Часть 4. Спутница

Уйдя под воду с головой, вынырнула со вкусом полынного мыла на губах. После холода реки теплая ванна казалась обжигающей.

– Какая встреча, – довольно протянул Дубрав, возлежащий в облаке пены.

Я вынырнула в ванне в каком-то метре от купающегося мужчины.

Рассмотрев меня, лесной хозяин встревожился:

– Что случилось, Светозара? Почему ты связанная?!

Веревки живыми змеями сползли с рук, стоило ему коснуться моих запястий. Обеспокоенный мужчина ощупал меня всю, выискивая повреждения.

Успокоить его я не смогла сразу – мне нужно было отдышаться. Рассказывая о нападении в лавке, огляделась. Не ванна, как решила вначале, а огромная, природная купальня. Я переместилась из реки в полную пара пещеру с горячим источником и не менее горячим обнаженным мужчиной.

Осознав, что прижимаюсь к нагому Дубраву, я не смутилась. Стыдливость утонула в бурной реке вместо меня.

– Я надеюсь, ты мне не снишься, – призналась я лешему. – Ведь это будет значить, что я уснула посреди реки и, наверняка, уже пошла ко дну.

Он молча, не спрашивая моего мнения, принялся развязывать шнуровку на порванном, грязном платье. Мокрые ленты затянулись и не поддавались. Буквально из воздуха возник нож с рунами, которым Дубрав разрезал шнуровку.

– Ты не спишь. Ты и раньше приходила ко мне. Сама, неосознанно используя мою силу. А сейчас тебя выбросило сюда, потому что грозила смертельная опасность. И это не ведьмы.

Сообщение о не-снах царапнуло сознание, но я спросила о другом.

– Какие ведьмы?

– Ведьмы, которые оставили на тебе опознавательный знак своего ковена.

Я поразилась, но не потеряла бдительности и не позволила тянуть с себя платье. Может, оно и грязное, но лучше в нем, иначе мы отвлечемся и не завершим разговор.

– Да меня просто какой-то сверкающей пылью обсыпали!

– Эта так называемая пыль сняла щит со знака. Ты не увидишь его, пока не прошла посвящение в ковене, – обрадовал леший и, воспользовавшись удобным моментом, стянул с меня платье.

Дальше было не до объяснений – Дубрав подхватил на руки и вынес из каменного бассейна, наполненного парующей водой.

Несколько ударов сердца – открытие сияющего золотым портала – и мы в спальне. Огромная, круглая кровать. Широкое окно, в которое бесстыже заглядывало солнце. Больше ничего я рассмотреть толком не успела.

Пережитая опасность, странные события в моей некогда спокойной жизни и осознание того обстоятельства, что рядом безумно желанный, могущественный мужчина, стало той волной, которая рвет плотины.

– Светозара, посмотри на меня, – попросил Дубрав и зачем-то добавил: – Ты можешь уйти, ты здесь не пленница.

Я покачала головой. Странный… неужели не видит, что я готова вцепиться в него и никогда не отпускать?

– Прогоняешь? – Я слабо улыбнулась.

– Нет, сдерживаю себя, даю шанс сбежать.

– Мне он не нужен…

Сильные руки крепко и одновременно бережно прижали меня к стальному телу.

– Светозара… любовь моя, – прошептал лесной владыка.

Ответить откровенностью на признание я не сумела – он впился в мои губы голодным поцелуем и целовал так, будто мог умереть, если бы нас прервали. И через какое-то время я испытала подобные ощущения: мир может рухнуть – пускай, лишь бы мой мужчина не останавливался. Широкие, горячие ладони без устали скользили по моему телу, гладили осторожно, будто я была его хрупким сокровищем.

Я окунулась в омут синих глаз – и последние запреты смело, меня захватило ураганом чувств. Губы пересохли, горло перехватило.

Охотно отвечая на поцелуи, я отбросила ложную стыдливость. Принимала ласку и дарила ее в ответ. Я целовала горьковатую после полынного мыла кожу, прикусывала и тотчас зализывала ранки. Я обезумела сама и сводила с ума.

