Глава 23. Второй раз

Всю неделю Олеся ходила сама не своя, а на восьмой день у неё пошли месячные. Радости не было предела. И даже известие о том, что отец попал в больницу с инфарктом, не могло омрачить её девичьего счастья.

— Обширный инфаркт, — причитала мать с самого утра, — Кошмар-кошмар! А всё его начальник виноват, сволочь! Хотел выгнать папку вашего из парткома за пьянку и дебоши! Позорище! За что мне такое наказание? Мой Серёжа такой тихий был, такой почтительный, развратила его руководящая должность, убила власть! Лишь бы выжил мой обалдуй, я с двумя детьми не вытяну! Ох, горе какое…

— Да всё нормально будет, мам, — отозвалась Олеся, пытаясь мать поддержать. Честно говоря, здоровье отца было ей в тот момент до фонаря. Как-нибудь шрам на его сердце заживёт, он же ещё молодой, — Ты ж с ним вообще разводиться хотела.

По всему выходило, что Олеська фартовая: из переделки с Заяц и Королько вышла сухой, мамину соперницу убила, но даже не замаралась, с парнем мечты переспала и не залетела. И папу-начальника не потеряет!

— Тебе меня не понять, Олеська! Я же всю жизнь с ним живу, привязалась, — мать захныкала, — Жалко мне его.

— Надо врачам денег дать, пусть хорошо работают, — Олеська улыбнулась. Умная она всё-таки, догадалась, что взятку надо дать. Взятка — это дело нужное.

— Как у тебя всё просто, дочь. А Богу ты тоже взятку дашь, если соберётся отца прибрать? — не согласилась мать, расстраиваясь всё больше.

Зазвонил телефон. Сердце в Олеськиной груди забилось с перебоями. Неужели…

— Иди, тебя, — фыркнула мать, — Я тут волосы на башке рву, а ей мужики названивают, шаболде! Смотри, не залети. Из дома выгоню, если обрюхатят тебя! Я не семижильная тебя с дитём содержать, пойдёшь к хахалю своему жить, поняла?

— Мам… — Олеська съёжилась под разгневанным маминым взглядом, — Чё говоришь-то?

— Чё думаю, то и говорю. Я загадками разговаривать не собираюсь. От мужиков дети бывают, помни.

Олеська взяла в руки телефонную трубку.

— Так и будешь здесь стоять? Дай поговорить? — буркнула она матери.

— Ой, болтай уже, вырастила на свою голову, — мать скрылась в комнате.

— Алло, — Олеськин голосок задрожал от волнения. Кто это? Неужели Игорь?

— Это же твой отец Синицкий Сергей Петрович? — проговорила трубка будоражащим кровь баритоном Белозёрского.

— Д-да, — Олеся начала заикаться. Игорь знает её папу? Это же чудесно!

— Так ты нужный человек? — Игорь рассмеялся, — Красивая, скромная, ещё и нужная, — он явно развлекался, — Чё ты там отошла от своей трагедии?

— От к-какой? — Олеся икнула. Вроде бы смелая она и дерзкая, но при Игоре смущается, как малолетка. Что ж за херня? Даже по телефону его стесняется.

— Целку свою оплакала, говорю? — он заржал.

— З…з… — Олеся совсем онемела.

— Да не смущайся ты, вы, бабы, носите со своими щёлками, как ненормальные, а по всему выходит, что лучше траханной быть: жить вкуснее, понимаешь, киса? — тон Игоря стал серьёзным, — Теперь тебе будет не больно, а приятно. Приходи в «Крапиву» в девять.

Но у неё же месячные? Олеся стушевалась.

— Ну… я… это… — она не знала, как сказать, что ей нельзя.

— Чё? Ты мне не рада, не пойму? — голос Игоря стал злым. Как это не рада? Рада до соплей.

— Просто мне нельзя, — выпалила Олеся на выдохе, чувствуя, как жар заливает щёки.

— Менты? — Игорь всё понял, и его голос потеплел, — Значит, не беременная, это ж хорошо. Не боись, приставать не буду, просто попиздим, о папе о твоём, о жизни. Надо друг друга узнавать, раз уж мы встречаемся.

