Глава 10

Кристина

– Данчик, миленький, – кидаюсь к Сабурову, сложив руки в умоляющем жесте. – Спаси меня! Мама меня убьёт! А папа… он просто… посадит цветочки на наших с тобой могилах. Проси что хочешь – только спаси! – молю его, потому как в данный момент он меньшее из зол.

– Хм-м… – оглядывает он меня с ног до головы. – Что можешь предложить?

– Не сгинешь от моих рук, – кидаю с кривой ухмылкой, поняв, на что он намекает или на какую тему шутит. Я ему ещё не простила наш фиктивный брак, который он заключил без моего согласия.

Но в данный момент я готова повременить с казнью, потому как мне даже льстит тот факт, что Сабуров выбрал именно меня своей супругой, хотя девушек, по его словам, у него было уйма. Плюс явление моих родителей – в данный момент проблема посерьёзнее.

– Так уж и быть. Принимаю. И уже решаю твою проблему, дорогая моя жена, – говорит он с телефоном в руках. Встаёт с кровати, поигрывая мышцами торса, который, вероятнее всего, и не собирается в данный момент прятать, и уходит, оставляя меня с Алексеем.

– Ты что, не мог заранее это предусмотреть? – рычу на самовлюблённого помощника Богдана. – Мои родители здесь! И ты сообщаешь нам это только сейчас? Где твой профессионализм, Алёша? – решаю свалить все проблемы на его голову.

– У меня не было задачи следить за вашими родными, Кристина Рустамовна, – бурчит мне в ответ. – То, что вы скрываете что-то от родных – не мои проблемы. Я здесь, чтобы помогать своему боссу, а не вам.

– Не твои?! Да ты знаешь, что я, вообще-то, жена твоего босса! – указываю на спину Сабурова, продолжающего с кем-то трепаться по телефону. – И узнала об этом минут пять назад!

– Тоже не мои проблемы, – пожимает плечами. – Повторяюсь, я здесь, чтобы решать проблемы босса, а не ваши, Кристина Рустамовна.

– Наглец!

– Сейчас всё будет! – Дан возвращается к нам. Опускается на кровать рядом со мной и вместо того, чтобы спокойно сидеть и решать с нами вопросы, притягивает меня к себе на колени, даже не обращая внимания на то, что я сопротивляюсь, и мы в комнате не одни. Он что, обнаглел? – Майя и Маша едут к нам, – заявляет он, и я застываю.

– А как же их банкет? – недоумённо интересуюсь, чем он пользуется и поудобнее располагает меня у себя на ногах.

– Майя всё сделает, – уверяет он меня, поправив мои ноги. – Осталось всего две проблемы, – говорит, пока наглым образом меня гладит и ощупывает. – Как устранить прессу, – проводит рукой по моей руке, запуская рой мурашек.

Боже, что происходит? Он ведь нормальным мужиком был, а сейчас каким-то маньяком озабоченным стал.

– Я уже с этим разобрался, – протягивает нам миску с флеш-картами Алексей. – Ни единого снимка с вашим поцелуем, – говорит он с упрёком в мою сторону.

– Тогда у нас всего одна проблема, – продолжает Сабуров. – Для всех ты моя жена.

Касается моих пальчиков и останавливается на обручальном кольце, которое всем кричит, что мы муж и жена.

А я ему позволяю это. Во-первых, потому что мне нравится, как это бесит уверенного в себе Алексея. Он аж кипит от этого. А во-вторых, мне нравится то, какие ощущения по всему телу вызывают эти касания. Какая-то лёгкость, нежность и спокойствие.

– Так оно и есть, – ворчу на него из последних сил, потому как в данный момент хочется забыть обо всех проблемах. Свернуться калачиком и наслаждаться блаженством. – И ты не хочешь мне объяснить ничего?

Стоп! А Сабуров, случаем, меня не гипнотизирует?

– А что объяснять? – заглядывает мне в глаза. – Я не вру, мандаринка. И если я кому-то должен сказать, что ты моя жена – значит, ты будешь моей женой.

– Офигеть! – восклицаю и освобождаю себя от его оков на всякий случай, начав медленно приходить в себя. – Почему я должна страдать? Ты не врёшь, а замуж мне выходить!

– Ну я как бы тоже теперь со штампом.

– Ни предложения! Ни свадьбы! Жмот! – заявляю и ухожу в ванную комнату – поправлять макияж, который Сабуров вновь испортил. – Думай, как скрыть от моих родных сей факт, – заявляю ему, не закрывая двери.

– Зачем скрывать? Давай им скажем?