Дубрав навис надо мной, упершись в вытянутые руки. И мощный, рельефный торс закрыл собой, словно защищая от всех опасностей мира.

– Какая же ты нежная… как родник, чистая.

Он стискивал в своих объятиях, плотнее прижимая к своему напряженному телу. Подчинял исступленными поцелуями, бесстыдными ласками, искушая раствориться в них, отдаться всецело, забыть обо всем на свете.

Властные, жаркие, откровенные прикосновения. И в то же время нежность и трепет в каждом движении, словно я была самой желанной в мире. Единственной. Богиней, перед которой он преклонялся.

Хмелея от поцелуев, я утонула в дурманной бездне, чтобы возродиться вновь…

Потрясающий день плавно превратился в ночь, полную страсти и нежности. Я умирала и воскресала в объятиях моего мужчины. Пила, как вино, хмельную страсть и тонула, тонула в омуте безумного желания…

– Так что там с ведьмами? – напомнила я, когда Дубрав покормил меня из рук невероятно вкусным малиновым пирогом. – Хочу подробных объяснений.

– Тебя пыталась выкрасть ведьма из столичного ковена, – объяснил мужчина, возвращая меня обратно в постель. – Знаки на руках указывают, что твоя мать оттуда.

Вытянула руки – чистая кожа, никаких меток, но я поверила на слово.

– Выходит, не зря меня обзывали ведьмой – я ею родилась. Впрочем, это неважно – теперь я зельевар, хоть и без диплома по их милости. Появились в моей жизни, когда я в них уже не нуждалась, и испортили все.

– Почему без диплома? – Дубрав удивленно вскинул темную бровь. – Ты не планируешь закончить приготовление зелья?

– А как я это сделаю, если я здесь, а герцог там?

– Там, – Дубрав выделил голосом слово, – оказаться легко – я открою тебе путь.

Откроет мне путь?.. Последние сутки выдались сложными, сил на удивление не осталось.

– Кто ты?

Мужчина закинул руки за голову и с ласковой снисходительностью поинтересовался:

– Тебе не кажется, что слишком поздно для знакомства?

– Нет, узнавать друг друга никогда не поздно. – Усевшись, я прикрылась покрывалом, норовившем соскользнуть с голой груди. – Живешь в зачарованном лесу, управляешь силами природы, но при этом с легкостью открываешь телепорты. Я думала, ты мне снишься… А это все было по-настоящему, ты каждую ночь таскал меня… куда, кстати?

– В мой дом. – Во взгляде Дубрава неприкрытая нежность. – И я надеюсь, что тебе здесь понравится, и он станет и твоим.

Я утратила дар речи. Это что, брачное предложение?

– Если здесь не понравится, посчитаешь, что слишком необычно, куплю обыкновенный дом в городе, который придется тебе по вкусу.

Да нет… Это не предложение – он решил все за меня и позволяет лишь выбрать место, где будем жить. Неожиданно. Пугающе.

Пальцы дрожали, и я выпустила покрывало, наготой отвлекая мужчину от своего растревоженного состояния. Путаница в мыслях, чувствах. Меня всегда страшил чужой напор.

– Ловко ты ушел от ответа… Так, кто ты, Дубрав?

– Я особо и не скрывался, – он усмехнулся. – Произнеси иначе мое имя.

– Дубрав… Дубрав… – Голова шла кругом.

– А если Вубрад? – подсказал мой страстный любовник.

Какая простенькая анаграмма… Вубрад – бог путей, бог жизненных перекрестков и выбора. Когда люди поверили, что хозяева своей судьбы, они перестали ходить в храмы за советом. Вубрад поддержал нечисть, выступившую против магов, и исчез после войны. Говорили, что бог пути ушел в иные миры. А он затаился в лесу, выдавая себя за лешего.

Я зажмурилась. Все-таки древний, уставший бог… не могу поверить.

Коснувшись моих губ легким поцелуем, пестроволосый бог тихо спросил:

– Ты меня боишься? – В его голосе мне почудилась печаль.

Или не почудилась?.. Стало стыдно и я призналась:

– Нет… неожиданно просто.

