Глава 5

Лада

Выходные обещали быть насыщенными, ведь мало того, что мне предстояло убрать всю квартиру, так еще и приготовить еду на неделю вперед. Однако я планировала взять в разработку еще два перевода и одну контрольную. Точнее, уже взяла и даже успела пробежаться глазами по заданиям, мысленно отведя себе нужное количество времени на все это.

Естественно, моя очередная подработка не ускользнула от взгляда Агаты, которая пождала губки и насупилась.

– Ты же говорила, – обиженно протянула она.

– А я исключительно чтобы поддержать уровень языка, – конкретно вру, но рада, что дочь на эту уловку с легкостью попадается.

Так что в пятницу вечером, когда Ринат Тимофеевич отпускает всех раньше, я первым же делом спешу в магазин, а после домой.

Неделя прошла так легко, я не чувствую внутреннего напряжения или усталости. Раньше я обязательно свалилась бы в кровать вечером пятницы и проспала бы до утра как убитая, сейчас могла позволить себе еще два часа до сна заняться тем, что мне действительно когда-то нравилось.

Когда я забеременела, то пришлось переводиться на заочку. Для меня это было трудно. Понимала, что теряла многое, поэтому занималась сама, ходила на курсы и всячески поддерживала и наращивала свои знания, чтобы совсем не отупеть. Хвала небесам, справилась со всем. Я вообще, если оглянуться, оказалась очень выносливой женщиной, хоть памятник ставь посмертный. Потому что я в какой-то момент поняла, что еще немного, и протяну от своего бешеного ритма жизни ноги. А после рождения Агаты я перестала быть на себя похожей.

Помню, как было трудно с ней маленькой, но еще труднее оказалось быть нянечкой в садике. Выйти на работу пришлось рано, деньги нужны. Все время переживала за Агату, в любую свободную минутку бегала в ее группу, а если вспомнить, какой слабенькой и беззащитной она была, слезы на глаза наворачивались. А в группе были другие малыши со своими проблемами, переживаниями, часто приходящие без настроения. Так что к концу дня я морально уставала раза в четыре больше, чем физически. Да еще и дочка, которая сильно скучала, всю обратную дорогу отказывалась идти ногами, повиснув на мне как обезьянка.

Придя вечером домой, мы не могли оторваться друг от друга, а мне нужно было подработать. Так и сидели: я перед учебниками, Агата у меня на коленях. Мы с ней даже на защиту моего диплома ездили вместе, на все сессии. Не с кем было ребенка оставить, так что таскала с собой везде.

Вот же времена были…

Оторвав глаза от ноутбука, я вышла из кухни, чтобы посмотреть, чем занимается дочка. Она на кровати рассматривала книгу, хмуря свои ровные бровки.

– Мам? – дочь подняла на меня глаза.

– Любуюсь, – только и сказала, посылая ей воздушный поцелуй.

Ею все любовались – такой спокойной и внимательной, вот только дома, устав от тяжелого и выматывающего дня, она могла весь вечер плакать и неспокойно спать ночью.

Вернувшись за работу, я выключила компьютер через полчаса, разумно полагая, что теперь-то мне спешить некуда. Мои вечера размеренны и тихи, значит, я могу себе позволить и отдых.

– Мама, там снег пошел!

Я подошла к Агате, которая прижалась носиком к стеклу и наблюдала за роем белых пушистых снежинок, которые медленно и лениво опускались на землю.

– А пойдем гулять, – внесла предложение, которое дочка с большой радостью поддержала.

Уже через двадцать минут мы стояли у подъезда, задрав головы и наслаждаясь хорошей погодой. Я же попутно отмечала, что моя нервная и сильно пошатанная система, находясь в состоянии покоя, начинает приходить в себя. Совесть, которая раньше меня мучила, перестала своим писклявым голоском шептать на ухо, что нельзя оставлять родителей одних. Что так настоящая дочка не поступает.

Я же ей так же тихо сказала, что кроме меня у родителей есть младшая сестра, которая имеет те же обязанности, что и я: заботиться, звонить и оберегать. Раз уж так вышло, что все это время данные обязательства были на мне, то пора бы и ей подключиться к этому нелегкому процессу. Уж сколько сил я потратила на них, а сколько денег было мною переведено. Страшно представить. Вот только я присылала родителям их не для того, чтобы те передали средства любимейшей дочери, а чтобы купили продукты и лекарства. Ну да ладно, теперь-то я никого на себе тянуть не буду. Достаточно, я считаю.