– Зачем? – выглядываю из ванной. – Как только приедем – разведёмся. И всё! Пара дней – и конец спектаклю! Зачем родителей грузить лишней информацией? Заставлять их нервничать? И меня в том числе?

– Вы ей не сказали? – звучит со стороны Алексея.

– Она сама не захотела читать договор, – отвечает ему Дан.

– Стоять! – выхожу из ванной полностью. – Договор мне! Срочно! Я явно подписала что-то не то, – подхожу к нему с протянутой рукой, но договор мне предоставляет Алексей, достав его из своей сумочки.

– Копия, – объявляет. – Оригинал отправлен в офис.

– Предусмотрительно, – заявляю и открываю папку, проглядывая бумаги и с каждой секундой становясь всё меньше и меньше похожей на азиата. – Три месяца?! Ты серьёзно? Три месяца мы не сможем развестись?!

– Надо смотреть, что собираешься подписывать, – говорит Сабуров довольно. – Я предлагал.

– Я была голодна!

– И всё же…

– И ты думаешь, я не найду решения этой проблемы? – наступаю на наглеца, с вызовом и всем своим коварством глядя на него. Только ведь пощадить решила – гроб не заказывать, а он опять на те же грабли. Явно смерти своей желает.

– И какое же? – хмыкает на моё заявление.

– Мы можем не разводиться вообще. Если ты умрёшь, – бросаю и ухожу из его спальни.

– Опасная штучка.

– Моя жена, – с какой-то даже гордостью заявляет Богдан.

Мысленно послав его куда подальше, иду в единственную комнату, где я могу побыть наедине с собой и сложить все мысли воедино. В ванную комнату, которая временно будет моим штабом.

Мама и папа здесь. Я замужем. Я целовалась с тем, с кем, по сути, враждую. Мне нельзя разводиться три месяца. Но если мама с папой узнают о том, что я натворила, то развод уже не понадобится мне. Родители меня раньше времени закопают.

– Что же делать? – сажусь на закрытый туалетный стульчак.

Мама бы точно что-то придумала. А я чем хуже?

Может, сбежать? Нет, Сабуров и его пёсик мне не дадут этого сделать. И если я не дай бог сделаю то, что не понравится Данчику-тараканчику, то он просто сдаст меня с потрохами.

– Думай, Кристина! Думай!

Может, сказать родителям, что Дан меня заставил? Они спросят тогда – как? Нет! Не подходит! Тогда Виктора сдам.

Господи! Да что так сложно-то?

– Ты там уснула? – стучит Дан в дверь. – Или утонула?

– Дай спокойно посидеть! – рычу на источник всех своих проблем.

– У меня есть предложение.

– Какое? – выхожу к нему. Пусть он и гад, но умный. Может, и правда что-то стоящее предложит.

– Я готов уладить все вопросы с твоими родителями, если мы переподпишем брачный договор.

– Какое именно изменение ты хочешь внести?

– Мы увеличим срок, – заявляет он с улыбкой. – С трёх месяцев до полугода.

– Чего?!

– Выбирай…

– Ни за что!

– Твоё дело! – кидает со вздохом. – Потому что я могу исправить твою небольшую проблемку.

***

– И где же твоя ненаглядная? – интересуюсь у Дана, нервно ходя из одного угла номера в другой. – Потерялась? Сбежала от тебя, прекрасного?

– Едет.

– Почему у тебя два помощника? И одна девушка, а другой мужчина? Это так задумано?

Да, в порядке я его сегодня оставлять точно не намерена. Пока не решит проблему, которую сам мне и создал, пусть и не думает о спокойствии.

– Майя не моя помощница больше, – отвечает он мне спокойно, продолжая работать в своём ноутбуке так, словно ничего не произошло. – Раньше работала на меня. Сейчас помогает по желанию или если я прошу, понимая, что без неё не справлюсь.

– Да ладно?! – восклицаю я с театральным удивлением. – Ты можешь с чем-то не справиться сам?

– Могу, – его даже забавляет моё поведение. Меня же, наоборот, раздражает. – Я же не робот. И тем более, Майя меня хорошо дополняет.

– И чего ты не женился на ней, если она так тебя дополняет? – с вызовом бросаю. – Или этот Кудинов её раньше сграбастал? Ты не успел? Ай-ай-ай! Надо было, как со мной, поступить. На следующий день после знакомства штамп в паспорте поставить.

– Браки с несовершеннолетними у нас запрещены, – отзывается он с улыбкой.

– Несовершеннолетними?

– Да, – кивает. – Майя была ещё ребёнком, когда мы встретились.

– А ты?

– Я уже был взрослым и самостоятельным, – отвечает и замолкает, отчего я не выдерживаю и взрываюсь.

