Глава 11

Поход в кино становится отправной точкой, в которой я вдруг понимаю, что жизнь-то на месте не стоит, и мир клином не сошелся на одной моей проблеме. Я иду вперед, люди, которые когда-то меня окружали, остаются за моей спиной. Вряд ли в ближайшее время мы сможем пересечься, да если такое случится, то ведь ничего не произойдет!

У меня другая жизнь, новая, в которой нет места огорчению и переживаниям. Я расправила плечи, приподняла голову и вдруг поняла, что рядом со мной находится замечательный человек, которого по своей глупости я могу потерять. А упускать Рината мне совершенно не хотелось. Я рядом с ним себя чувствовала желанной женщиной. А что нам еще для счастья надо? Человеческое обращение да внимательность – залог половины успеха.

Все утро мечусь по кухне, хватаясь то за одно, то за другое. В голове сумбур, который усмирить не выходит. Я хочу пригласить Рината в гости, но не знаю, как это будет выглядеть со стороны. Не слишком ли навязываюсь, не слишком ли пытаюсь что-то из себя показать?

В какой-то момент останавливаюсь, опираюсь руками на стол и низко-низко опускаю голову. Такой жалкой и беспомощной себя чувствую, что стыдно перед самой собой. Я же сильная и уверенная в себе женщина, или это просто фальшь, напускная храбрость? А на самом деле я бесхребетный трус, который так и будет отсиживаться в своей конуре и прятаться всю жизнь? Ну, а что дальше? Как жить с этой мыслью?

А жить с этой мыслью тяжело, даже сейчас дышать трудно и слезы душат. А ведь думала, исцелилась и переборола все. Однако ни черта не вылезла из выгребной ямы, в которую меня так долго заталкивали и топтались сверху, нос только приподняла и снова вниз нырнула.

Выпрямившись, подошла к окну, снова рассуждая о том, что я теряю. Ну, приглашу человека на ужин, он же нас вчера кормил? Это будет ответный визит. Да и Агата снова твердит о начальнике…

Но эти мысли выкинула сразу, нельзя перекладывать ответственность на ребенка. Это я хочу, чтобы Ринат пришел в гости, только я.

Развернувшись, пошла в комнату, где дочка смотрела телевизор.

– Агата, – позвала ее, улыбаясь, – ты не против, если я приглашу Рината Тимофеевича в гости?

– В гости? – переспросила дочка, а сердце мое пропустило удар. Только ревности мне еще не хватало, ведь знаю, как дети ревнуют своих родителей, если в жизни тех кто-то появляется.

– Да, на ужин, – я жду, потому что, видит Бог, ее мнение для меня на данный момент значимое.

– Приглашай, – соглашается и словно разрешает Агата, – может, наш фирменный торт сделаем?

– Если успеем, то сделаем.

Я бегу в магазин, чтобы купить продукты, а когда затеваю готовку, как-то вспоминаю, что мужчину и не пригласила.

– Вот балда, – ругаюсь на себя, вытирая руки, и беру со стола телефон. Но Ринат не отвечает ни на один из моих звонков. И весь мой настрой летит к чертям…

Я сажусь за стол и стучу пальцами по его поверхности, отгоняя моментально пришедшие в голову мысли. А почему они лезут? Да потому, что кто-то не стеснялся в выражениях и довольно часто рассказывал, какая я никчемная и никому не нужная. И если раньше я думала, что все обидные слова пропускала мимо ушей, то сильно ошибалась. Сейчас-то они лезли как из рога изобилия и застревали в голове.

Когда телефон на столе оживает, я хватаюсь за него и, едва слышу знакомый голос, выдыхаю с облегчением. Отвечаю на вызов и как девчонка краснею и путаю слова, чем явно забавляю такого серьезного человека, как Ринат. Но на мое приглашение он отвечает утвердительно и обещает приехать раньше шести. А что это значит?

Правильно, подрываюсь и начинаю веником носиться по кухне, потому что нужно успеть приготовить ужин, сделать сервировку стола и чуточку прибраться, хотя этим и занимается Агата, которая тоже ждет прихода такого важного гостя. Так что включаю режим «радушная хозяйка» и мечусь по квартире.

Когда до прихода начальника остается минут двадцать, переодеваюсь в одно из своих платьев, в которых на работу не выйти, но дома его носить еще можно. Понимаю, что стоит принарядиться, может, сделать прическу, но я только расчесываю волосы, убираю свою копну на одно плечо, чуть подкрашиваю глаза и наношу блеск на губы.

Когда раздается стук в дверь, то вперед меня по маленькому коридору бодрой козочкой бежит Агата, чуть не сбив напольную вазу. Я же задерживаюсь на кухне, перевожу дыхание, настраиваюсь на вечер и быстрым взглядом осматриваю идеальный стол. Выхожу встречать гостя, чтобы напороться на обжигающий взгляд человека, который точно знает, что хочет. И мне жутко льстит, что хочет он именно меня.