Взявшись за руки, мы медленно вышли на одну из улиц, которая вела к центральному парку. Спрятав нос в снуд, я просто наслаждалась тем, что совсем скоро вокруг меня начнется предпраздничная суета, и, если повезет, уже после Нового Года я смогу смело взять ипотеку, чтобы купить квартиру. Пусть это будет не то, что я хотела. Пусть площадь будет маленькой, зато своя. Переездов мне хватило на всю оставшуюся жизнь, а шумных соседей и подавно. Куда б я не приезжала, везде шел круглогодичный ремонт. Я много раз ходила и просила не шуметь, объясняла ситуацию с маленьким ребенком, но если в одной квартире меня слышали и понимали, то во второй посылали.

– Когда я вырасту, – неожиданно начала говорить Агата, – то куплю нам с тобой дом.

– Дом? – удивилась.

– Ага, – мечтательно протянула дочка, – в два этажа и с качелями в саду.

– Ого, – рассмеялась, – это отличная мечта для того, чтобы ее осуществить.

Потом мы фантазировали о том, как проведем Новый Год и праздники, ведь поехать никуда не сможем. А вот просто погулять, сходить на горку, может, в театр – вполне в наших силах.

Домой мы вернулись через час. Немного уставшие, но довольные, почти сразу же легли спать, чтобы наутро заняться каждая своими делами. Я доделала первый перевод, а Агата пригласила новую подругу в гости. С ней в комнате они громко хихикали, уж не знаю, о чем именно разговаривали.

В обед, покормив девочек, решила прогуляться по магазинам, потому что мне тоже хотелось если не обновить гардероб, то что-то новенькое в него купить. И да, это не прихоть, а скорее необходимость. Увы, но, уезжая в этот город, я собрала все вещи дочери, но пришлось оставить часть игрушек. Забрала всю свою верхнюю одежду и обувь, часть качественных костюмов, юбки, блузки. Кроме этого то, что быстро складывалось и занимало мало места. Поверх одежды складывала украшения, коих было с гулькин нос, свои наработки, словари, компьютер.

Надо было и раньше все собрать, да только я рассчитывала, что мужа бывшего так быстро из-под ареста не выпустят. Он мне часто угрожал, точнее, как только я поставила ему жесткий ультиматум и перестала впускать в квартиру, он словно с ума стал сходить. Если до этого я худо-бедно поддавалась на уговоры якобы повидать дочку, то, когда поймала этого товарища на воровстве, поняла, что с ним нельзя по-хорошему. Вот с того момента, как Лёню выпроводила, словно окончательно подписала себе приговор. Он начал звонить, но не тогда, когда трезвый, а когда набирался смелости у бутылки. И в мою сторону первоначально летели оскорбления, потом пылкие признания в любви и желание вернуться в семью. Потом снова все повторялось по кругу. В какой-то момент я перестала брать трубку, так этот ненормальный стал звонить дочери.

Естественно, я была против этого. Снова ссора, снова ор, в котором я впервые расслышала первые нотки помешанного человека.

– Ты будешь со мной или ни с кем, – говорил Лёня, – ты ведьма, приворожила меня! Ни одну женщину не хочу!

– Это тебе к врачу надо, он витаминчиков выпишет, – серьезно говорила, все больше опасаясь с кем-либо даже пересекаться. Ведь мне неоднократно казалось, что Леонид за мной следит.

Теперь все наши разговоры я записывала на диктофон, чтобы были доказательства: мне и моей дочери угрожает опасность. В одной такой записи четко говорилось, что меня Лёня убьет собственными руками и закопает в лесу за городом, а дочка ему не нужна, пусть живет в детском доме. Помню, как побежала писать заявление, как предъявляла запись. Но вот помощи…Ее не получила.

– Вам что-то сделали? – уточнил у меня молодой парень с наглыми глазами.

– Нет, – выдохнула, понимая, что придется барахтаться одной.

– Тогда обратись, когда против вас совершится правонарушение.

– Серьезно? – вспылила я вмомент, – а если обращаться будет уже поздно?

Но я разговаривала с каменной стеной, которой было все равно. Что ж, после этого я переехала на другую квартиру и купила новую подержанную машину, планируя продать старую. Не успела. Лёня ее угнал, о чем и сообщил лично, позвонил по телефону. А после и разбил, врезавшись в фонарный столб.