И одно я знала точно: страха нет, есть страсть и желание узнать лучше. Идеальный в якобы снах представитель высшей нечисти меня очаровал. Я тонула в омутах его глаз всякий раз, как встречались взглядом.

– Я не буду требовать ответы сейчас, не буду давить, – медленно проговорил Дубрав. – Я подожду, пока ты решишь свои проблемы, завершив дипломное задание.

С радостью я ухватилась за возможность перевести разговор на другую тему.

– Я не знаю, как попасть в замок, ведьмы могут караулить, чтобы я не добралась до Сарэкса. Но, главное, я не уверена, стоит ли освобождать его от проклятия.

– Определись, нужно ли ему помогать, остальное решается легко.

Я вспомнила все, что знала о проклятом роде, о его последнем наследнике. Похоже, обаяние герцога – фамильный дар, и он пользуется им, не думая о чувствах окружающих. Но и отвечать за страшное преступление предка он не должен.

В последнее время меня часто называют ведьмой. Это знак свыше, пора поступить так, как велит ведьминское чутье.

– Я сниму проклятие, – озвучила принятое решение. – Но немного не так, как ожидают.

Дубрав усмехнулся:

– Не рассказывай – я хочу это увидеть.

– Я определилась, приступай к решению моих проблем.

Древний бог рассмеялся.

– Для начала оденем тебя, ведь не можешь же ты вернуться в простыне?

В его голосе мне послышались ревнивые нотки. Собственник, как и все мужчины.

– Встань в центре комнаты, – велел Дубрав.

Я подчинилась.

– Сбрось простыню, она тебе не нужна.

Ткань сползла по моему телу.

Несколько мгновений бог рассматривал меня темным, жадным взглядом. Когда я уже решила, что на этом помощь завершится и переносится на более позднее время, он взмахнул рукой – льющийся из окна свет звезд обрел плотность и обернулся вокруг меня темно-синей шелковой мерцающей тканью. Лаская вместо мужских рук, она превратилась в платье, которое серебристо переливалось при каждом движении. Наряд для бала. Не стыдно и королеве надеть!

– С-спасибо, – от восторга я стала косноязычной.

Бог путей довольно щурился.

– Видишь, какой я выгодный – могу не только рвать наряды, но и создавать их.

Проведя ладонью по гладкой ткани, я призналась:

– Это самое чудесное платье, которое я когда-либо видела. Осталось теперь придумать, как попасть замок.

– Такое ощущение, что у тебя в ухажерах не бог путей, а бог торговли, – хмыкнул Дубрав и задумался: – Впрочем, он бы тоже справился с задачей… как-нибудь за деньги. Я открою тебе дорогу в замок. Снимешь проклятье, подумаешь о том, хочешь ли провести рядом со мной жизнь, стать моей спутницей. Если ответ твой «да», воспользуешься амулетом переноса.

Он вручил мне простенький на вид артефакт – небольшую булавку, которую следовало бросить на пол и представить, где хочешь оказаться.

– Помни, Светозара, я не стану тебе навязываться, если решишь, что не желаешь быть со мной.

Сейчас я думала о том, как буду создавать зелье, просто кивнула и вскоре шагнула в золотистое сияние портала.

Вышла в собственной комнате, точнее в гостевых покоях замка Сарэкс. К превеликой моей радости, здесь оказались мои покупки, сделанные в городе, в том числе и аэри-трава, которой не хватало для приготовления зелья.

Первым делом я переоделась – жаль портить великолепное платье в пыльной лаборатории.

Замок словно вымер. Мне пришлось побродить по нему, пока не наткнулась на управляющего. Он растерялся, увидев меня, и ответил прямо, когда я спросила, где заперли герцогиню.

Стерев воспоминания о своих расспросах и появлении в замке, я отправилась туда, куда мне указали. Открыла дверь ключом, забранным у управляющего.

Анна не обрадовалась моему появлению, встретила равнодушно, даже не встала с пышной кровати, на которой сидела, поджав под себя ноги и читая любовный роман.

Герцог соврал – не собирался он запирать супругу в холодной башне, закрыл в удобной, роскошной спальне. Значит, не безнадежен.