– Ну, блин, я чего – по одному слову из тебя тащить должна?! Начал говорить – договаривай.

– Майя долгое время после своего рождения жила в детском доме. В Рязани, – рассказывает он, закрыв ноутбук и наконец уделив внимание мне. – Когда я нашёл её, то забрал к себе в Москву.

– Ребёнка в Москву? Ты что, своих девушек из детских домов ещё зелёными забираешь? – даже морщусь, глядя на этого… маньяка.

– Нет, Майя отдельный случай, – и вновь в нём это дурацкое спокойствие и размеренность, словно он по жизни такой. Но я-то знаю. Я в коридоре и потом у него в спальне видела настоящего Сабурова. – Я целенаправленно искал именно её. Я перевёз Майю в Москву и оформил здесь в частный детский дом, но по факту она жила со мной и моим братом.

– То есть она для тебя как сестра?

– Ага, – отвечает он. – Я никогда не воспринимал её как девушку или женщину. Я учил её всему, что знал, но перестарался немного. Я держал её рядом, но отталкивал постоянно, чтобы не привязывалась, – поджимает губы расстроенно. – Совершал ошибку за ошибкой, и она даже ушла от меня однажды. Но я не мог без неё и вернул в свою жизнь.

– И опять держал рядом, но отталкивал?

– Поначалу, – вступает в дискуссию он с моими мыслями. – А потом она познакомила меня с Адой, и я как-то иначе на всё взглянул. Понял, что необязательно давать силу каждой женщине. Достаточно направить её в объятия правильного мужчины, и её сила будет в другом. В том, как она любит своего мужа, парня или просто любовника.

– Звучит сентиментально и даже как-то сопливо, – пытаюсь скрыть за фразой восхищение его наблюдательностью.

Буду совсем дурой, если не отмечу того, что Сабуров действительно умён. И его бизнес с девушками имеет почву для основания и работает не только за счёт последних. Во многом благодаря Дану.

– Возможно, и так, – соглашается он, пожав плечами. – Я не стыжусь того, что делаю ошибки. И что у меня есть чувства. Ада очень многое поменяла в моей жизни, и, наверное, я поэтому к ней привязан, как и к Майе.

– Будь я твоей настоящей любящей женой, я бы начала ревновать, – заявляю ему с улыбкой кривой, стараясь вернуть в себе ту ненависть к Сабурову. Теперь в голове у меня каждый раз, стоит подумать о нём – наши поцелуи.

– Не стоит, – мотает он головой. – Они обе мне как сёстры. Они были и будут в моей жизни всегда. И тебе нужно будет с этим свыкнуться. Я не могу выкинуть из своей жизни близких мне людей. Как и ты.

– Ну, у меня и нет никого такого.

– Виктор, – подсказывает он. – Ты к нему привязана. Как к другу детства. Но это так.

– Виктор – это Виктор! Он… мы с детства все знакомы и семья!

– Но это не помешало ему и Розе быть вместе.

– Ладно, поняла! – сдаюсь перед его упрямством. Но только сегодня. – А ещё кто-то в твоей жизни есть? Как Майя и Ада?

– Мой брат, дочери Майи и Фарида. Да, собственно, вся наша компания для меня близкие люди.

– А я?

– А ты моя жена. Ты в приоритете.

– Даже как-то приятно, – тяну с широкой лыбой, когда неожиданно в дверь стучат, и Дан встаёт, чтобы открыть её. Я же застываю при мысли, что это мама с папой, и они уже обо всём знают.

– Маша! – восклицаю, увидев подругу. Кидаюсь в её объятия и прячусь в надежде, что она укроет меня от всех проблем.

– У нас проблемы, ребята, – обращается к нам блондинка Дана. – Они отказываются давать мне возможность арендовать их ресторан для алиби девочек. А я ведь взяла девочек якобы для помощи с банкетом! А они…

– Дан? – с мольбой во взгляде обращаюсь к своему официальному супругу.

– Я могу помочь, но тогда полгода!

– Нет!

– Нет – значит, нет, – говорит он, разводя руками. – Я предлагал, ты отказала…

– Ладно, чёрт с тобой! – бросаю сквозь зубы. Хмыкнув, он берёт свой телефон в руки и набирает чей-то номер, глядя на меня довольно.

Радуется, сверчок, своей победе. Ну ничего! Я ему светилку-то отрежу потом. Не сейчас, конечно. Сейчас мне он целый нужен. Но потом…

– Олежек, здравствуй! – тем временем заговаривает Сабуров. – Я хочу купить твой отель… И я уже здесь…

Купить отель?..

Он что, с ума сошёл?