Как я мечтала о том, чтобы он остался там, в той машине. Да, так нельзя, скажет кто-то. Но я была доведена до отчаяния, до срыва, до истерики. Слезы были каждодневным моим спутником, а успокоительные попросту не помогали. Тогда я поняла – пора.

Пока Лёня лежал в больнице с переломом ноги, я уволилась с работы, даже не отработав положенные по закону две недели. Чудом смогла договориться, приплатив при этом. Потом написала много бумажек о том, чтоб меня не трогали, что против бывшего мужа ничего не имею, пусть идет… куда хочет. Мы с дочерью успели и квартиру найти, и вещи собрать и в ночь уехать. Этим же днем Лёня был выпущен из больницы, и до нас добраться просто не успел или не смог. В любом случае я действовала на опережение, гнала вторую машину по трассе, словно меня преследуют. Выдохнуть получилось совсем не сразу, но я смогла.

Так что, если не смогу подобрать себе одежду, то хоть колготки куплю и белье. На этой приятной ноте я зашла в довольно-таки приятный торговый центр, который явно построили не так давно. Гуляя по отделам, выбирая и сравнивая цены, я совсем не ожидала наткнуться на Рината Тимофеевича, который тщательно пытался подобрать себе рубашку.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, сворачивая в мужской отдел.

Заметив меня, начальник расплылся в улыбке.

– Вот теперь он точно добрый! Лада Альбертовна, выручай!

Мне показали две рубашки, одна из которых была голубоватого цвета, а вторая просто белой.

– Уверена, белых рубашек у вас много.

– Согласен, – кивнул мужчина.

– Значит, выбирайте вторую.

– Девушка, мы выбрали! – сообщил Ринат, как будто до этого со мной тут стоял. – А вы тут какими судьбами?

– Живу недалеко, – пожала плечами, – решила прогуляться, пока дочка с подругой.

– О, – кивнул Ринат, прищурив свои глаза, в которых промелькнули хитринки, – тогда составлю вам компанию! Вы мне помогли, я вам помогу!

Я даже опешила.

– О, нет! – протянула, отступая. – Я как-нибудь сама справлюсь.

– Боитесь? – уточнил Ринат.

– Вас? Нет, не боюсь! – а ведь и правда. От других шарахаюсь, а его приняла сразу.

– Тогда не вижу причин для отказа!

Подхватив пакет одной рукой, а меня другой, мужчина вышел из отдела и стал осматриваться, вот тут мое самообладание взяло вверх.

– Ринат Тимофеевич, не надо со мной ничего выбирать!

– Почему же?

– Потому что! Потому что я буду выбирать себе белье! – сказала, а сама язык себе прикусила, ведь брови начальника полезли вверх, а улыбка стала еще коварнее.

– Так это же чудесно! Я подскажу!

– Это некрасиво! И неприлично! – шипела я.

– Ой, – отмахнулся начальник, – что я там не видел?

– Да ничего не видели! – мы замерли друг напротив друга. Я дышу глубоко и возмущенно, еще немного, и топну ногой. А вот Ринат Тимофеевич выглядит очень даже довольным.

– Ничего, говорите, – задумчиво хмыкнул он, – какое упущение!

– Ринат! Тимофеевич! – возмущенно пропищала, чувствуя, как краснею. Мужчина же лишь рассмеялся и поднял руки вверх.

– Тогда я буду ждать вас у отделов. И, честное слово, заходить и смущать не стану. Но потом пойдем в кафе! Тут делают чудесный кофе.

– Хорошо, – выдыхаю, расслабляясь.

Да уж, сходила в магазин. Конечно, после того, как дала такое согласие, я при начальнике позвонила дочери и уточнила, как у них дела. Заверив, что все хорошо, Агата пожелала мне приятных покупок, ну, и попросила купить сок и шоколадку.

– Сластена, – ответила ей, улыбаясь, – куплю.

Ходить с посторонним человекам по магазинам было немного нервным занятием. Да если при этом данный человек ваш начальник, нервничала я основательно. Но, как я поняла, Ринат Тимофеевич отставать от меня не хотел. Он действительно терпеливо ждал на лавочке или в самом отделе на диване, зависая в мобильном телефоне и притворяясь комнатным растением. Мне даже показалось, что в какой-то момент я свыклась и отпустила ситуацию, раз изменить ее не выходит. Так что совсем скоро я купила себе домашний костюм и недорогой комплект белья.

