Глава 25. Статус

Горе Олеське не звонил, и у неё появилось время. Время поразмышлять, куда ввязалась, надо ли ей это и как дальше быть. Рассказ Нинель Королько пугал своими подробностями, но был слишком правдоподобным, чтобы сомневаться. Олеся исправно ходила на занятия в институт, вечерами сидела за учебниками, а ночами мучилась бессонницей. Несколько раз подруги звали Олесю на дискотеку, но та упрямо отказывалась, потому что боялась.

Вдруг Горе позвонит, а она на танцульках? Он ведь и разозлиться может.

— За ум взялась? — отец зашёл к ней в комнату и тихо присел на краешек кровати. Сегодня вечером он был трезв, собран и странно спокоен, — Это правильно.

— Пап, — Олеся решилась поговорить. Если и разговаривать, то только с отцом. Он любит её, он поймёт и, возможно, даст добрый совет, — Что делать-то мне? — её вопрос прозвучал наивно и как-то по-детски, но это именно то, что заботило её сейчас.

Что делать? В глубине души Олеся не хотела расставаться с Игорем, она хотела верить, что он её любит, а Нинель наверняка завидует и на него наговаривает — всё-таки Королько не подруга, а скорее враг.

— Быть благоразумной, — ответил отец кратко. Его ответ показался Олесе очень мудрым, но не содержал ничего конкретного.

— Почему он не звонит? — Олеська тихо всхлипнула. В отличие от папы Игорь всегда знал, что ей делать, и сейчас, когда его не было рядом, вокруг Олеси образовался вакуум.

На её вопрос отец не ответил.

— Ты должна съехать отсюда, — его голос стал жёстким, и Олеся вздрогнула.

— П-почему? — к такому повороту событий она была не готова.

— Ты подаёшь дурной пример Сонечке, и… — отец замялся, — Я не хочу постыдных слухов, я не хочу знать, чем ты занимаешься в том… заведении, я порядочный человек…

Порядочный человек? Тот самый, который каждые выходные напивается в зюзю? Олеся вспыхнула.

— Какие постыдные слухи? Какое заведение? Папа?! — вскрикнула она истерически.

— Не надо делать вид, что не понимаешь! — отец поднялся и посмотрел на неё сверху вниз тяжёлым, чужим взглядом, — Я… был в том… ресторане. Я не хочу видеть в своём доме…. — он снова замялся, — Девицу лёгкого поведения.

— Папа, какую девицу? Какой ресторан? Какой? — Олеся и правда ничего не понимала, — Ты про «Любашу»? — осенило её, — Так я даже не знаю, где она находится! Папа! Я просто встречаюсь с Белозёрским… Я… — она набрала воздух в лёгкие, — Я его люблю! — выпалила на выдохе, ужасаясь звучанию сказанных слов, — Я просто его люблю!

— Любишь? — отец снова сел, он выглядел растерянным, — И ничего не знаешь?

— Да что я должна знать? Что? — произнесла Олеся совершенно искренне, — Почему он мне не звонит? Что происходит, папа? Что? Если ты что-то знаешь, расскажи мне!

— Пусть он позаботится о тебе, если у вас любовь, — отец отвернулся, — Прости, Олесь, но ты должна съехать, не тяни с этим, — он встал и собрался уходить.

— Да какого чёрта?! — Олеська тоже вскочила и схватила отца за руку, — Я требую ответа! Чё за дела?! Какого чёрта?! Я — твоя дочь, я имею право знать! Белозёрский мой первый и единственный. Я не шлюха, и никогда… не опущусь до такого, слышишь ты?! Говори!

— А твой друг… Гена Хоботов тоже не в теме? — кажется, броня отца дала трещину, — Невинные вы детки…

— Так это Генка тебе напел, да? Да, папа? — Олеська треснула себя по лбу, — Вот говнюк! Да он просто бесится, что я не с ним, вот и всё!

Отец сверкнул в её сторону полным бешенства взглядом. Было заметно, что он едва сдерживается, чтобы на неё не наорать. Видимо, то, что произошло, поменяло его отношение к Олесе навсегда. Но ЧТО, блин, произошло? Побывал в загадочной «Любаше»? Олеся понятия не имеет, что это за заведение и с чем его едят. Она-то тут причём?

— Белозёрский — бандит, а у них свой кодекс чести. Если бы он хотел с тобой настоящих отношений, то взял бы в жёны. Вот пусть и возьмёт, Олеся. Сейчас ты его шалава, а это бросает тень на всю нашу семью… — произнёс папа более-менее спокойно, — Ты должна женить его на себе, только так ты сможешь спасти своё доброе имя.

— Да как я женю его на себе?! Папа! Он же не звонит мне! Чё случилось-то, не пойму, раньше ты таким не был. Ты же даже познакомился с ним! Чё не так?! — Олесю затрясло от возбуждения. Съехать их родительского дома? Это казалось катастрофой, но… если Игорь возьмёт её в жёны? От мысли о замужестве по телу пробежала приятная волна. Ведь он возьмёт её?

Но где ОН? Где?

— Я не знаю, как ты это сделаешь и знать не хочу, — отрезал отец, — Я был уверен, что у них нормальный ресторан, а это… блядство — уже слишком! Моя дочь таскается по городу с сутенёром, а я должен терпеть? Ну уж нет.

— Это Генка тебе напел, да? — от злости Олеська прикусила язык, — Скажи, папа?!

