Глава 7

Выходные были какими-то удивительно странными и непривычными. Начальник уделил нам столько личного времени, что утром мне было неловко идти на работу. Но она мне, эта работа, нужна. Как бы я ни храбрилась, как бы ни успокоилась, жизнь – штука непредсказуемая. И мне бы очень хотелось, чтобы она ко мне повернулась, наконец, нужным местом, а не тем, каким сейчас. Хотя, кажется, уже смотрит вполоборота, если мне с первого раза удалось найти такую хорошую работу.

Агата вчера весь оставшийся вечер только о Ринате Тимофеевиче и говорила. Еще бы, раньше мы с ней всегда делали уроки вместе. Был один раз, когда она попросила отца уделить ей время, кажется, это было в самом начале ее обучения, когда меня мучила совесть. Как же, у всех детей есть папа, а у моей нет (теоретически-то есть). Так нельзя! Вот и прощала на свою голову, пускала домой, благо, додумалась ближе к себе этого человека не пускать, какие бы слова он там не говорил. Так вот – объяснений его хватило только на семь минут, далее не выдержал, стал нервничать, кричать и был довольно быстро выставлен за порог двери. А тут? Сколько раз Агата пыталась понять, о чем ей говорят, сколько раз задавала вопросы? Много! И Ринат ведь каждый раз объяснял снова, только старался упросить этот процесс, чтобы до моей принцессы дошла вся суть.

Утром, как только приехала на работу, удивилась, заметив в приемной начальника и его помощника, что ставили в угол кабинета уже собранный стол и расставляли вокруг стулья-кресла.

– Ну что, Лада Альбертовна, – широко улыбнулся Ринат Тимофеевич, – принимай работу!

Осмотрев работу мужчин, вынесла вердикт, что сделали они все замечательно!

– Тогда нам по чашке кофе, и принимаемся за дело!

Кофе, так кофе, мне совсем не сложно. Только уточнила у Антона Павловича его вкусы. Как оказалось – не зря. Он ненавидел все сладкое, за это и не получил шоколадку, которая досталась довольному донельзя начальнику.

Прикрыв за собой дверь, я уже было хотела включить компьютер, как услышала тихий мужской разговор.

– Ну, ты и поплыл! – констатировал Антон, явно улыбаясь при этом своей шикарной улыбкой.

– А что, если и так? – уточнил беззлобно начальник, – хорошего человека издалека видно, а Лада очень хорошая!

– Уверен? – этот вопрос заставил меня насторожиться и сглотнуть.

– Уверен, – ответил начальник, – не все они стервы, вот поверь.

– Как-то с трудом, если честно…

Отойдя от двери и сев за стол, запустила компьютер, стараясь унять бешеный стук сердца. Ох, как это все волнительно, но и приятно. Сразу понятно, что Антон Павлович не шибко любит женскую половину населения. Ну, в том смысле, который я в это слово вкладываю. И приятно было слышать, что Ринат Тимофеевич за меня перед другом заступился. Но надо бы быть осторожнее с заместителем, мало ли, какая змея его укусит?

После десяти позвонила дочка и радостно затараторила в трубку, что получила пятерку за работу у доски.

– Я все правильно решила! – чуть ли не крича, сообщила она – представляешь? Никто не справился, а я смогла!

– Умница, – похвалила свою егозу, и как раз в этот момент открылась дверь, и зашел начальник с бухгалтером.

Мужчина вскинул брови, явно поняв, кто звонит и по какому вопросу. Я лишь показала ему раскрытую ладонь, на что мужчина показал класс и скрылся в кабинете. Ох, как при этом на меня смотрела эффектная блондинка с короткой стрижкой, словно я ей где-то дорогу перешла раз десять.

Ой, вот только мне с коллегами не хватало поссориться, которым кажется непонятно что!

Уткнувшись в монитор, я продолжила составлять письмо, которое совсем скоро отправила начальнику на почту, потом проверила входящие сообщения, приняла несколько звонков, записывая заказы и личные номера, по которым Ринат Тимофеевич сможет потом перезвонить…

– Ой! – я как-то и не заметила, что в приемной давно сижу не одна.

Начальник уместился на новом стуле, подпер щеку и мечтательно поглядывает на меня.

– Есть три вещи, на которые можно смотреть вечно, – проговорил он, – как горит огонь, течет вода, и как работают другие. Пойдемте, Лада Альбертовна, на обед, засиделись вы.

Поднимаю глаза, а от обеда только пять минут прошло. Улыбнулась, уже приподнимаясь, как вдруг вспомнила о бухгалтере и ее предупреждающем взгляде. Улыбка сразу погасла.

– Что? – уточнил начальник. – В спину вступило?

– Нет, я просто не хочу есть, – соврала.

– Не хочешь есть или не хочешь есть со мной?

Потупила глаза, отведя их в сторону.

– Все ясно, – констатировал мужчина, поднимаясь со своего места. А мне прям обидно стала, что отказом обидела… Вот только он и не обиделся или виду не подал. Просто обошел мой стол и достал меня из кресла.

