Глава 20

Макс

Уже десять, а я так и сидел в кабинете, тяжелым взглядом гипнотизируя песочную картину. Антистресс. Черт, мне нужен антиозверин. Дина отчитала и пристыдила, как пубертатного мальчишку. Я бы хотел убедить себя, что это кокетство. Что цену своей благосклонности набивает. Женщины — они ведь такие, уступают только с боем. Про тех, кто ноги раздвигает по щелчку, молчу, там совсем другие расценки.

Но когда услышал срывающийся на плач голос — внутри острой болью резануло. Я ведь как скотина повел себя: хочу себе женщину. Не пользоваться, нет, а любить, лелеять, заботиться и беречь, но о том, чего она желает, даже не подумал. Настолько в себе уверен, что наплевал на ее чувства. Выдал желаемое за действительное. Вот такая я эгоистичная сволочь.

Я снова посмотрел на картину: оранжевые барханы плавно осыпались, образуя новую насыпь. Это должно завораживать и успокаивать, а меня, наоборот, выворачивало наизнанку от безысходности.

— Блядь! — выругался и с грохотом смахнул на пол ерунду, что на столе стояла. Вот сюрприз будет Ирине Петровне. У нее босс с катушек слетел, умереть не встать, какая радость!

Я. Люблю. Дину. Странно, что я понял это только сейчас. Нихрена путного с бабами не выходило именно потому, что она всегда кружевной вуалью на сердце лежала, никакая другая пробиться через это чувство не могла, да и мне другую женщину на всю жизнь не хотелось. Я гребаный однолюб. Это охуенно, конечно, правда, когда тебя любят в ответ. А у меня полный пиздец получался. Меня любимая умоляла не лезть к ней, оставить в покое, дать жить спокойно в семье, которую она построила. Я думал, что мое счастье — это наше счастье. Но все не так. Все сложнее. Намного сложнее.

Любовь есть только у меня, а у нее… Осталось, очевидно, что-то и это «что-то» дало химическую реакцию, а еще уверенность, что будет большее. Только я не учел, что страсть — не главное в отношениях. Что есть по-настоящему важное, и для Дины это муж, ребенок, быт. Я опоздал на много лет. Лишился главного: возможности искренне и беззаветно любить женщину. Да, могут быть другие, может возникнуть влечение и симпатия, как в случае с Катей Полонской, но это всегда будет меньше, чем то, на что способно мое сердце рядом с Дюймовочкой.

— Привет, — ответил на звонок. Стас звонил. — Как дела, спрашиваешь… — задумался я. — Да пиздец, — сказал, как есть. — У тебя тоже?! — хмыкнул я.

Стас предлагал снять стресс в клубе: набухаться и поплакать друг другу в жилетку. От него жена ушла. А мне любимая женщина в принципе не светит. Чем не повод утопиться в бутылке?

— Через полчаса подъеду.

В «Elysium Hall» я приехал на такси. Сегодня собирался набраться, как следует, чтобы… Я и сам не знал, чтобы что. Я Дине написал, что хочу предложить ей контракт, хоть как-то помочь, сделать что-то хорошее для нее, но она проигнорировала. Наверное, так и надо. Отшивать таких приставучих, как я. Тем более не уверен, что в принципе смог бы быть рядом и ничего не делать, сдержать обещание, что «ничего личного». Ох, вряд ли. Найдется ли столько выдержки? Не ясно. Но я точно знал, что слишком уважаю Дину, чтобы насильно стать ей милым. Настоящая близость рождается не так.

— О, Барсов, здоров! — в зале случайно столкнулся с Костей Потрясовым, лучшим другом Полонского. Мы по молодости все вместе тусили, но после злосчастного боя, компания разделилась.

— Привет, — мы побратались. С Вадимом у нас взаимная нелюбовь, а с остальными мужиками остались приятельские отношения. — Как сам?

— Нормально, отдыхаем с парнями, — расплылся в улыбке Костя. — Давай с нами?

— Да я со Стасом…

— Мы его уже ангажировали! — усмехнулся Костик. — Он приятелю моему, у которого с женой проблемы, уже жалуется на свою. — Вот кого чувства вообще не парят. Любит женщин, а они его. Никаких упреков, страданий, претензий.

— Полонский? — на всякий случай уточнил я. Если увижу, рожу разобью. Понимаю, что мы с Диной во многом сами виноваты: мы повелись на его провокацию, но это не уменьшало желания почесать об него кулаки. Ну и самому, естественно, получить. Единственное, что сдерживало: у них с Катей вроде налаживалось, ее расстраивать не хотелось. Такому козлу досталась прекрасная женщина. И этому Савину тоже повезло с женой. А вот мне Бог дулю прописал.

— Не-еет! — протянул Костя. — Он по злачным местам не ходит. Пока разведен, но очень хочет снова стать женатым.

Мы подошли к столику: я поздоровался со всеми, кого знал и познакомился с чужими.