Встречаемся? Они с Игорем встречаются? О Божечки! Олеся чуть не захлебнулась собственной слюной.

— Чё молчишь? Придёшь? — спросил Игорь, так и не дождавшись вразумительного ответа.

— А-а-га, — выдавила она из себя, и Игорь бросил трубку.

Во дела!

Она, Олеся Синицкая, встречается с самым крутым парнем города!

***

— Чё говоришь, из дома может выселить? Прям вот без палева, без беспредела? — карие глаза Игоря смотрели на неё со снисходительной насмешкой, — Не папа, а золото, — Игорь задорно рассмеялся.

— Ну, я не знаю точно, как… — Олеся уставилась на металлический браслет его часов с овечьей покорностью.

— По всему выходит он у тебя криминальный авторитет, — до неприличие весёлый Игорь как будто насмехался над ней, — Тот то я смотрю цацки на тебе заграничные, и штаны по моде.

— Это мама… — Олеся совсем засмущалась, — Шьёт и…

— О, и мама криминальная? Огонь, а не семья! — Игорь заржал на всё кафе, — Эй, милая, тащи нам шампанского, у нас праздник! — крикнул он официантке, — Я с дочерью криминального авторитета затусил. Давай-давай, шевелись!

— Может, лучше коньяка? — выпалила вдруг Олеся и тут же застенчиво потупилась. Толку от того шампанского? Час-два и выветрилось.

— Ни хуя себе! Коньяк дорого, но и мы не дешёвки, — похвалил Белозёрский, — А ты озорная!

***

В «клуб» в этот раз Игорь её не повёл, а просто вызвал такси и повёз в ту же гостиницу, где они были неделю назад. Опьяневшая Олеся с обожанием смотрела на своего кумира, ловя каждое его слово.

— Менты — не помеха для отношений, всегда есть альтернатива, — объяснял он с загадочной улыбкой, — И чем раньше ты этому научишься, тем больше кайфа начнёшь получать от жизни. Ты согласна, киса?

— Угу, — Олеся угодливо закивала головой. Как с ним спорить? Как противостоять этой обворожительной улыбке, обволакивающему карему взгляду, горячим ладоням на своей пятой точке?

— Будешь вертеть мужиками, как захочешь, — убеждал Игорь, нежно поглаживая её по спине, — Ты же не против вертеть мужиками?

— Не-а, — Олеся была на седьмом небе. Они неспеша поднимались по мраморной лестнице к своим покоям, и от предвкушения счастья её тело звенело. Даже живот не болел.

— Умница, — кажется, Игорь тоже был доволен, — А чтоб расслабить тебя, мы закажем в номер ещё коньяка. Будешь коньяк?

— Угу.

В этот раз номер был не просто роскошный, он был вопиюще восхитительный: со свисающими аккуратными волнами бархатными шторами, огромной кроватью в пастельных тонах, настоящей медвежьей шкурой на дорогом паркете. По углам стояли напольные вазы с пальмами, хитросплетённые светильники красиво обрамляли изголовье этого поистине королевского ложа.

Игорь включил приглушённый свет, заставил Олесю раздеться до пояса и с нескрываемым наслаждением любовался её обнажённой грудью. Сам остался в одежде, как и в прошлый раз. Почему он не раздевается? Стесняется? Вряд ли! Он же настоящий красавчик.

Её страх и стыд почти испарились.

— На, выпей, — приказал он, пожирая её голодным взглядом, и протянул бокал с коньяком и кусочек лимона. Олеся послушно выпила, чувствуя, как растекается по телу тепло, — Сядь на шкуру, лицом к зеркалу, — Он устроился сзади и наклонил её голову, — Классно пахнешь, — он поцеловал Олесю в шею и обхватил её грудь ладонями, сжимая её и слегка оттягивая за соски, — Перед зеркалом всегда прикольно.

Олеся смотрела, как играют с её грудью мужские руки и тихо млела. Ей было беспредельно хорошо, хотелось раздеться догола и бесстыдно отдаться Игорю прямо на этой тёплой шкуре.

Игорь отнял одну руку и потянулся к Олеськиным губам, раздвигая их и проникая в рот двумя пальцами. Олеся испуганно дёрнулась.