– У нас мало времени, – предупредила я блондинку. – Говори правду, ложь я чувствую.

– Не сомневаюсь, – буркнула она. – Ты же ведьма, хоть и не признаешь это.

Я не стала спорить, спросила грубо:

– Ты любишь мужа?

– Люблю, ненавижу… Какая теперь разница? Он знает, что я предала его, не позволила продолжить род, мешала снять проклятие.

– Почему, кстати? Тебя шантажировали?

Блондинка покачала головой.

– Нет, мне заплатили, чтобы я вышла замуж за герцога и, наконец, прервала его род.

– Ведьмы?

– Они самые, – вздохнула Анна. – Ведьма, которая прокляла, принадлежала к столичному ковену, который мстит за своих до последнего.

– В этот раз они все же перестарались – столько лет прошло. Итак, все же ответь: ты любишь мужа?

Губы девушки задрожали.

Через несколько минут я покинула ее спальню, отдав свой амулет переноса. Ей нужнее, меня ждала лаборатория.

Я не зря старательно отрабатывала все этапы создания зелья – когда пришлось делать его быстро, я не заглядывала в записи, мои руки словно жили отдельной жизнью.

Через час я несла хрустальный флакон с радужно переливающимся содержимым, несла осторожно, ужасно боясь его разбить.

Дверь в покои герцога была приоткрыта, и разговор, точнее крики, слышались издалека.

– Ты дашь мне людей, чтобы прочесать Изумрудный лес! – голос магистра Шемсона никогда не казался настолько злым, как сейчас. – Они не успели далеко уйти!

– Людей не дам и тебе не советую туда соваться, – спокойно ответил герцог.

– Трусишь? Боишься потерять своих тупых головорезов? – прошипел наставник.

– Боюсь. Неразумно соваться в логово озлобленного лешего. Он из древних, безумно силен и зол.

– Неразумно было потерять мою девочку! Ты обещал беречь ее, как самую великую драгоценность мира.

– Светозара – изначально моя девочка! – возразил герцог, выходя из себя. – Ты воровал ее у ведьм для меня, чтобы сняла проклятие, а сам влюбился. Это глупо, кузен!

Не знаю, как я выдала себя – слишком сильным оказалось потрясение, чтобы сдержать стон.

Когда герцог и наставник выскочили в коридор, я не убегала, ждала. В левой руке держала зелье, в правой – крышку от флакона.

Наставник правильно оценил ситуацию.

– Светозара, не надо! – попросил он и заторопился перечислить свои доводы: – Альберт не виноват, накажи лучше меня. Ведь это я выкрал тебя из ковена и стер память. Я подбросил тебя тем крестьянам, но я же и сделал из тебя талантливого зельевара. Ты лучшая выпускница университета за последние пятьдесят лет. А кем бы ты была в своем ковене? Рядовой ведьмой?

Он говорил поспешно, горячо и вроде бы правильные вещи, но… я его ненавидела за то, что выбрал, кем мне быть.

– Рецепт зелья, несомненно, подбросили в книгу мне вы? Он был у вас давно, просто нужна была именно ведьма, чтобы приготовить. И только из столичного ковена!

– Все так, Светозара, – смиренно признался наставник, алчно рассматривая меня. – В тебе что-то изменилось… Как ты сбежала от ведьм?

Я проигнорировала вопрос – перевела взгляд на хмурого герцога, который понимал, что спасение близко, но одно неосторожное слово – и надежда исчезнет, возможно, навсегда.

– Ваша светлость, вы любите свою жену?

Он не стал колебаться, думать, хитрить. Ответил, прямо глядя в глаза:

– Люблю, хоть и хочется придушить гадину.

М-да, очень романтичное признание, ничего не скажешь. Зато честное.

– Мне нужна капля вашей крови.

Лицо герцога посветлело. Он вытащил из сапога метательный нож и порезал палец, не задавая вопросов.

Я подставила флакон – и алая капля изменила цвет его содержимого на черный.

– Смена цвета? В рецепте об этом ничего не сказано, – забеспокоился магистр.

Промолчав, я достала из кармана волос Дубрава и бросила в зелье. Чернота ушла, вернулись радужные переливы.

