Глава 17

Этот день рождения поистине вышел чудесным. Я беру свои слова обратно и торжественно заявляю – праздновать надо, ведь настроение и заряд энергии мы создаем для себя сами. Сейчас от меня только искры не отходят, но чувствую себя далеко не разбитым корытом, как это обычно бывает. Если вспомнить прошлые годы, то после дня рождения я обязательно на следующий день подхватывала простуду и брала больничный. Но не в этот раз!

Мы провожаем Антона Павловича до дома, потому что решили вечером прогуляться, а сейчас неспешно идем обратно. Агата к концу путешествия выдыхается, начинает зевать, так что по приходу домой отправляю ребенка спать. Сама же полна сил. Да и как иначе?! Мне сегодня сделали просто невероятное предложение, на которое я согласилась. Вот был бы на месте Рината другой человек, пожалуй, сбежала от него сразу же после первого намека, но этот харизматичный, уверенный в себе, строгий и в тоже время невероятно нежный мужчина меня покорил.

Вот даже сейчас, когда за дочкой закрывается дверь в нашу комнату, мы вдвоем убираем со стола, раскладываем оставшуюся после празднования еду в холодильник. А потом Ринат обувается и выходит из квартиры выкинуть мусор. Ну вот разве можно быть таким? Или же именно нужно?

Я даже не хочу вспоминать, как было у меня, не желаю сравнивать. Потому что подобного попросту и не было. Когда мужчина возвращается, я успеваю снять со стола скатерть и убрать ее в корзину для стирки белья. Вот только до раковины дойти не успела, меня опередил начальник, который добавляет на губку средство для мытья посуды и принимается за дело.

Это притом, что мы уже загрузили посудомоечную машину, просто осталось несколько предметов, которые не поместились. И нет истерики по поводу того, что мужик и посуда – это два несовместимых понятия. Просто у меня до этого момента в жизни был недомужик, а теперь самый настоящий.

– Агата уснула? – я пожимаю плечами, но иду проверять дочку, которая действительно спит как сурок.

И только успеваю прикрыть дверь в комнату, как меня подхватывают на руки.

– Вот вы и попались, Лада Альбертовна!

И Ринат просто утаскивает меня в свою комнату.

Вот ведь, даже пикнуть не успела, а он уже нависает надо мной, коварно так улыбается, рассматривает меня с головы до ног и поражает до глубины души следующими словами:

– Я подумал, что Агате хватит и той огромной комнаты, а из маленькой мы сделаем еще одну детскую! Ты подумай, не торопись, но ответ желательно дать именно сейчас!

У меня перехватывает дыхание, я уже мысленно представляю себя с округлившимся животиком… Ведь когда-то мечтала о втором ребенке, но проблемы, которые валились как из рога изобилия, быстро остудили мой пыл.

– Подумала? – не унимается начальник, а я… киваю.

И получаю в ответ благодарный, полный тепла и понимания взгляд.

– Я обещаю быть хорошим мужем и отцом для Агаты. И не только для нее…

А потом он сводил меня с ума, приступив к выполнению своей задумки. Хочу сказать, выходило потрясающе. О таком можно было только мечтать, такое можно было так долго ждать.

Утром, как бы ни хотелось, но пришлось собираться домой ненадолго. Нас отправили паковать вещи для будущего переезда.

– Даю вам два дня! – рассуждал Ринат. – Сегодня начнете, завтра завершим и все перевезем. Да?

Если я уже свыклась с этой мыслью, то осталась Агата, которая утвердительно кивнула. Я очень переживала, что дочка вспомнит наши планы на будущее, будет противиться или в очередной раз выдаст какую-нибудь фразу из бабушкиного арсенала. Но все шло гладко, даже слишком.

Дома мы вытащили наши сумки, поняли, что за это короткое время успели кое-что нажить еще, поэтому минимум две или три коробки нам точно понадобятся.

– Ты на меня не злишься? – спросила, когда складывали вещи, которые точно в эти два дня надевать не будем.

– Нет, – дочка заправила волосы за ухо и добавила. – Ринат сказал, что я для тебя всегда была и буду на первом месте.

Мои брови полезли наверх, ведь о том, что разговор состоялся, я знала, но о чем именно они говорили – нет.

– Он еще сказал, что это не я, а он лезет в нашу семью, и сделал мне предложение!

– Какое? – на одном дыхании произнесла я.

– Он предложил быть его дочерью, представляешь?!

– Нет, – призналась, – не представляю.

– Вот и я не представляла… Я согласилась.

Моя маленькая смелая девочка.

– Он будет замечательным отцом, – вот в чем-чем, а в этом я точно уверена. Расшибется, но докажет, что лучший. Фото чего стоят! Агата их как увидела, очень долго рассматривала, а после вынесла вердикт, что лучше нашей семьи не будет во всей школе. У меня тогда аж сердце закололо, потому что семья была ненастоящей. А по всему выходит, обманулась я. Ринат знал, на что идет и для чего это делает. Стратег из него отличный, воевать бесполезно, проще сдаться.