Ринат протягивает букет из мелких роз, а я опускаю лицо как можно ближе к бутонам и вдыхаю чуть заметный аромат.

– Спасибо! – шепчу, поднимаю голову и понимаю, что Ринат стоит непозволительно близко, улыбается так откровенно-маняще, что щеки моментально краснеют, а дыхание сбивается.

– Я голодный как зверь! – хрипло выдает мужчина, делая еще чуть заметный шаг вперед. Прямо ко мне.

– А мы с мамой такой салат вкусный приготовили! – врывается в мои мысли Агата.

– Я его обязательно попробую, – смеется начальник, но добавляет очень тихо, – ох, не о том я, не о том!

После того как ставлю цветы в вазу и немного перевожу дыхание, начинаю ухаживать за гостем, накладывая ему в тарелку горячего мяса, которое долго запекалось в духовке. Конечно, это далеко не ресторан, но я готовить умею и даже люблю, особенно если есть на какие-то эксперименты время. Но Ринат и не жалуется, жмурится от удовольствия, орудует вилкой и с наслаждением качает головой.

– Вы не только красавицы, но и умницы! – восклицает он, а мы с Агатой переглядываемся, – это ж надо такую вкуснятину наготовить!

– Это все мама, – сдает меня дочка, но быстро добавляет, – на мне чистота в квартире.

– А я эту чистоту в первый день заметил, – со знанием дела сказал Ринат, – даже поразился, что не обнаружил ни соринки, ни пылинки! Ты молодец, Агата!

Дочка расплывается в счастливой улыбке и хватает меня под столом за ладошку. Она нервничает, волнуется, но выглядит явно довольной. Еще бы, похвала приятна всем, не только детям, но и взрослым.

Постепенно на столе появляются чай и наш с Агатой торт. Тут Ринат стучит себя по лбу и протягивает дочери пакет. А там! Столько сладостей, что стоматолог нам явно светит в ближайшие дни. Хотя, нет, дочка всегда крайне бережно относилась и до сих пор относится к любым подаркам, потому что их было мало в ее жизни. Сколько смогла – покупала, всегда исполняла желания ко дню рождения, вздыхала, если в письме Деду Морозу моя красавица просила довольно дорогой подарок. Но я всегда находила все деньги, пахала, как проклятая, но находила. Так что мой ребенок не был лишен праздника и чуда, это однозначно.

– Вот знаете, – неожиданно говорит Ринат, когда смотрит на довольно аппетитный кусочек торта, – я вас попрошу к моему дню рождения такой же торт сделать!

Лицо Агаты от удивления и неожиданности вытягивается. Еще бы, уж кто, как не она знает, насколько ценятся кондитерские изделия с мастикой и фигурками. Она просила такой торт в этом году, я его даже заказала, правда, маленький. А тут взрослый человек, состоятельный, а просит самый обыкновенный домашний торт. Только, по всей видимости, тут что-то личное, раз Ринат немного зависает с ложкой у кусочка сладости и не знает, с какой стороны его начать есть.

– Торт можно сделать небольшим, – рассуждает вслух мужчина, – будем я, вы и Антоха. Вроде все.

– Антоха, – поясняю, – это Антон Павлович, заместитель Рината Тимофеевича.

– И лучший друг! – замечает он, улыбаясь. – И на работу такой сделаем? Чтоб все от зависти умерли!

«И от любопытства», – добавляю про себя, но согласно киваю. Будет ему торт, точнее, два, знать бы только, к какому дню стараться.

– А когда у вас праздник? – словно читая мои мысли, спрашивает Агата.

– Через неделю в субботу! – Ринат все же отправляет первый большой отломанный кусочек в рот.

– Двадцать пятого? – дочка ахает, когда мужчина кивает головой, потому что внятно ответить у него не получается. – А у мамы тоже двадцать пятого!

Ринат вскидывает голову, и наши взгляды встречаются. Развожу руками, мол, не виновата я, что в один день родились, но мужчина явно что-то задумал, раз на его лице появляется хищная улыбка, а глаза прищуриваются.

– Тогда будем праздновать сразу два праздника. Кого еще позовем?

Только отрицательно качаю головой, звать-то мне и некого!

– Мы и вчетвером неплохо отметим, – проговариваю.

– И то верно! Но торт все же нужно будет приготовить, Лада, уж больно он вкусный. Мне такой никто не делал, а вот у друзей всегда подобное угощение стояло на столе на любой праздник.

– А почему не делали? – Агата, как всегда, сует свой нос в чужой вопрос. И мне бы шикнуть на нее, но не успеваю.

– Потому что мама не умела печь, ну и всегда находилась в разъездах.