– Пейте! – велела я герцогу.

Он подчинился, чтобы, осушив флакон, начать раздеваться. Он не церемонился с одеждой – пуговицы летели сначала с темно-зеленого камзола, затем – с белой рубашки.

Метка проклятия исчезла.

Несколько минут Сарэкс не верил своему счастью – требовал кузена, у которого сейчас было такое выражение лица, как будто он напился винного уксуса, подтвердить, что это не обман зрения.

– Ваша светлость! – окликнула я веселящегося клиента. – Поставьте печать на документах, что я выполнила работу.

– Давай! – улыбающийся аристократ снял с большого пальца перстень с печатью рода.

Через минуту, свернув документы в трубочку и спрятав в кармане, я решила просветить Сарэкса, какое дала ему зелье.

– Дети у вас будут рождаться теперь лишь от любимых и любящих жен. А демоническое обаяние, позволяющая соблазнять женщин, заблокировано навсегда.

На лице наставника отобразился ужас.

Герцог же не сдержал эмоций:

– Ах ты ведьма!..

В меня полетел огненный шар.

– Нет! – вскричал магистр, бросаясь на кузена.

Зажмурившись, всем телом ощутила волну жара.

Когда не сгорела, открыла глаза. Передо мной таял изумрудный щит. И это явно не магистр подсуетился.

– Спасибо, – шепнула одними губами, благодаря Дубрава, который умудрился тайно поставить на меня защиту.

Рычащего от злости герцога спеленал заклинанием Шемсон. Вырубив кузена, он грустно произнес:

– Да, Светозара, начудила ты. Где-то я допустил ошибку в твоем воспитании. Хотя… Ведьма, даже если не помнит о том, кто она, всегда остается ведьмой – независимой, себе на уме.

* * *

Сизо, шумно, весело, пьяно – так гуляют выпускники магического университета. Экзамены сданы, дипломные проекты защищены. Преподаватели уверены в нас, как в будущих специалистах, завтра выдадут направления, и мы дружно поем песню всех, кто окончил королевский магический университет:

Тысячи книг и свитков позади.

Туман скрывает наш путь.

Верить в себя, вперед идти,

Закон сей помни, не забудь!

Отмечают окончание обучения с размахом, вот и мы не поскупились – столы ломились от яств и напитков. Сегодня собрались в триумфальном зале выпускники всех факультетов: и те, с кем дружили, и те, с кем враждовали. Все плохое осталось в прошлом, мы взрослые и самостоятельные маги, готовые к новым свершениям, открытиям и победам. И если что-то раньше мы не делили, теперь это кажется мелочью.

– Зара, ты согрела свое вино до состояния глинтвейна, – хохотнул Витольд.

Он больше не староста, но все так же продолжает присматривать за нами и опекать.

– Кто-то же должен сохранять ясную голову, чтобы уберечь столицу от пьяных студентов? – пошутила я.

– А ты Зару не трогай, у нее сердце разбито, но заливать раны вином не хочет… Сильная она у нас, – захмелевшая Олинка несла бред. – Наша Светозарочка влюбилась в свой дипломный объект.

А вот это уже не бред!

Я толкнула бывшую соседку локтем в бок. Лицо ее прояснилось, и она пробормотала тихие извинения.

Витольд удивленно крякнул:

– Что?.. Зара, ты влюбилась в герцога, с которого снимала чары своим дипломным зельем? Но это же глупо! Сарэкс – сильный маг, но отвратительный человек, возможно, и не стоило освобождать его род от проклятия.

– Вдобавок он женат, – напомнил Урслан и повернулся к своей невесте, с которой ворковал весь вечер, как и всегда.

– Да не влюбилась я в герцога, отстаньте! – осадила я товарищей.

– Как не влюбилась, если ради любимого отправилась в зачарованный лес, чтобы добыть последний ингредиент? – Олинка забыла, что молчание ценится выше сплетен.

Витольд нахмурился.

– Постой… а разве она была знакома с герцогом до похода в лес?

– Наверняка, видела в королевском парке, когда гуляли там группой, – предположил Иллек.

