Глава 52

Оля

Сказать, летели ли дни быстро или тянулись уходящим в никуда караваном, было сложно. Похожие один на другой, они просто сменяли друг друга неделя за неделей. На смену январю пришёл февраль, за ним – весна.

Хотелось ли мне, чтобы Тимур был рядом? Конечно. Скучала ли я по нему? Этого делать мне было некогда. Подготовка к чемпионату мира занимала всё моё время, все мои мысли, всё, что было во мне.

Сосредоточенная на цели, утром я приходила в тренировочный центр, покидала его на несколько часов днём, а потом возвращалась к вечерней тренировке. Только ложась в постель я понимала, как сильно хочу почувствовать рядом мужчину, странным образом ставшего не только частью моей жизни, но и частью меня самой. Но всё, чего я могла – написать несколько слов в мессенджере и иногда послать фотографию, чтобы получить в ответ несколько слов.

- Резче, - раздалось от борта очередным вечером.

Я едва не застонала.

Остановившись в дальнем углу катка, запрокинула голову и, прикрыв глаза, несколько раз подряд коротко выдохнула.

- Оля! – снова окрикнул меня отец.

О том, что смазала поворот, я знала и без него. Пару дней назад мы добавили в окончании произвольной пару незначительных штрихов. Не влияющие на оценки они, тем не менее, добавляли нашему с Пашей танго нужные оттенки. Вот только время от времени я отыгрывала фрагмент недостаточно импульсивно.

- Не смотри так на меня, - выдохнула, поймав на себе взгляд Паши.

Уставший, сегодня он был немного раздражённее обычного. Конец сезона вообще был для нас непростым – мало того, что после возвращения в Детройт нам пришлось сделать перерыв в несколько дней, чтобы привести его ногу в порядок, мало того, что справляться с накопленной за этот очень непростой для нас сезон физической и эмоциональной усталостью становилось всё труднее, так ещё и личное.

- Как? – отозвался он.

- Как собака на палку, - тут я, пожалуй, сильно перегнула. Зато Пашка, смерив меня взглядом, как будто хотел сказать, что недостаточно резкого поворота головы для этого точно мало.

Заметив направляющуюся к нам Машку, я повернулась к ней. На первый взгляд всё между ними с Пашей осталось по-прежнему, но только на первый. Совместные походы в кафе после прилёта из России стали реже, а после и вовсе сошли на нет. Маша не отпустила, но смирилась. Паша же… Вряд ли кто-либо мог обвинить его за не взаимность.

- Какая-то бесконечная неделя, - Анохина потёрла бедро. Только что она упала со стоящего одним из последних элементов её программы прыжка.

Неделя действительно тянулась долго. Даже не верилось, что завтра нас ожидал выходной. Не так давно Рудов сказал нам, что в конце сезона произойдут некоторые изменения в тренерском штате, но какие именно – не уточнил.  Изменения… Я даже об этом подумать, как следует не могла. Мысли были заняты совершенно другим. После чемпионата мира нас ожидал ещё командный старт – не такой значимый для каждого из нас, как для фигуриста, зато коммерческий. Как бы ни было нам с Машей комфортно жить вместе, речь о том, чтобы снять две студии по соседству, заходила уже не один раз. Порой, возвращаясь домой после изнурительной, изматывающей тренировки, каждой из нас хотелось побыть в одиночестве, и это было вполне нормально.

- Может быть, сходим завтра в кино? – предложила я Анохиной.

Посмотрела в сторону бортика, где стоял Рудов, ожидая поймать его тяжёлый взгляд, но увидела совсем другое…

- Это же… - Анохина приоткрыла рот и замолчала на полуслове. Договаривать не было смысла, потому что я и сама видела, кто стоит у борта вместе с Рудовым.

Медленно, не чувствуя ни того, как соприкасаются лезвия коньков с твёрдым льдом, ни стука собственного сердца, не слыша привычных звуков, я поехала вперёд.

Притянутая взглядом синих глаз, загипнотизированная, остановилась напротив Тимура, всё ещё не способная говорить. На бортике перед ним лежала роза. Красная. С длинным, усеянным шипами стеблем и тяжёлым бархатным бутоном.

- Знакомьтесь, - как сквозь туман донёсся до меня голос Рудова, - это наш новый тренер. Тимур Александрович Богданов. Он будет отвечать за техническую составляющую, - посмотрел куда-то за моё плечо.

Я поняла, ребята тоже подъехали к бортику, что смотрит он в данный момент на Машу, но всё это было не важно. Важным был только мужчина, стоящий от меня в каких-то сантиметрах и ещё несколькими секундами ранее казавшийся почти нереальным здесь, на этом катке.

- Привет, - глухо шепнула я, остановившись по другую сторону борта от него, прямо напротив. Положила руки на бортик, пальцами едва касаясь стебля розы и почувствовала, как он сделал то же самое, только с другой стороны.

- Привет, - отозвался так же тихо.

- Давай знакомиться? – улыбнулась. – Я Оля. Оля Журавлёва, - с каждым словом голос мой как будто бы звучал ещё тише, хотя я знала, что это не так. – Вообще-то с техникой у меня, вроде бы, порядок. Но хороший специалист в команде – это всегда…  - улыбнулась снова, - всегда хорошо.

- Насколько хорошо – покажет время, - он протянул руку через борт, прямо над шипастым стеблем и мягко сжал мою ладонь. – Тимур. Тимур Богданов.

- Рада нашему знакомству, Тимур Богданов, - почувствовала, как пальцы его сжались. Голос мой дрогнул, улыбка стала шире.

- Сильно рада? – провёл большим пальцем по костяшкам.

- Время покажет, - отозвалась совсем глухо и, не выдержав, потихоньку шмыгнула носом, а уже в следующую минуту Тим обхватил меня, перетянул через борт и поставил перед собой. Шип розы царапнул меня по ноге, лезвие конька едва не зацепилось, а я сама, ухватившись за его плечи, едва устояла на ногах. Но всё это было ерундой в сравнении с тем, что я чувствовала его руки, вдыхала чуть заметный запах его одеколона и смотрела в его синие-синие глаза. Мой лёд. Холодный и тёплый, колючий и нежный.

- Ты – мой лёд, - сказала, стоя рядом с ним, чувствуя его руки на талии. – Лёд – моя жизнь. Не отпускай меня больше от себя, Тим.

- Не отпущу, - проговорил он твёрдо, с бескомпромиссной уверенностью, так, что не поверить ему у меня просто не было шансов, даже если бы я хотела этого. А я не хотела. Совсем.