— Сейчас сложное время, и молодые люди, вроде твоего Игоря, берут власть в свои руки. Отчасти я их понимаю — всем хочется жить, а не прозябать. Я бы понял всё: беспредел, хулиганство, даже мокруху, но… публичный дом — это слишком даже для меня. Гена просто пригласил меня посетить то самое заведение, и я благодарен ему за это, — отец брезгливо фыркнул и скривился, — Он открыл мне глаза…

— Он дурак, он завидует, он… — Олеся была вне себя, — Причём здесь я? Я там никогда не была? Я даже не знаю, где это!

— Белозёрский предложил тебе работу, так? Ты таскаешься с ним в качестве его куклы. Так? — отец снова отвернулся и сжал кулаки, — Ты… путанка, да?

— Пу.. кто? Это не работа…

— А что? Хобби? Невест и жён берегут, Олеся, а те… девки... Я видел, что они делают с такими, как ты. Меня чуть не вырвало.

— Но я никогда там не была, папа, честно!

— Тем лучше, значит у тебя ещё есть шанс. Слушай, Олесь, пошевели мозгами, бери своего Белозёрского, пока тёплый, потом будет поздно. Ты хорошенькая, пользуйся природными данными. Конечно, если ты мне не врёшь насчёт… первого. Он обязан на тебе жениться, ты вправе этого требовать, — отец вышел из Олеськиной комнаты.

Требовать? Он ебанутый? Как можно требовать от жёсткого, привыкшего командовать мужика, чтоб он женился? Или это возможно? Отец жизнь прожил, он знает.

А Генка-то Генка! Ах, тварь! Ну, тварь! Она ему глаза выцарапает, когда встретит!

Олеська бросилась из комнаты, чтобы позвонить предателю Генке. Гена Хоботов! Вот, кто знает всё, и она прижмёт его к стенке прямо сегодня. Телефон Хоботовых не отвечал. Ну ничего, Олеся не гордая, заявится к бывшему домой.

Олеська кинулась к шкафу выбирать наряд. Теперь у неё появилась цель: выйти замуж за Игоря. Это решило бы все проблемы. Идея отца взбудоражила мозг. Ни один Костян не посмеет облизываться на жену Белозёрского, ни один Зюзя не позволит себе на неё пялиться. Какая разница, чем Игорь занимается, она разберётся с этим как-нибудь потом. Главное, поменять статус.

Как папа сказал? Путанка? Олеся Синицкая не путанка!

Оставалась лишь одна проблема: найти самого Игоря.

Олеся выбрала скромное трикотажное платье, чтобы Генка не подумал, что она собирается его клеить, накинула поверх длинное пальто, ядовито зелёный шарф ручной вязки, бросила в зеркало мимолётный взгляд. Хороша, Хоботов не устоит, и всё расскажет!

Что ж там такое творится, в той «Любаше»? Если папу чуть не стошнило, то Олесю тем более впечатлит.

На улице было безлюдно, темно и холодно. Поздняя осень в этом году выдалась хмурая, всё небо заволокло тучами, и пахло сыростью. Олесе почему-то показалось, что из тёмных кустов соседнего дома за ней кто-то следит, и от этого стало страшно. Она поёжилась и ускорила шаг. Её каблучки слишком звонко цокали по асфальту, и девушка старалась идти на цыпочках. От натуги свело икры.

— Блять, — выругалась Олеся, проклиная себя за трусость.

Но погони вроде не было. Она быстро дошла до Стальной и остановилась отдышаться. Выдыхаемый ею воздух парил и дрожал в свете бледных придорожных фонарей. Хрущёвки тонули в загадочном тумане, который тут же обступил Олеськины ноги, намереваясь потереться о них, как ласковый котёнок. Потусторонний мир, пугающий до жути.

Интересно, что стало с Алёшей и его родственницей? Они с Хоботовым бросили его в больнице и даже не узнали, как у пацана дела…

Впрочем, не до сирот ей сейчас. Совсем скоро она сама станет сиротой, если не подсуетится. Олеся разозлилась. Мир жесток, и ситуация требует решительных действий. Для начала прижать к стене Гену. Он не может не знать, где находится Игорь!

— Он здесь больше не живёт, — равнодушно заявила Генкина мать, когда Олеська добралась, наконец, до квартиры Хоботовых.

— А где живёт? — Олеська расстроенно сглотнула. Несколько минут страха, холода и темноты, и всё зря? Ну уж нет!

— Не докладывает, — мать семейства явно не была настроена на полноценный диалог.

— А брат его?

— Понятия не имею. Самостоятельные оба.

— А можно от вас позвонить? — Олеся вспомнила о папе. Если тот был в «Любаше», то знает адрес.

— Ну позвони… — женщина сделала шаг назад, пропуская настырную Олесю в пахнущий выпечкой дом. На девушку накатили воспоминания из той далёкой прошлой жизни, когда она думала, что Гена ей нравится. Здесь ей было уютно. Жаль, что недолго.

Олеська бросилась к стоявшему на уродливой тумбе телефону, стараясь отогнать от себя сентиментальное настроение.

— Пап, а где находится… тот ресторан? — спросила она, замирая от волнения, — Да-да, а можно поподробней?

Уже через пару минут она знала, что ей делать дальше. «Любаша» — вот ответ на все её вопросы. Главное, застать там Гену.