— Пососи их, разве тебе не вкусно? — он с силой сжал её сосок, и Олеська охнула от боли, сжимая пальцы у себя во рту зубами, — Я сказал сосать, а не кусаться, — его тон снова стал сердитым, и Олеся стала послушно обхватила пальцы губами, чтобы Игоря не злить. Ощущения были странными, не сказать, чтоб неприятными, скорее тревожными. Что он задумал? Он сделал несколько медленных движений вперёд-назад, имитируя фрикции, и, кажется, Олеся всё поняла.

— Не-е, — попыталась сопротивляться она, но пальцы Игоря не давали ей говорить.

— Теперь то же самое, только с другой игрушкой. Стань на колени, — он стремительно развернул девушку к себе, и быстро вставил ей в рот то, что уже предупредительно оголил. Возразить Олеська не успела. По ей пылающим щекам потекли слёзы, а в горле что-то заклокотало, — Я быстро, потерпи, — заверил её Игорь, и она почувствовала, как плоть внутри её рта задрожала и толкнулась в самое горло, отчего Олеська поперхнулась, — Глотай, не ссы, не просрочка, — от ужаса Олеся сделала несколько глотательных движений и по пищеводу потекло что-то терпкое, — Завела меня, сучка… не сдержался.

Игорь счастливо отвалился.

— Кхе… — всё проглоченное Олеськой устремилось из неё обратно.

— Э, нет, шкуру попортишь, запей, — Игорь сунул ей прямо в лицо обжигающий коньяк.

Что ж это за удовольствие-то такое, блять?! Олеся чувствовала себя обманутой, использованной, неудовлетворённой, совсем, как в первый раз. Что ж это за херь? А когда будет хорошо? Это мерзко, невкусно и не по-человечески.

Видимо, в её глазах отразилась вся боль и обида, потому что Игорь скривился и махнул на неё рукой.

— Хоть бы вид сделала, что понравилось, — обиженно заявил он, застёгивая ширинку, — Мужику важно знать, что его ценят, понимаешь? А ты вытянулась, как швабра. С таким отношением тебя никто больше двух раз чпокать не будет.

Не будет чпокать? Это значит всё? Их отношениям с Игорем конец? Он, конечно, классный и всё такое, но она тоже не дерьмо, цену себе знает. Пьяная Олеся неожиданно разозлилась.

— Я не шлюха, понял? — дерзко выпалила она, потянувшись за брошенным на пол лифчиком, — Я не обязана уметь ТАКОЕ, как… как твоя Королько!

— Чё? — Игорь выдернул лифчик из её рук и схватил Олеську за руку, — Ща прям так выставлю, и посмотрим шлюха ты или нет, на весь город ославлю.

Видимо, Олеська была совсем пьяная, потому что его выпад лишь ещё больше её взбесил.

— Смелый, да? С бабой силами мериться? Ну, выставляй давай, а я срать на тебя хотела, понял? Я не шлюха, не шлюха! — у Олеськи началась истерика.

Игорь удивлённо выронил её руку из своей.

— Ну, ты волчица, — похвалил он, протягивая ей лифчик, — Я уж думал, ты совсем не рыба-не мясо. А ща гляжу, толк из тебя будет. Мне партнёрша нужна для выхода в свет, так сказать… Красивая, модная, с характером. Пару раз возьму тебя с собой, покажешь себя в деле. Да хватит ныть, задрала, не обижу я тебя, — Игорь толкнула Олеську в плечо, — Прекрати, а то передумаю брать. Пойдёшь со мной на дело?

— А чё делать? — Олеся кое-как успокоилась. Дело? Какое такое дело? Уголовное?

— Я всё сам сделаю, а ты должна сидеть, улыбаться и ублюдков, которые захотят с тебя трусы снять, на хуй посылать. Ну так чё? Попробуем? — Игорь миролюбиво протянул ей руку для рукопожатия.

— А чё мне с этого?

— Для начала моё покровительство, а это, поверь, большой козырь.

— Ну, давай, — и девушка торжественно пожала протянутую ей ладонь.

Их странная сделка состоялась.