Глава 20

Оля

Смотря на Тимура, на то, как он двигается – легко и в то же время уверенно, я понимала – он действительно один из лучших. Было в его катании что-то… Что-то такое, что отличало его от других. В каждом движении – сила, в каждом вскользь брошенном взгляде – твёрдость.

- И что в нём особенного? – фыркнула Маша, когда Тим, свободно взмыв в воздух, скрутил три оборота и, впечатал лезвие конька в лёд, выехал – чисто, красиво.

Его катание завораживало. Не только меня – всех, кто был на катке, и я чувствовала это.

- Всё, - негромко сказала я, не уверенная, что подруга расслышала что-то сквозь льющуюся мелодию. – И ты сама это понимаешь.

Не дожидаясь ответа Анохиной, я вновь перевела взгляд на лёд.

Несколько шагов по льду – каждый точно в такт, поворот и взгляд… Взгляд на меня.

Дыхание неожиданно перехватило, сердце подпрыгнуло. Господи, и с этим мужчиной я каталась два года… Наверное, только теперь я понимала, насколько он красив. В простом чёрном свитере крупной вязки и брюках он…

- Я пойду, - выдохнула я, когда Тимур, закончив номер вращением, встал в финальной позе и, ничего не объясняя, начала пробираться к выходу.

Паша нагнал меня и, схватив за руку, впился взглядом в лицо. Тут же подоспела и Машка.

- Я в порядке, - поспешила заверить я.

Была ли я в самом деле в порядке? Да. Но… Я посмотрела на лёд. Какая-то девушка с противоположной стороны катка подозвала Тима и вручила ему мягкую игрушку. Поклонницы у него были всегда, но я не помнила, чтобы он хоть кого-то выделял. Закрытый. Сдержанный… Но на льду он был другим. Как и сегодня: холод и страсть, лёгкость и жёсткость. Кто он?! Какой он на самом деле? И что ему нужно от меня?

- Оль… - начал было Жаров, но я прервала его коротким взмахом.

- С наступающим, - сказала быстро и побежала вверх по ступеням.

Боялась ли я встречи с Тимуром? Вряд ли… Что тогда?

- Имбирный чай, - попросила я, подойдя к палатке, очередь к которой, как ни странно, рассосалась будто по мановению волшебной палочки. Забрала стаканчик и отошла подальше.

Прикрыв глаза, вернулась назад, в те минуты, когда Тим под тягучую блюзовую мелодию рассекал лезвиями лёд перед собравшимися на открытом катке зрителями. Грела пальцы о картон стакана и понимала: всё не так. Всё идёт не так. И я… Тот поцелуй у лифта, то, что я чувствовала. Глядя сегодня на лёд: всё не то и не так. Абсолютно всё.

Часы на Спасской башне Кремля показывали начало восьмого вечера, но ехать домой мне не хотелось. Устав от шума, я свернула на одну из небольших улочек – здесь народа было куда меньше. Витрины мелькали огоньками, в воздухе так и витало предвкушение. Предвкушение чего-то нового: новых надежд, новых открытий, новых свершений…

Время загадывать желания ещё не наступило, но я всё равно закрыла глаза и мысленно представила нас с Пашей на вершине пьедестала чемпионата мира. Смело, но… Почему бы и нет? Мечты должны быть смелыми.

- Вы… Ольга? – неожиданно спросила вышедшая из дверей бутика девушка. – Ольга Журавлёва?

Пальто она явно накинула наспех, из-под ворота виднелся край форменной блузки.

- Да, - растерянно отозвалась я.

Девушка улыбнулась и, спустившись, протянула мне открытку.

- Я так люблю фигурное катание, - бесхитростно сказала она. – Смотрела чемпионат России. Ваша пара с Павлом Жаровым… Вы мне ещё в юниорах нравились.

Смутившись, я оставила на фотографии автограф. Фотография, а на ней мы с Пашкой – кадр с запечатлённым на нём моментом нашей произвольной в Саранске.

- Желаю вам гладкого льда на чемпионате Европы, - забрав открытку, девушка снова улыбнулась. – Там будет жарко.

- Очень жарко, - согласилась я, благодарная за то, что она не сказала никаких банальностей вроде «уверена, что вы будете первыми». – Победит тот, кто достоин этого.

- Я буду болеть за вас, - кивнула она и, ещё раз пожелав нам с Пашей гладкого льда, скрылась за дверьми.

Гладкий лёд… Достав телефон, я вызвала такси. Что бы было, если бы мы с Тимом всё-таки смогли? Если бы он… Я остановила себя. К чему думать о прошлом?

- Мы будем бороться на равных, - тихо сказала я, стоя перед мигающей гирляндой витриной. – Сильнейшая с сильнейшим. Только так.

Водитель мне попался довольно разговорчивый. За полчаса пути рассказал про свою семью, про младшую сестру моего возраста, попутно задавая вопросы, отвечать на которые я не спешила. Даже не потому, что, находящаяся в собственных мыслях, не хотела разговаривать, а потому, что говорить мне было не о чём. Не рассказывать же мне о своей ссоре с матерью и её проклятиях в мой адрес. Или о Тимуре…

- С наступающим, – остановившись возле входа в спорткомплекс, сказал он с улыбкой.

- Спасибо, и вас! – отозвалась я и, открыв дверцу, вышла на улицу.

В полнейшей тишине дошла до корпуса общежития и, оказавшись на нужном мне этаже, чертыхнулась: какой-то умник выключил свет. Видимо, кто-то начал отмечать праздник ещё до его начала и переусердствовал с этим.

Найдя в кармане ключ карту, я осторожно, наощупь пошла к своей комнате, всем сердцем надеясь, что не промахнусь.

Первая дверь, вторая… Следующая должна быть моей. Вставила было ключ и тут же услышала совсем рядом:

- Твоя следующая…

Сердце бухнулось о рёбра, дыхание на миг остановилось.

- Ты с ума сошёл? Что ты тут делаешь? – придя в себя, зло спросила я у Тима. Прошла к своей двери, чувствуя его совсем близко, в каких-то сантиметрах от себя.

- Жду тебя, - просто ответил он и, коснувшись моей руки, забрал ключ карту.

- Зачем? – я разозлилась ещё сильнее.

- Кажется, я не разрешал тебе уходить?

Он открыл дверь, но в комнату заходить не спешил. В темноте я начала различать его силуэт – широкие плечи, твёрдые черты лица…

- Разве не так?