Ринат говорит спокойно, без горечи и сожаления, хотя вижу же по глазам, тема ранее для него была больной, да только избавился он от нее, принял прошлое таким, какое оно было.

Весь остаток вечера мы играем в настолку и громко смеемся. Уж что-что, а подобное времяпрепровождение для меня и дочери было не в новинку, чего не скажешь о начальнике, который первые три раза продул!

– Так! – Ринат отбросил в сторону пиджак, засучил рукава и принялся играть уже вдумчиво, не забывая над нами смеяться и ликовать, если удавалось вырваться вперед.

На этот раз проиграла уже я, а начальник и дочка победоносно хлопнули друг друга по раскрытым ладоням и снова стали строить против меня немой заговор.

– Вот я вам сейчас задам! – погрозила им пальцем, но, увы и ах, вырваться на первое место не получилось, зато Ринат снова задержался в числе последних.

Мы так увлеклись, что потеряли счет времени. И если бы не Агата, которая широко зевнула, обязательно бы сыграли еще раз десять.

– О! – протянул Ринат, смотря на часы, – а кому-то уже пора спать!

– Не хочу! – капризно заявила Агата, – мне так хорошо!

– Так и мне спать пора, – миролюбиво заметил мужчина, – тем более, скоро еще раз соберемся за столом для игры и зададим Антону Павловичу!

Глаза дочери загорелись. Из-за стола она выходила уже более охотно, но, словно не удержавшись, подбежала к Ринату и крепко его обняла.

Мужчина лишь пораженно глазами хлопал, а когда в ванную закрылась дверь, тихо уточнил:

– Это было сейчас неожиданно. Она ведь не каждого к себе подпускает.

– Никого, – кивнула, подтверждая его слова, – так что это высшая степень доверия.

– Понял! – кивнул он, поднимаясь из-за стола и резко притягивая меня к себе, чтобы зарыться носом в волосы и легонько после поцеловать в висок.

– Провожай меня, а то руки почему-то спускаются ниже, – а ведь действительно они как-то очень медленно ползут по спине вниз.

– Ринат! – испуганно произношу, но получаю еще один мимолетный поцелуй прямо в губы. И кажется, время останавливается, потому что во все глаза смотрю на довольного собой мужчину, что рассматривает мое лицо, а после делает шаг назад. И почти сразу же открывается дверь в ванную.

Провожаю мужчину, который на прощание мне подмигивает, и закрываю дверь. Прижимаюсь к ней лбом, но стоять так долго не выходит. Необходимо поцеловать Агату, поправить ей одеяло и идти мыть посуду. Видит Бог, я сейчас в том состоянии, когда не усну.

Закрыв в комнату дверь, я сажусь на место начальника и осматриваю небольшую кухню, в которой чудом помещается четыре человека. Довольно тесно, но очень уютно, по-домашнему комфортно.

Неспешно перетаскиваю остатки грязной посуды в раковину и долго намыливаю тарелки губкой с шапкой пены. Но мыслями я далеко не здесь, а все вспоминаю тот мимолетный поцелуй, который до сих пор жжет мои губы. Невольно провожу кончиком языка по ним и дергаюсь, словно боюсь быть кем-то увиденной.

Чашки и ложки занимают свое место на полочках, тарелки ровной стопкой ложатся на столе, а спать я все еще не хочу. Был порыв сесть за компьютер и доделать последнюю работу, но вместо этого набираю полную ванную, добавляю немного соли и просто наслаждаюсь тишиной и теми ощущениями, что бурлят во мне как в коктейле. Даже свет включать не стала, ограничившись несколькими свечами, что аккуратно стоят на краю раковины.

В голове калейдоскоп, который несет меня непонятно куда, а уж когда загорается экран телефона, я медленно выплываю из своей неги и принимаю вызов.

– Не спишь, – хрипло спрашивает Ринат.

– Не сплю, – так же тихо отвечаю я, удобнее устраиваясь в горячей воде и закрывая глаза.

– Если ты скажешь, что принимаешь ванну, то умру на месте.

Я смеюсь и произношу:

– Умирать не надо, – и улыбка сама собой расцветает на губах.

– Вот что ты со мной делаешь, а?

А я сама не знаю, что делаю.

– Такой же вопрос могу задать и я, – теперь пришла очередь Рината смеяться надо мной.

Мы долго молчим, слушая дыхание друг друга, и есть в этом что-то особенно-приятное.

– В понедельник закрою дверь приемной и буду тебя целовать! – заявляет он, а после добавляет, – а теперь иди спать, уже поздно!

Ринат первым отключает вызов, а я только и успеваю, что убрать телефон и с головой погрузиться под воду. Он меня с ума сводит! А уже о том, что только что сказал, сердце разом наполняется таким трепетом, которое я и не испытывала ни разу в этой жизни!