– Или вы идете сами, или я вас понесу, – прошептал он на ухо.

– Я сама! – даже резво сумочку подхватила.

– И блокнот, – сообщил начальник, – ужин будет деловой и в ресторане.

Сложила блокнот, две ручки и даже карандаш на всякий случай. Достала свое пальтишко и дождалась, когда начальник закроет кабинет.

– Оу, – у кабинета поджидала Элла Владимировна, та самая блондинка, что сощурила свои глаза и уставилась при этом на меня, – а вы куда?

Вот это бестактность!

– А мы на деловую встречу, Элла Владимировна, а вы?

– А я за чаем, – промямлила женщина.

– Странно, – задумался мужчина, – кажется, наша небольшая комната отдыха находится в другой стороне. Или вы за чаем к Антону Павловичу?

– Нет, – резко ответила женщина и поспешно удалилась.

– Странные все какие, – пожал плечами Ринат Тимофеевич и стал рассказывать, с кем мы сейчас встретимся и для чего нам нужен именно этот деловой партнер. Я слушала точно так же, как и Элла, что за нами бессовестным образом подсматривала.

– Поедем на моей машине, – решил начальник, – все равно это ненадолго, вернемся.

Но как же он сильно ошибался!

Во-первых, переговоры действительно прошли довольно быстро и, судя по довольным лицам будущих партнеров, весьма успешно.

– Лада Альбертовна, – вдруг обратился ко мне Артем, который просил его называть исключительно по имени. Ну, не знаю, он был явно старше Рината Тимофеевича, но строил глазки всем девушкам в радиусе этого ресторана. Мимо него не прошла ни одна официантка. Все гости женского пола были обласканы его взглядом, а вот стоило ему обратить на меня внимание, как непроизвольно пододвинулась к начальнику, что ситуацией воспользовался. Обнял меня за талию и выжидательно уставился на партнера. – О, понял! От вас искрит так, что лучше лишний раз не трогать.

Мужчина рассмеялся, пожелал нам приятного обеда и, пожав руку начальнику, быстрым шагом ушел. Мне кажется, или со всех сторон раздались слаженные вздохи разочарования? А как вы думали, девочки? Этого мальчика просто так не удержать. Я думаю, таким и не хочется быть удержанным, он словно пытается доказать всему миру, а может, и себе в том числе, какой востребованный и нужный. Только до поры до времени это, увы.

– Извините, – чуть отодвигаюсь от Рината Тимофеевича. – Не очень был приятный у Артема взгляд.

– Да я не в обиде, – смеется мужчина, – всегда готов подставить плечо или предоставить свои объятия в ваше личное пользование, – но, напоровшись на мой возмущенный взгляд, добавил, – если вот такие индивиды к вам будут приставать, а я рядом с вами окажусь по чистой случайности.

Вздохнула и достала телефон из сумочки. Как оказалось, вовремя, звонила учительница из школы.

– Анна Алексеевна, – начала я, но была перебита женщиной.

– Лада Альбертовна, Агата упала в обморок на уроке русского языка. Давление низкое…

– Еду! – отчеканила и подскочила со своего места, понимая, что машина-то осталась у работы.

– Агате плохо, – произнесла, не зная, куда себя деть от волнения.

– Едем! – скомандовал начальник, благо заказ наш был уже оплачен.

Выскочили из ресторана мы слаженно, чтобы так же быстро добраться до машины. Только там я поняла, что куртку держу в руках, забыв ее даже накинуть на плечи. Ринат быстро заводит мотор и срывается с места.

– Школа у вашего дома? – напряженно спрашивает.

– Да, через дорогу.

– Тогда держись крепче, а лучше пристегнись.

Я быстро выполняю поручение начальника и напряженно смотрю в лобовое стекло, держа в руках телефон, чтобы в любую минуту ответить на вызов. Но он молчит, а вместе с ним и я, которая совсем растерялась. Ведь подобных приступов у дочери не было давно, а появляются они исключительно в момент сильнейшего стресса.

До школы мы доезжаем быстро, бросаем автомобиль у ворот и бежим вдвоем к центральному входу школы. Нас уже ждут, провожают до медицинского кабинета, где на кушетке бледно-синего цвета лежит Агата. Глаза ее закрыты, но, видимо, мы так шумим, что веки чуть заметно приоткрываются.

– Это я, милая.

– Мама, – голос совсем тихий.

Целую дочку в лоб, щеки, а после просто отхожу в сторону, потому что меня отодвигает Ринат.

– Самоцвет ты наш яркий, – обращается он к ней, отчего у дочери даже рот приоткрывается от удивления, – сейчас я тебя отнесу домой, а там и врача вызовем и больничный твоей маме выпишем…

Он возмущенно добавляет, поднимая дочку на руки:

– Ты воздухом, что ли, питаешься? Чего такая легкая?

– Я миниатюрная, – отвечает Агата.

– Буду откармливать! А-то придумали тут, пугать меня. Я ведь уже старенький, и сердце у меня, знаешь, какое слабое?

– Вы не старый, а сильный!

– Да? Тогда потом мне об этом обязательно напомнишь.

