоны страсти, подарив потомку чары соблазнения.

Пообщавшись с Сарэксом наедине, я невольно в это поверила. Мне не мог нравиться мужчина, который груб с женой, пускай она и обманывала его. Как только я это осознала, обаяние его светлости сошло на нет, сочувствие осталось, но не ощущалось так остро, как раньше.

И, когда поздним вечером, через час после ужина, кто-то поцарапался в дверь, я даже не подумала открывать. Не знаю, кто там был: вновь сбежавшая Анна или ее супруг, ищущий утешения в объятиях гостьи.

Спала тревожно: дважды открывала глаза, когда казалось, что кто-то пытается проникнуть в комнату. К счастью, задвижка на двери и заблокированные проходы остановили позднего визитера.