Я швырнула в него яблоком – рыжий увернулся и захохотал.

– Вот так и рождаются сплетни! Не сердись, Зарочка, мы-то знаем, что твое сердце свободно, ты не влюбишься, пока не станешь величайшим зельеваром королевства.

– Ага, самая честолюбивая на нашем курсе, – поддакнул Урслан и потянулся за блюдом с конфетами для невесты.

Вздохнув, я покачала головой. Ладно, пусть развлекаются, все равно дальше нашей компании эти слухи не уйдут.

– Интересно, лесной хозяин обиделся? – икнув, поинтересовалась Олинка. – Мстить будет?

– Типун тебе на язык! – Иллек сплюнул через плечо.

Невольно подружка попала в точку: лесной хозяин, похоже, обиделся – не приходил ко мне в сны, то есть не забирал к себе. Как и обещал, если не вернусь к нему, он надоедать не станет. Гордый…

Праздник утратил свою прелесть. Когда ребята отвлеклись, я покинула триумфальный зал, не забыв захватить для куницы немного вкусностей, завернув их в тонкую хлебную лепешку.

Вернувшись в общежитие, узнала ответ на вопрос подруги. Дубрав не обиделся – на подоконнике лежал букет. Цветы папоротника, аконит серебристый и змеиные колокольчики, прикосновение к которым убивает человека через час, если не принять антидот. Да, лесной владыка знал, как сделать девушке приятно! Все ж мужчине сотни лет, ухаживать умеет.

– Ух-ух! – напомнила о себе огромная сова, принесшая букет.

Переминаясь с лапки на лапку, она держала в клюве за ленточку небольшой мешочек. На кровати сидела Мирочка и с любопытством следила за беспокойной птицей.

– Это тоже мне? Спасибо.

Забрав подношение, я распустила горловину мешочка и ахнула: с кожаного шнура свисала подвеска из золота и изумрудов в форме желудя. К подарку прилагалась записка.

Я не сразу решилась ее развернуть. Зажмурилась, выровняла дыхание и только тогда принялась читать.

«Ты считаешь себя магичкой, но душа у тебя ведьмы, истинной подруги хранителя путей и стежек в иные миры. Изумрудный лес принял тебя, зверье тоскует, и люди, не теряя надежды, ходят к избе. Брось желудь в огонь, если пожелаешь вернуться. К нам вернуться. Ко мне. И выкини желудь, если не хочешь меня видеть».

Прямой, честный мужчина… Каждое слово, что тяжеловесный камень. Я улыбнулась сквозь слезы.

– И чем я привлекла уставшего бога? – спросила у совы. – Он старше, могущественнее, мудрее… А я?

Ясен пень, птица не ответила. Ухнула тревожно и повернула голову под немыслимым углом.

– Я самая обычная магичка, таких сотни по стране. В меру красива, в меру умна, еще много чего не знаю и не видела. Так, чем я его заинтересовала? Чем?

Никто мне не ответил. В тишине раздавался треск костей, которые разгрызала куница, добравшаяся до гостинца.

– Благодарю за вести о хозяине Изумрудного леса. Лети, попутного ветра тебя, птаха! – Я распахнула шире окно, чтобы сова выпорхнула на свободу.

Глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, я смотрела на загадочно подмигивающие звезды. На долю секунды увидела лицо Дубрава в момент перед поцелуем – и вздохнула. Его глаза – омуты, затягивали – не выплывешь.

Ему сотни лет, мне – двадцать. Он забился в нору, поселившись в зачарованном лесу, я же хочу увидеть мир. Он дал мне право выбирать, предоставив два варианта, а я верю, что их больше. И раз судьба свела настолько непохожих существ вместе, чувства следует проверить расстоянием и временем.

Улыбнувшись, я закрыла окно и надела подарок на шею.

* * *

– Беспрецедентный случай! – воскликнул магистр Ярн. – Впервые на одного зельевара поступает сразу четыре контракта. Я не вижу иного выхода, как предложить выпускнице самой выбрать, на кого она желает работать целый год.