Вот так мы и выходим из школы, чтобы перебежать дорогу и оказаться в квартире. Ринат укладывает дочку на кровать, но та цепляет в последний момент его за шею и что-то говорит на ухо.

– Понял, – произносит мужчина, поднимая на меня взгляд. – В скорую позвонила?

– Да!

– Тогда я машину перегоню, и к вам!

Лишь киваю, наклоняясь над любимым ребенком, который даже улыбается, хоть и губы синюшного цвета.

– Что ты, родная моя, а? – глажу ее по волосам.

– Мне кажется, – тихо проговаривает Агата, – я в окне сегодня папу видела.

Моя рука замирает над ее головой, чтобы совсем скоро вернуться обратно к тонким волосам.

– Он был на костылях? – уточняю, вижу, как хмурится дочка.

– Нет…

– Значит, не он, – пытаюсь ее успокоить, – после аварии он не может ходить без посторонней помощи.

Очень на это надеюсь!

А после приходит Ринат, приезжает скорая, которая делает Агате угол, рекомендует обратиться к педиатру и неврологу, пропить курс витаминов и давать меньше нагрузки и больше отдыха. Это все я итак знаю, но также понимаю, что пройдусь по всем врачам, чтобы успокоить свое материнское сердце.

Дочка спит, а начальник в маленькой кухоньке отпаивает горе-мать чаем и тортом, который не поленился сходить купить. Я нехотя ковыряюсь в тарелке, задумчиво смотря на белоснежный крем, а после чуть заметно вздрагиваю, когда меня попросту к себе прижимают, вынуждая отодвинуть и тарелку, и несчастную ложку. В объятьях чужого по сути человека уютно, хоть и довольно непривычно.

– Расслабься, – просит начальник, буквально укладывая мою голову себе на грудь, а свой подбородок ставя мне на макушку.

Я аккуратно обнимаю его в ответ, но говорю себе, что делаю это исключительно из-за удобства. Вот только быстро понимаю, что мне очень даже приятно.

– Спасибо, – шепчу, – что не бросили.

– А как тебя бросить, Лада? Уже никак…

Я ничего не отвечаю, но, видимо, пережитый стресс и на мне сказывается, раз начинаю клевать носом в еще не совсем позднее время.

– Иди спать, – говорит начальник, – утром позвоню. Без меня ни к какому врачу не ездить, потому что никого тут не знаешь…

– Хорошо, – вытираю бегущие слезы и повторяю, – хорошо.

– Горе ты мое, – вздыхает мужчина, еще раз крепко обнимает меня и уходит.

Я же закрываю дверь, осматриваю кухню и просто ухожу в комнату, махнув на все рукой. Мне нужны силы и много-много терпения.

Внутри меня теперь тоже затаился страх, что Лёня нас нашел. А это очень-очень плохо. И пусть будет так, что моя маленькая красавица просто вспомнила былой страх, и он ей привиделся. А бывший остался там, откуда мы раз и навсегда уехали.

Ночью сплю до отвратительного плохо. Всегда просыпаюсь, проверяю дочь и бегаю на кухню, чтобы попить воды, а сама нет-нет, да и выгляну в окно, чтобы убедиться, что под ним никто не стоит. И ведь правда пусто, все нормальные люди десятый сон видят, и только одна я что-то выискиваю глазами в сумерках.

Естественно, когда звонит будильник, я с трудом соскребаю себя с кровати и плетусь в ванную, где долго-долго умываюсь холодной водой в надежде, что иссиня-черные круги под глазами пропадут. Но они словно в отместку кажутся еще ярче.

– Ну и ладно, – машу на себя рукой, хуже уже точно быть не может.

Ринат приехал к девяти, предварительно утром позвонив и сообщив, что нашел врача и даже записал нас на прием. Я благодарю его от всей души, потому что даже и не знаю, что бы делала сейчас. Точнее, прекрасно понимаю – бегала бы по клиникам, вычитывала отзывы, искала того, кто бы нам подошел. Начальник значительно облегчил мне жизнь и… Я даже поняла, что внутреннее напряжение спадает. Раньше же как: все сама, все на мне. А тут кто-то другой вник, влез и сделал огромное полезное дело. Удивительное чувство легкости, я его раньше никогда не испытывала, если честно.

Дочка просыпается уже более бодрой, хоть и продолжает быть бледной. Зато с удивительной для нее быстротой завтракает, пьет чай и болтает ногам под стулом. Кризис отступил, у нее снова хорошее настроение, вот только пропить нам что-то надо. И мне в том числе, а то страшно в зеркало смотреть – как ведьма стала.

Одевшись и с трудом накрасившись, мы выходим на улицу только тогда, когда Ринат говорит, что подъехал. Моя исключительная перестраховка, не иначе. При выходе из подъезда взгляд быстро выхватывает разных людей, припаркованные вдоль дома и дороги машины. Мои инстинкты включены на полную мощность, но Леонида нет. По крайне мере я его не вижу.

Садясь в машину, выдавливаю из себя улыбку и прижимаю дочку к плечу. Все будет хорошо, иначе я уже не хочу.