Все воскресенье мы переписываемся. Кажется, телефон из рук я не отпускаю ни на миг, только отвлекаюсь на дополнительную работу и дочку, которая и сама делает уроки, готовясь к новой учебной неделе. Я порхаю по квартире, ощущаю небывалую легкость во всем теле и вечером тщательно выбираю одежду для завтрашнего дня. Мне хочется выглядеть по-особенному, но моей фантазии хватает только на то, чтобы надеть юбку с небольшим разрезом спереди и белую рубашку. Скрашу образ шейным платком или широким ремешком.

А утром нахожу время на то, чтобы не только красиво одеться, но нанести на лицо более плотный тон тональника, подкрасить глаза и даже нанести светлые тени. Еще бы и волосы завила, да только такие кардинальные изменения во мне обязательно все заметят. А быть в центре внимания мне совсем не хочется. На прошлом месте работы на меня итак пальцем все показывали, потому что новости по нашему городку разлетались со скоростью света. И меня не знала если только глухая бабушка в дальнем районе города.

Агата собирается утром почему-то нехотя, хотя вчера и спать легла рано, и портфель мы всегда заранее собираем. Она словно сонная муха топчется у входа в квартиру, а после садится на корточки и медленно начинает завязывать ботинки.

– Агата, все хорошо? – ее изменения всегда видны, как бы дочка ни скрывала.

Вот и сейчас я их вижу, как и дерганые движения, резкие, немного нервные, а объяснить их причину не могу, потому что не знаю, что случилось.

– Я вот думаю, – начинает дочка, выпрямляясь, – а если Ринат Тимофеевич тебя позовет замуж, что будет со мной?

Порой ее вопросы ставят меня в тупик, вот как сейчас. Мы смотрим друг на друга, и если на моем лице недоумение, то у нее взгляд хмурый и недовольный.

– Меня уже давно и никуда не зовут, – отвечаю, думая над правильностью своих слов, – но если на минуточку предположить такой вариант, то почему с тобой должно быть что-то плохое? Ты моя дочка, мы с тобой будем вместе до такого момента, пока ты не скажешь: «Мам, отстань от меня!»

– Я так не скажу, – заверяет меня Агата, смеясь, – просто бабушка говорила, что если ты кого-то встретишь, то я тебе буду не нужна.

– Бабушке твоей проще язык оторвать, – вырываются у меня злые слова, – но ты просто знай, что роднее для меня никого нет, только ты!

Внутри меня булькает, словно вот-вот начнется извержение вулкана. Руки так и норовят набрать выученный наизусть номер, чтобы высказать все, что я думаю. Только потом придется снова менять номер, а я уже привыкла к тому, какой у меня есть. Ну и бесполезно таким людям что-либо говорить, все равно не поймут.

Когда мы выходим на улицу и крепко обнимаемся, Агата снова поражает меня сменой своего настроения.

– А Ринат Тимофеевич мне нравится! – и, весело подмигивая, бежит в сторону школы. Мне остается только глаза закатить и усмехнуться.

Так что на работу я приезжаю в более чем хорошем настроении и в каком-то предвкушении. А начальник уже поджидает меня в приемной.

– Наконец-то! – выдает Ринат, захлопывая за мной дверь, – весь вчерашний вечер и всю ночь об этом мечтал!

Он стремительно накрывает мои губы своими, я только и успеваю, что хватить ртом воздуха, потому что шквал эмоций, который на меня обрушивается, напрочь выбивает весь запас кислорода из легких.

– Вот теперь день точно можно считать удачным! – меня крепко, но бережно прижимают к себе, пока я пытаюсь прийти в хоть какое-то нормально состояние. – Знаете, Лада Альбертовна, вот не отпущу вас до тех пор, пока моей не станете!

– А потом что? – хрипло уточняю, вжимаясь щекой в мощную грудную клетку.

– А потом? Жили они долго и счастливо!

Только после этого с пораженной меня снимают пальто, которое со скоростью света убирается на вешалку, а дальше начальник, усмехаясь, переходит к рабочим вопросам, так что приходится включаться и запоминать все, что мне говорят.

– К нам сегодня придет наш будущий бухгалтер, – продолжает вещать Ринат Тимофеевич. – Если верить Антону, то личность будет своеобразная, но талантливая. Встреча состоится в моем кабинете.

Я киваю и жду дальнейших поручений, но слышу только тяжелый вздох начальника:

– Может, украсть вас на несколько часов? Да нет, мне однозначно будет мало…

И с этими словами удаляется в свой кабинет, оставив дверь открытой. Иду включать компьютер и замечаю рядом с клавиатурой очередную конфетку, которую начальник так ловко спрятал, делая мне сюрприз. Я же качаю головой и спешу заварить чай, естественно, к нему будет прилагаться ответный презент.