Я преданно смотрела на декана и старательно игнорировала заказчиков, коих в кабинете сидело трое. Кто же четвертый? Неужели Дубрав? Впрочем, сомневаюсь – он играет честно, надоедать не будет, как и обещал.

В груди что-то сжалось, да так, что я дышать могла с трудом. Больно… Почему же мне больно, хотя я сама оттолкнула бога путей? Почему я теперь жалею, выбрав самостоятельность?

– Я считаю, что решать вчерашняя выпускница не может, – заявил самодовольно герцог Сарэкс и добавил вкрадчиво: – Отдайте ее тому, кто предложит больше.

– Отдать?! – Нервно дернула плечом представительница столичного ковена ведьм. – Девочка – не вещь, чтобы ее отдавали!

Декан постучал самописцем по столу, призывая к тишине.

Магистр Шемсон не вступал в полемику – он буравил меня осуждающим взглядом, как будто это повлияет, и я соглашусь стать его помощницей. Нет, мой бывший наставник может и не надеяться: я точно не останусь при университете. Он обманывал, использовал меня – и надеялся, что я буду хорошо к нему относиться… Поразительно наглый человек.

– Я предлагаю сто золотых, – высокомерно произнес герцог Сарэкс. – Отдайте зельевара мне.

– Ковен даст в два раза больше, – процедила сквозь зубы ведьма.

Вздохнув устало, магистр Ярн покачал головой, как будто не веря, что подобный фарс происходит в его кабинете.

– Послушайте, есть правила, и мы не можем их нарушать, – наконец, произнес он. – Сумму, которую выплачивает работодатель за выпускника, повышать нельзя – ее установил король. Выход один: выбор сделает Светозара.

У недовольного герцога дернулся кадык.

– Светозара, вам ведь понравилась лаборатория в моем замке? – Он нервно крутил родовой перстень-печать на большом пальце. – Обещаю, через год у вас будет такая же, но только в собственном доме, который я подарю за верную службу.

Заманчивое предложение, но я так и не получила обещанное за то, что сняла проклятие. А как обещал, как обещал… врун.

Но произнесла я вслух иное:

– Ваша светлость, зачем вам зельевар? Искать жену? Она оценит, если вы сделаете это в одиночку.

Альберт Сарэкс отвел глаза.

– Светозара, сестры по магии ждут тебя, – с пафосом произнесла ведьма. – Тебя украли, когда ты была маленькой, но мать не прекращала поиски, мы все молились древним богам, лишь бы ты нашлась. Мать ждет тебя с нетерпением домой.

Когда-нибудь я обязательно загляну в ковен, но не сейчас, когда не настолько сильна, чтобы рисковать свободой. Боюсь, ведьмы смогут убедить меня остаться, а я этого не хочу. Я даже от любимого мужчины сбежала, чтобы мир увидеть.

– Тогда почему здесь вы, а не моя мать?

Стоящий за спиной ведьмы лысый мужчина насмешливо хрюкнул.

Шатенка, которая не так давно похитила и хотела убить меня, вспыхнула гневом, но я успела заговорить первой:

– Магистр Ярн, вы не озвучили четвертое предложение, да и заказчика тут нет.

– А его и не будет – запрос на лучшего зельевара года пришел из приморского городка Жемчужный.

Это именно то, о чем я мечтала!

Я улыбнулась:

– Море, солнце, приветливые люди… Разумеется, я выбираю четвертый вариант!

Декан одобрительно кивнул, на лица проигравших я не смотрела.

Через несколько часов я покинула общежитие, забрав несколько сумок с вещами и куницу – остальное мне передадут с оказией почтовым телепортом.

Я планировала попроситься в торговый караван, но едва вышла за ворота университета, как была схвачена и закинута в черную карету без опознавательных знаков. Закричать не успела – на руки мне накинули блокирующие магию путы.

– А ведь я хотел по-хорошему… – произнес герцог с деланным сожалением.

– Что вам надо? Проклятья больше нет.

Аристократ криво усмехнулся.

– Нет?.. Какая же ты наглая, маленькая дрянь! Теперь я понимаю, что нашел в тебе кузен. Строптивые девушки – редкость.

– Что вам надо? – повторила я вопрос холодно.