Часов до трех мы собирали вещи, потом Агата ушла делать уроки, а я сидела за кухонным столом и смотрела вникуда. Завтра мы пойдем подавать заявление, а это значит? А это значит, что я совсем скоро стану женой повторно.

Страх был, из-за него внутренности сводило судорогой, но еще было что-то такое, что останавливало меня от поспешных решений. Это что-то называлось доверием. А я ведь горячо думала, что позабыла это чувство, заморозила его в себе. Однако нет, теплится еще в груди, разжигается с каждым часом все сильнее и сильнее.

От мыслей меня отвлек телефонный звонок.

– Ты как у меня? – раздался голос Ринат. – Вот чувствую, волнуешься!

– Правильно чувствуешь, – вздохнула, – очень волнуюсь.

– Я могу приехать!

– Боюсь, в нашем маленьком коридорчике тебе будет не развернуться, мы уже пакуем вещи, – смеюсь.

– Тогда есть повод заглянуть на чай, потом ваш коридор освобожу от лишних вещей.

Естественно, не отказываюсь и сильно удивляюсь, когда через три минуты раздается уверенный стук в дверь.

– Так быстро? – удивляюсь, пропуская в квартиру Рината.

– Я тут недалеко был, – отмахивается он, улыбаясь вышедшей из комнаты Агате, – я под окнами стоял, – сознался мужчина, осматривая сумки и пакеты.

– Тогда пошли чай пить, – качаю головой, не стараясь даже спрятать довольную улыбку. Все-таки не одна я волнуюсь. Вот ведь, два великовозрастных человека, а переживаем хуже подростков. Но нам простительно, каждый успел обжечься так, что лишний раз лучше подумает, чем в омут с головой бросаться.

Мы садимся за стол друг напротив друга, как-то синхронно обхватываем стаканы ладонями и просто молчим. И эта тишина между нами не тяготит, а наполняет спокойствием.

– И долго вы будете друг друга гипнотизировать? – спрашивает Агата, заходя на кухню.

– А нам так хорошо, – произносит Ринат, вздыхая.

Дочка садится рядом с ним, кладет голову на плечо и замирает, прикрывая глаза. Ринат же осторожно опускает голову и целует в макушку. И все, мое сердечко трепыхается так быстро, что готово выскочить наружу. Пожалуй, это лучшая картина для матери-одиночки, которая собирается создать новую семью. Ведь очень важно, чтобы твой избранник относился хорошо не только к тебе, но и к твоему ребенку, иначе отношения обречены на провал. Конечно, очень многое зависит и от самого ребенка. Если бы Агате Ринат не понравился, то мы б не сидели сейчас все вместе за одним столом.

Через час я помогаю мужчине спустить все пакеты, целую на прощание, обещая не забыть завтра паспорт.

– Спасибо! – вдруг неожиданно говорил начальник. – Спасибо, что поверила и доверилась!

Утыкается лбом в мой лоб и уезжает, махнув на прощание рукой. А я еще какое-то время стою, смотря ему вслед, и только потом ухожу в квартиру, чтобы как можно скорее лечь спать. Агата жмется ко мне, как маленький котенок, гладит по руке, вырисовывая какие-то фигурки.

– Мама, – тихо шепчет, – я очень за тебя рада!

И целует прямо в раскрытую ладонь. Обнимаю ее как можно крепче и так же тихо говорю:

– Мы с тобой купим самые красивые платья!

– А давай одинаковые? Как мама и дочка! – вносит предложение.

– Давай, – соглашаюсь, – только я не хочу пышное платье.

– Мы обязательно что-нибудь найдем! Вот после переезда сразу искать и начнем.

Мы так и засыпаем, прижавшись друг к другу, а утром я степенно собираюсь, выбрав брючный костюм. Достаю полусапожки и пальто, выпрямляю свои густые волосы и впервые стараюсь нанести довольно яркий макияж. Подвожу глаза, крашу губы красной помадой, добавляю блеска, немного румян, использую тушь для ресниц. И смотрю на себя долгим оценивающим взглядом.

Кажется, впервые я сама себе нравлюсь настолько, что готова крутиться перед зеркалом чуточку дольше обычного.

– Вот это да! – восхищенно произносит дочка, подскакивая на одном месте. – Мама! Ты такая!

Да, я давно такой не была, а может и никогда! Но пора меняться основательно, ведь рядом с Ринатом должна быть уверенная в себе женщина, которая покорит всех, но покорится только одному.

На работу еду уверенно и как никогда собранной. В приемной меня встречают яркие шары, которые за выходные даже не лопнули, а еще начальник, который застывает с открытым ртом, рассматривая меня с головы до ног.

– Лада, – сглатывает, – Альбертовна.

– Да, Ринат Тимофеевич?!

– У меня нет слов!

– Очень жаль, – вздыхаю, – так хотелось нарваться на комплимент!

– Непременно! Когда дар речи вернется, а пока…

Мужчина подходит ко мне очень близко, боится коснуться, но все равно прижимает к себе, улыбаясь.

