Глава 9

Зоя

– Чертовы дятлы, будьте вы неладны, – бормочу сквозь сон и накрываю голову подушкой.

Стоп, дятлы? Какие еще дятлы?

Вскакиваю солдатиком с постели, ловлю перед глазами вертолеты, быстро хватаю со стула халат, накидываю на себя и подхожу к окну. Сердце колотится, как заведенная игрушка. В голове начинает крутиться догадка, но я уже раздвигаю шторы и смотрю как… Нет, не Федя, а Семен, со всем усердием колет дрова.

– Чего? – тяну, почесывая свою репу. – Вот же хитромудровые… – шиплю, переводя взгляд на Федю, который сидит на старом пне с довольной физиономией и потягивает, судя по всему, чай из термокружки.

Вот точно Барин во всей своей красе.

Выхожу из комнаты, и в нос ударяет просто крышесносный аромат булочек с корицей. Мама опять колдует на кухне.

– Ма, это ты впустила Федю с Сорокным? – подхожу к ней и целую в щеку.

– Ой, Зоя, какие мальчишки молодцы, с девяти утра уже здесь хозяйничают. Они нам и снег от ворот к дому почистили уже и смотри-ка, за дрова взялись, а я уж думала нанимать кого из местных. Вот, решила хоть чаем с плюшками угостить наших работников.

– А кто раньше заявился?

– Так, Федор. Походил по двору, хозяйским глазом все оглядел и уехал. Вернулся через полчаса с Семеном.

– Понятно. Ладно, мамуль, пойду поздороваюсь, – улыбаюсь ей, но как только отворачиваюсь, мое лицо приобретает злобную гримасу.

Быстро умываюсь, не забываю при этом мазнуть по ресницам тушью и нанести немного блеска для губ с розовым оттенком, переодеваюсь в спортивный костюм молочного цвета, черную куртку и выхожу на улицу.

– Всем привет! – громко извещаю о своем появлении.

Баринов-хитрозад от неожиданности поперхивается, подскакивает с пня, молниеносно ставит термокружку на снег и хватает лопату.

– Привет, Зайка! – тянет с придурковатой улыбкой. – Подумал, что две руки хорошо, а четыре еще лучше. Да, Сень? – переводит он острый взгляд на Сорокина.

– Угу, – бурчит тот недовольно. – Привет, За… Зоя, – кивает.

Смотрю подозревакой на Федю. Что он с Семеном сделал? И сдается мне, что в прямом смысле сделал. Лицо у Сорокина изрядно помято.

– Сеня, вечером поужинаем? – брякаю и смотрю на реакцию Баринова.

Лопата замирает в воздухе, челюсть Феди отвисает. Сорокин выглядит не лучше, брови уползли вверх, собрав волны морщин, ноздри расширились, как у быка, а губы застыли в форме дудочки из которой пар валит.

– Ну да, я ранее говорила, кто наколет и подготовит полную дровницу, с тем я пойду на свидание.

– Чего? Ты не так говорила! И вообще, не акцентировала внимание на том, что именно я должен лично этим заниматься, – выпаливает Федя и втыкает лопату в снег. – Проблему решил, а каким способом тебя не должно волновать.

– Ах так, ты заговорил! Ой, Федя, по тонкому льду ходишь, – качаю головой, складывая руки на груди.

Семен смешно крякает и быстро смахивает капельки пота со лба и над губой. Паникует бедолага.

– Так, я это… – резко переводит взгляд на Баринова и замолкает. – Мне то, чего делать дальше?

– Коли Сенечка, коли, – ласково мурлычу и хлопаю его по спине.

– Стоп, стоп, стоп! Семен, давай-ка поменяемся, – Федор бросает лопату и перехватывает у Сорокина колун. – Иди, дорожку до бани прочисти.

Хмыкаю, разворачиваюсь и молча ухожу в дом. Сразу видно предпринимателя. В первую очередь работают мозги. Поэтому Федя и решил, зачем напрягаться самому, когда можно найти рабочую силу, но блин, выбесил! Ничего, пусть и сам ручками поработает, полезно иногда.

– Мамуль, тебе помочь? – заглядываю на кухню.

– Я тут, знаешь, о чем подумала?

– И о чем же?

– Смотрю, Сорокин наш, дорожку к бане чистит, а мы ее за всю зиму ни разу не топили, все в душе моемся. Может баню затопить? Мужики после работы расслабятся. Я водочки достану, картошку круглую отварю, да с лучком, да с селедочкой! Что скажешь?

Смотрю в окно: Федя что-то командует Семену и вновь сует в его руки колун. Сам топает к излюбленному пню, но по пути наступает на лопату и получает мощный прилет черенком в лоб. Вот она, мгновенная карма.

– Так, Феде нельзя алкоголь, ему еще в город возвращаться, – говорю, и тут же прыскаю смехом, глядя как Баринов хватает лопату и яростно лупит ею о сугроб, затем стадальчески морщится и трет лоб.

– А зачем? Мы ему в зале постелим на диване, что мы не найдем, куда гостя уложить.

– Ма… как-то это… – кривлюсь в сомнении.

– Зайка, а я ведь вижу, как вы смотрите друг на друга, – подмигивает она мне. – Нравишься ты ему, тут и к бабке не ходи. Все на его лице написано.

Вновь бросаю взгляд за окно: Баринов снова с колуном в руках сосредоточенно работает. Даже куртку скинул, оставшись в вязанном свитере. Семен чистит дороку до бани. Вздыхаю.

– Делай что хочешь. Я сама не буду предлагать.

– Дочь, ты из-за Никиты все страдаешь?

В груди моментально кольнуло от ее слов. Никита, был моим одногруппником в институте, встречаться мы начали спустя полгода, как познакомились. Все было отлично, даже съехались и жили на съемной квартире, как настоящая семья. Несколько лет счастья, как оказалось, мнимого. Я была наивной идиоткой, считающей, что у нас все шло к свадьбе.

Смерть папы и мое желание вернуться в поселок, чтобы помочь маме, которая на тот момент болела, все изменили. Никита, сказал, что не планирует становиться… Скажу дословно: “деревенщиной”, а еще спустя неделю сообщил, что между нами все кончено.

Больше отношений не пыталась построить, как-то не до того было. В нашем поселке про меня даже слухи ходили, что я зазналась и на простых парней не смотрю, но, к счастью, они быстро поутихли. И почему многие думают, что дела сердечные — это так просто? А как же взаимные флюиды, магия? Ведь если этого нет, то зачем отношения, в которых нет искры?

– Зоя, твоя мама сказала у тебя узнать, где взять шланг, чтобы воду набрать для бани.

Голос Феди заставляет вздрогнуть. Совсем ушла в свои мысли и даже не заметила, как он вошел.

– Ты чего, плакала, что ли? – в его глазах беспокойство.

– Я? Нет, просто задумалась. Боже, у тебя разве такого не бывает? Просто зависла, не обращай внимания. Шланг за дверью в кладовую висит, ты ее уже прошел.

– Окей. Слушай, ты, правда, не против, если я у вас останусь? Твоя мама, кажется, решила закатить пирушку в благодарность за помощь по хозяйству.

– Не-а, не против, Федь. Совсем не против.