– Все! – гордо сообщила, тряся пакетом в воздухе.

– Как, все? – не поверил начальник и полез смотреть, что я там приобрела. – Действительно, все. А я даже не устал.

И столько озадаченности было, что я рассмеялась. В самом деле, такой растерянный он, что на милого плюшевого медведя походил, только с бородой.

– Я знала, зачем иду, – пожала плечами и добавила. – Где там ваше кафе?

Ринат Тимофеевич быстро отмер, но всю дорогу до небольшого и тихого заведения поглядывал на меня уж больно задумчиво. Надеюсь, мир у мужчины не рухнул?

В кафе была дивная и чудесная обстановка. Круглые столики во всему залу находились словно в тени, ограждались от других мест креслами с высокими спинками и большими кадками с цветами. Начальник уверенно шел в самый конец зала, где у стены стоял столик, скрытый ото всех глаз.

– Чудесно, – радостно сказал Ринат Тимофеевич, забирая мой пакет и ставя его рядом со своим на один из стульев, – единственное место, где есть мягкий диванчик и море подушек.

А ведь да! И тут я поняла, что сидеть-то нам придется рядом, плечом к плечу! Мужчина уже давно занял стул пакетом, повесил на спинку шарф, что до этого нес в руке. Вот – жук!

Начальник повесил пальто и протянул руку, принимая мою курточку, которую давно уже пора поменять. Но… все у меня будет, обязательно! Главное – цель есть.

Неловко уселась рядом с мужчиной, который, в отличие от меня, неловкости и не чувствует.

Официант сразу принес нам меню, и одним кофе и сладким десертом я не ограничилась. Ринат Тимофеевич просто настоял на полноценном ужине, пригрозив тем, что все равно закажет и купит блюда на мою долю. А вот будут они вкусными или нет – обещать не мог.

– Так нечестно! – возмутилась я.

– Честно-честно! – не согласился начальник. – Тем более, по расписанию ужин, а вам еще в магазин за шоколадкой.

– Это да, – улыбнулась, понимая, что день как-то так неожиданно стал приятным. Давно я вот так нигде не сидела и ни с кем просто не смеялась.

Заказанные нами блюда довольно быстро принесли, так что совсем скоро было не до разговоров. Время от времени экран телефона начальника загорался, оповещая о входящем звонке или сообщении. Когда Ринат смотрел на телефон, то возводил очи горя к потолку и качал головой.

– Надоедают? – улыбнулась, прекрасно его понимая.

– Надоедает, – скривился мужчина, убирая в сторону пустую тарелку. – И ведь миллион раз говорил не звонить мне и не писать, разве непонятно?

– Наверное, – ответила, смотря в сторону, – некоторые просто не понимают.

– И что делать? – спросил у меня Ринат.

– Мне пришлось сбегать, – пожала плечами, а после зажала рот рукой и испуганно посмотрела в сторону начальника, который даже стал подниматься.

– Что? – прогремело над столом, что я вжалась в спинку диванчика.

– Ничего…

Уже было хотела подняться на ноги, чтобы позорно сбежать, но куда уж там. Меня поймали, обняли и приказали:

– Все с самого начала!

– Это будет долгая и неинтересная история…

– Я не тороплюсь, – четко сказал Ринат, хмуря брови.

– Так я тороплюсь, меня дочка ждет…

Господи, я уже было обрадовалась, что смогу так просто сбежать от человека, который действительно интересовался моей жизнью. Я ведь никогда и никому ничего не рассказывала, за исключением, пожалуй, двух подруг и матери. Но тот рассказ и реальность довольно сильно отличались. Да и не уверена, что кто-то проникся моей историей, просто на тот момент мне были нужные свободные уши, это потом я научусь все держать и с трудом переваривать в себе. До этого момента я просто должна была высказаться, потому что было трудно, и любой человек, который хоть как-то показывал сострадание ко мне – воспринимался тем самым спасательным кругом. Но сейчас-то я научилась справляться сама, но Ринат Тимофеевич был настроен более чем серьезно. И в эту партию умеючи меня переиграл.

– Значит, вы приглашаете меня на чай? – удивленно произнес начальник, выбивая окончательно меня из колеи, – а знаете, соглашусь!

И как с ним быть?!