Глава 53
Оля
- Почему ты ничего не сказал мне? – спросила я, сидя рядом с Тимуром в такси, везущем нас по подсвеченной фонарями и витринами магазинов улице.
- Что именно? – он погладил меня по кисти и убрал руку.
Моё желание прикасаться к нему было каким-то ненормальным, я и сама понимала это. Как будто все прошедшие дни я сдерживала себя, а сейчас, когда нужды в этом больше не было, отпустила чувства.
- Что приедешь, что собираешься работать тут, в Детройте, - принялась перечислять. Потом просто покачала головой и немножко повысила голос – не возмущаясь, скорее не в силах сдержать эмоции: – Да обо всём, Тимур!
- Не хотел дёргать тебя, - он опять накрыл мою руку, как будто пытался унять моё волнение, как будто знал, что творится у меня внутри, как трудно мне сохранять хотя бы подобие спокойствия. – Не хотел, чтобы ты ждала, потому что сам до конца не знал, как и когда всё решится.
- Что решится? – всё никак не успокаивалась я.
Мне бы стоило замолчать и начать думать прежде, чем заваливать его вопросами, вот только умом понимая это, справиться с собой я не могла.
- Вопросы с рабочей визой, с Федерацией, - лёгкое поглаживание по руке.
Я вздохнула. Чувствовала себя глупой девчонкой, тогда как он сохранял спокойствие. Наверное, в какой-то степени так оно и было – мои первые отношения, мой первый мужчина, первые чувства. Первые и, я верила в это всем сердцем – единственные. Нет, не просто верила – знала.
- Прости, - вздохнула и привалилась к его плечу. Щеки коснулась мягкая шерсть пальто. – Всё так неожиданно…
Тимур приобнял меня, крепче прижал к себе.
- Прощаю, - бархатный голос, пренебрежительная усмешка.
Мне захотелось ударить его, но вместо этого я снова потёрлась щекой о его плечо и прикрыла глаза, чувствуя спокойствие, которого не чувствовала с той самой ночи в Берне, когда мы, лёжа в постели, грелись теплом друг друга зная, что уже через несколько часов самолёт унесёт нас в будущее. В будущее, не подчиняющееся ничему и никому, неизвестное, подвластное лишь времени.
По-прежнему обнимая меня, он на совершенно чистом американском английском обратился к водителю. Попросил его свернуть через два переулка, а потом остановиться возле утопленного в глубине двора дома. Многоэтажный и, вроде бы, ничем не отличающихся от других таких же, он был окружён пока ещё голыми деревьями и кустарниками.
Посмотрев в окно, я увидела на противоположной стороне улицы пекарню и небольшой магазин, похожий на те, где всегда можно найти свежую домашнюю кулинарию и кофе. Пожилая женщина, поднявшись по нескольким ступенькам, нырнула в светлое нутро пекарни, навстречу ей вышла несущая в руках крохотную собачку и бумажный пакет девочка лет четырнадцати. Большой помпон её шапки-колпака подрагивал в такт шагам, когда она спускалась по ступеням, пытаясь одновременно с этим справиться с перепутанным поводком.
- Спасибо, - отвлёк меня снова раздавшийся голос Тимура.
Я поймала себя на том, что, глядя на девочку, улыбаюсь мыслям, уловить которые даже не могла.
- Приехали? – снова спросила я глупо. И снова улыбнулась, на этот раз собственному же вопросу.
Выйдя на улицу, Тимур подал мне руку и помог сделать то же. Закинул на плечо ремень моей спортивной сумки. Привезшее нас такси зашуршало по асфальту шинами, я же, подняв взгляд, рассматривала возвышающийся передо мной дом, пока не почувствовала, как Тимур тянет меня к подъезду.
- Завтра перевезём твои вещи, - сказал он, включив свет в просторной прихожей, ведущей в кухню-гостиную.
Стянув с шеи шарф, я положила его на пуфик.
- Приглашаешь меня переехать к тебе? – расстегнула пуговицу на вороте пуховика.
Тимур опустил мою сумку рядом с шарфом, снял свой и взялся за пальто.
- Не приглашаю, - разделавшись с двумя верхними, выговорил он. – Ставлю перед фактом.
Я только и могла смотреть на него. Смотреть и молчать, потому что говорить не хотелось.
Не разуваясь и не снимая пуховик, я прошла в гостиную и остановилась возле ведущей на широкий балкон двери. Открыла её. Ветерок тут же коснулся моего лица, шелохнул тяжёлую портьеру.
Выйдя на балкон, я остановилась возле перил, глядя на мерцающие внизу разноцветные огоньки. Почувствовала, как Тимур, подойдя, встал у меня за спиной. Ладони его легли по обе стороны от моих, и я, как в машине, оказалась под его защитой, в коконе его тепла.
- Почему Детройт, Тим? – обернулась я к нему. – Ты бы мог остаться в Москве. Уверена, моя мама сумела бы найти для тебя место в команде.
- Сумела бы, - не стал отрицать он.