Я не боялась. Жаль было куницу, которая осталась на улице с брошенными сумками. Хорошо, что схватили рядом с университетом – Мира не растеряется, побежит за помощью в общежитие.

– Сначала хотел, чтобы ты помогла найти мою сбежавшую женушку, но сейчас я думаю будет лучше, если ты снимешь проклятие, которое наложила вместо старого. Ты вернешь мне то, что отняла…

Карета резко остановилась – я налетела на герцога, ощутимо стукнувшись о его плечо.

Отпихнув меня, Сарэкс выглянул в окно и рявкнул:

– Что там?!

– Тупик, ваша светлость, – растерянно отозвался кучер.

– Забыл дорогу домой?! Разворачивайся! – гаркнул блондин и зло уставился на меня: – Твои штучки?

Стараясь не улыбаться, я продемонстрировала связанные руки.

– Мои?.. А как бы я смогла?

Несколько минут ехали в напряженном молчании. Затем за стенкой выругался кучер – и карета остановилась.

– Опять тупик, ваша светлость! Я не виноват!

Герцог выскочил из кареты, а я высунулась в окно. Дорога, вымощенная камнями, упиралась в стену двухэтажного дома с красной черепицей. Неподалеку гоготали гуси, лаяли собаки – мы выехали из центра города, но не смогли покинуть окраину.

– Что происходит, Светозара?! – спросил герцог, вернувшись.

Карета медленно, будто с опаской, повернула назад.

Я уже откровенно улыбалась.

– Ты знаешь, что происходит! Говори! – разозлился Сарэкс.

Глаза у него покраснели от напряжения – он пытался противостоять чужой магии, но лишь исчерпал резерв.

– Развяжите руки, – потребовала я.

Блондин, скрипнув зубами, подчинился.

– Вы не сможете найти дорогу, пока того не захочет бог путей.

– Вубрад?.. Чем я провинился перед древним богом? – поразился герцог.

Лошади остановились. Дверь открылась – золотое сияние залило карету.

– Ты похитил мою любимую женщину, смертный. – Рокочущий голос, от которого задрожала земля, прозвучал со всех сторон.

Герцог сжался в комочек, заткнул уши.

– Но я же не знал! Не знал!..

Белый, как мука, Сарэкс, взглянул на меня с ужасом и выскочил из кареты.

Отблески его страха произвели неизгладимое впечатление.

Герцог – сильный маг, но не устоял перед мощью забытого бога. И ведь тот даже не применял боевые заклинания. Удивительно, что война с нечистью, на стороне которой выступили боги, закончилась ничьей.

Когда я уже решила покинуть карету, внутрь скользнул Дубрав.

Огромный, сильный, статный воин спрятал свое натренированное тело под щегольским темно-фиолетовым камзолом, белой рубашкой и штанами, заправленными в высокие черные сапоги. Пестрые волосы сейчас одного цвета – черного, но синие глаза все еще напоминали омуты, в которых я готова утонуть.

– Люди говорят, что древние боги коварны и лживы. – Хранитель дорог впился мне в губы жадным поцелуем.

Он завладел моими устами напористо, алчно. И поцелуй превосходил по накалу все наши предыдущие, напоминая костер, вспыхнувший после удара молнии. Тело запылало в одно мгновение, заставляя изгибаться в объятиях любимого.

Нехотя оторвавшись от моих губ, Дубрав-Вубрад договорил:

– Люди правду говорят, Светозара. Я обещал, что отпущу? Я соврал. Ни за что и никогда не отпущу. Найду, где бы ты не пряталась.

Я счастливо зажмурилась, все еще не веря, что это не сон, а явь.

– Желаешь увидеть мир? Я не против. Хоть меня и подзабыли, я все еще бог путей. И нашу жизненную дорогу я мог бы выстроить, играя. Но я предлагаю сделать это вместе, рука об руку идти туда, куда захочется не только мне.

Он терпеливо смотрел на меня, ожидая ответа.

– Да! – Окрыленная счастьем, я кивнула. – Я согласна стать твоей спутницей.

Нежный поцелуй скрепил наш вечный договор.

Конец