– Мне не верится!

– И мне! – улыбаюсь.

– Тогда предлагаю немного поработать, – косой взгляд в мою сторону, – если получится, а потом сразу же поедем!

Мы действительно работаем да половины десятого. Я успеваю связаться с агентством «Праздник», которое обещало составить развлекательную программу для детей и прислать сценарий. Я пока даже не знала, какой возраст детей будет, поэтому решила не заказывать каких-то определенных персонажей, а просто ярких и заводных ведущих.

Ринат обмолвился, что сегодня Антон еще в субботу прислал список сотрудников, которые едут на общее мероприятие, но сегодня на работу не вышел.

– Надо с ним серьезно поговорить, – хмурится Ринат, что-то он мне не нравится.

Согласно киваю, потому что вечно улыбчивый мужчина выглядел последнее время более чем странно. Столько тоски и паники в глазах я давно уже не видела. В такие моменты часто важно иметь рядом тех, кто тебя поддержит, кто поможет, и часть нерешенных проблем заберет себе.

Пока размышляем о заместителе, спешим к машине Рината, чтобы приехать в ЗАГС. Там мы были первыми и единственными, заявления заполнили быстро, предоставили все необходимые документы. Ринат даже успел получить квитанцию об уплате госпошлины.

– Ты готова взять мою фамилию? – спросил начальник.

– А ты готов отпускать меня с работы, чтобы я могла поменять документы?

– Значит, запишите нас как Гущевых! А что, Гущева Лада Альбертовна! Звучит? Звучит!

И что хочу сказать, он свою фамилию примерил даже для Агаты, правда, на отчестве споткнулся, но куда деваться-то?

На работу мужчина возвращаться не торопится, а вместо этого везет нас в ресторан отметить такое значимое событие. Я соглашаюсь, но говорю о том, что с завтрашнего дня мы работаем как положено, а то совсем от рук отбились.

– А с вами не отдохнешь! – возмущается начальник.

– Отдыхать мы будем в субботу и в пятницу, потому что многие будут отпрашиваться после обеда.

– Согласен, – усмехается мужчина, выглядя при этом уж больно счастливым. – Тогда вино мы будем пить сегодня вечером.

– Завтра, – улыбаюсь. – Сегодня мы только остатки вещей соберем, с хозяйкой нужно встретиться. А уж завтра как заставим тебе все квартиру нашими вещами, будешь знать!

– Так себе угроза, – отмахивается.

Конечно, на работу мы возвращаемся где-то ближе к обеду, но отпахиваем, как и положено, до конца рабочего дня, конечно же, без обеда.

Несколько раз мы порывались поговорить с Антоном, но тот попросил его пока что не трогать, потому что сам пока толком ничего не понимает. При этом мужчина приехал в офис сам, чтобы отпроситься у Рината на неделю.

– Могу взять без содержания, – безжизненным голосом проговорил он.

– С ума сошел! – возмутился начальник. – Бери столько, сколько нужно! Только не забывай, что не один, понял?

– Понял! – я видела, как они крепко обнялись, как Ринат постучал Антона по спине и отпустил его на неопределенный срок, наблюдая в окно, как заместитель садится в машину и уезжает.

– Не нравится мне это все, – качает головой Ринат, при этом у него такое суровое выражение на лице, что любой бы неподготовленный человек испугался. – Дам ему неделю, потом будем вмешиваться.

И так приятно, что про меня не забывает, что везде употребляет «мы».

Домой возвращаюсь сразу после работы, планирую с дочкой сходить в магазин и купить чего-нибудь из готовой еды, в итоге Агата меня попросту уговаривает посетить пиццерию. И я не могу ей отказать, да и не хочу. Это наше время с ней, одно на двоих. Мне в новых для нас условиях необходимо будет выделять ей часы для личного общения, походы по магазинам, кафе, фильм один на двоих. Нам будет сложно, но справимся в любом случае, ведь Ринат на сто процентов поймет.

Дома мы собираем все, что только осталось. Хозяйка приходит после шести, сожалеет, что мы уезжаем, ведь такие добросовестные люди у нее давно в квартире не жили.

– Мне до школы от Рината идти будет недолго, – рассуждает этим вечером дочка, явно волнуясь точно так, как и я.

– Ну, не минуту, – смеюсь, потому что сейчас школа видна из окна комнаты.

– Да, теперь придется вставать чуточку раньше, а не перед самым звонком на урок.

Мне нравится, что за такими разговорами поддерживаем друг друга. Нравится, что сохранили такие теплые отношения, что не отвернулись. Приятно и то, что даже самые мелкие ссоры, которые у нас бывают, как и у всех нормальных людей, проходят без скандала. Возмущаемся, конечно, пыхтим, но всегда садимся за стол переговоров.

– Спокойной ночи! – желает дочка, когда гашу свет в квартире.

– Добрых тебе снов, родная.

Как-то так и завершается день.

Правда, это я так поначалу думала. То, что произойдет ночью, заставит меня пережить жизнь заново.