Я смотрела на него с ожиданием, не желая торопить. Да и могла ли я торопить его? Этот мужчина всегда жил по своим правилам и сам решал, что говорить и что делать. Сам выбирал свои дороги, совершал свои собственные ошибки и сам исправлял их, если считал нужным. И меня он тоже выбрал сам. Именно поэтому сейчас рядом с ним была я, а не какая-то другая из тысячи возможных. Сейчас я не сомневалась – там, в Берне, он решил, что не отпустит меня. И не отпустил.
- Тогда почему? – всё-таки спросила я тихо.
- Потому что я люблю тебя, - сказал он так просто, как будто эти слова были единственным возможным, что он вообще мог сказать. Да и…
Мне стало ясно, что так оно и есть. Больше ничего говорить ему было не нужно, а мне – не нужно слышать. Только это было важным здесь и сейчас. Для него и для меня.
- Любишь? – отозвалась я шёпотом, взволнованно глядя ему в лицо.
Меня охватил трепет, ветер, время от времени напоминающий о себе лёгкими порывами, был холодный и тёплый одновременно. А может быть, это меня то окатывало теплом, то бросало в озноб?
- Люблю, - повторил Тимур. – И, знаешь… - он развернул меня к себе спиной, обхватил за талию и проговорил, глядя на огоньки поверх моей головы. – Мне кажется, это случилось не сейчас. Когда-то давно…
- Как только ты увидел меня?
- Может быть, - задумчиво ответил он. – А может быть, ещё раньше.
- Раньше? – я опять обернулась.
- Сейчас мне кажется, что всё в моей жизни вело меня к тебе. В этот вечер.
Больше ничего не сказав, он взял меня за руку и завёл в квартиру. Закрыл дверь и кинул пальто на кожаный диван.
- Тим, - позвала я, когда он, пройдя в кухонную зону, хотел достать что-то из шкафа.
Он посмотрел на меня. Не подходя ближе, я сказала так же просто, как и он до этого:
- Я тоже тебя люблю.
Сказала и поняла, что дыхание перехватило, а подбородок, как и голос, предательски дрожит. Уголки глаз наполнились слезами, но губы мои тронула улыбка – точно такая же, едва заметная, как и его.
- Ты невыносимый, - расстегнула пуховик. – Самолюбивый, - сняла и бросила поверх пальто. Сделала пару шагов к Тимуру. – Ещё ты… - задумалась, пытаясь подобрать нужные слова.
- Отвратительный, - подсказал он.
- Не без этого, - согласилась, подходя ближе. – Временами просто ужасно отвратительный, - ещё ближе, вплотную к нему.
Тим перехватил мою руку и рывком потянул на себя.
- Но? – шепнул, глядя в глаза. Его горячее дыхание опалило мои истосковавшиеся по поцелуям, по страсти и нежности губы.
- Но я, - обвила его за шею, - всё равно люблю тебя. И…
- И? – тихо, уже едва ощутимо касаясь губ, подхватывая в первом невесомом порыве.
- И ты прав, - на выдохе, чуть слышным шёпотом. Пальцы его оказались под моим свитером, по телу прошлись миллионы маленьких импульсов, кровь мигом стала горячей, желание чувствовать ещё ближе, ещё острее – невыносимым.
- Прав?
- Да, - прикрыла глаза, погладила затылок, откинула голову, подставляя губам шею. – Всё, что было в прошлом, вело в этот вечер. Не только тебя, но и меня. Наверное, я любила тебя очень давно. Любила, когда ещё даже не знала.
- С сотворения мира? – больше не медля, он потянул мой свитер вверх.
- С сотворения мира, откликнулась я и сама нашла его губы.
Прикосновение языков, его вкус, его запах.
Я отвечала на поцелуй, изнывая в крепких, горячих, сильных руках. В пальто загудел телефон, буквально через миг кухню наполнили звуки танго. Ещё через мгновение с опозданием на секунду с ней смешалась точно такая же. Расходящиеся, они как будто отдавались эхом в стенах квартиры, в глубине сердца.
- А ты романтик, Богданов, - я сняла с него тонкий кашемировый свитер, провела ладонями по груди и, ошалевшая от нежности, от желания, от собственных чувств, посмотрела в превратившиеся в чёрно-синий омут глаза.
- Ещё какой, - хрипло отозвался он и снова прижал меня, не давая больше ни мгновения. Ни мне, не себе самому. Только губы, только руки, только кожа к коже, только сбивчивое дыхание.
- А дальше что, Тим? – постанывая, только и спросила я, когда он, подхватив, усадил меня на столешницу.
- Дальше – чемпионат мира, - сапоги мои упали на пол.
- А дальше?
- Командный чемпионат мира, - джинсы оказались расстёгнутыми, его ремень – тоже.
- А дальше?
- Постановка программ и новый сезон. Учти, Оля, я буду спрашивать с тебя по полной.
- Не сомневаюсь в этом, - прикоснулась к его животу, расстегнула пуговицу на джинсах. – А дальше?
- А дальше… - он обхватил мой затылок и, прежде чем впечатать в рот жадный, голодный поцелуй, сказал: - Дальше покажет время. Но одно я знаю точно – что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя. Только тебя.