— Стас, что случилось-то? — на нем реально лица не было.

— Вера ушла, — просто и лаконично.

Странно, Стас жену обожал, по бабам не таскался, деньги зарабатывал.

— Почему? — я реально хотел знать: чего ей не хватало?!

— Сказала, что устала жить одна. Что я женат на работе, — он залпом выпил виски на два пальца и поднялся. — Все я пошел.

— Куда? — с напускной серьезностью поинтересовался Костя, когда Стасян чуть на стол не упал. Пить он никогда не умел.

— Как куда? — он пьяно хлопнул глазами. — Жену искать.

— Давай такси вызову, — нахмурился я.

— Не надо, я за рулем.

Мы с Костей вдвоем подорвались, машину вызвали и для верности Вере позвонили. Я знал ее. Она фыркнула, но дала адрес, куда с их квартиры съехала. Значит, беспокоилась за судьбу мужа-трудоголика.

— А ты чего такой смурной? — поинтересовался Костя, когда мы все-таки сели и открыли бутылку хорошего вискаря. — Из-за Катюхи, что ли? Круто вы с Дымом побоксировали за нее.

Я хмыкнул. Шоу устроили отменное. Три месяца прошло, а ребята помнили еще.

— Она ж беременна, слышал? Но Дыма так и не простила.

— Не слышал, но поздравляю, — и принялся бухать. Тоска заела, но из-за другой женщины.

— Не налегай так! А то и тебя выносить будем.

Я не успел ответить: к столу подлетела миниатюрная, кудрявая, разъяренная девушка.

— Потрясов, ты вообще охренел?!

Я сглотнул и вытянулся по струнке. Такая хрупкая барышня, а строила не хуже моего бывшего тренера по боксу.

— Эй, потише, крошка, субординацию соблюдай, — невозмутимо ответил Костя.

— Хорошо, — она мило улыбнулась. — Какого черта, вы, Константин Павлович, выдернули меня из дома? Рабочий день закончился.

— Личные помощники, Ксения, не знают отдыха, — и достал сигарету из пачки. — Прикурить есть?

Раньше мне казалось, что женщины-тигрицы — это самки, вышедшие на охоту за богатыми мужиками, а оказывалось это те, что готовы Потрясову голову откусить! Эта Ксения яростно кулаки сжала и смотрела на него так… так… Как на дебила, короче. Я даже о своих горестях позабыл на несколько минут.

— Я не курю, — холодно отозвалась.

Костя с непробиваемой рожей протянул зажигалку. Она обреченно глаза закатила и чиркнула порывисто.

— Все? Я свободна?

— Нет, домой меня отвези.

Она громко вздохнула, затем окатила его ледяным, напрочь лишенным эмоций взглядом и, развернувшись, бросила:

— Жду в машине пять минут, потом пойдешь пешком, — и ушла.

— Во нынче девки пошли? — иронично заметил Костя. — Командир в юбке, а ведь я ее начальник. Временно, правда.

— Если бы ты меня вызвал ночью в клуб прикурить тебе, то получил бы между глаз, — веско заметил я. — Эта Ксения еще хорошо держалась.

— А я бы тебя не пригласил, — ткнул в меня пальцем. — Ты не в моем вкусе. Здоровый, морда кирпичом и руки у тебя волосатые.

Мы заржали одновременно, пока Костя резко не оборвал смех, став непривычно серьезным:

— Макс, было у тебя такое, что обидел девушку сильно, а потом не знаешь, как извиниться? Как вообще вести себя с ней. Ну, по-нормальному, понимаешь? Я же реально только замолаживать и балагурить умею, а с Ксюшей так не выходит. Она зла на меня очень, а я чёт поплыл так… Паффф, — и выстрел в голову сымитировал.

— Было. Последнее, что нужно делать, это вести себя, как козлина. Поверь моему опыту.

Я вот с Диной дважды как придурок обошелся, а потом на броневик залез и покорять ее поехал. А вышло, что по ней прошелся. Она снова из-за меня плакала. Муж, наверняка, по-другому себя вел, раз так держалась за него.

— Твое время скоро выйдет, Ромео. Иди.

— Ну, бывай, — поднялся Костя и с девушкой какой-то столкнулся. — О, Оленька! — хмыкнул весело, осмотрев ее, и, прежде чем убежать, мне подмигнул.

— Привет, — она кокетливо откинула темные волосы и плечиком повела.

— Привет… — Знакомое лицо, но не мог припомнить, где видел.

— Мы в одном фитнес-клубе занимаемся, — угадала мои мысли она. — Можно? — кивнула на место рядом.

Сексуальная девица. Брюнетка, стройная, но фигуристая, с яркой внешностью и в облаке сладких духов. Я вспомнил ее. Кадрить меня пыталась. Тогда не заинтересовался, да и сейчас не особо привлекала, но может удастся грусть развеять. Я мужчина. Свободный (хотя хотел бы быть занятым) и с потребностями. У меня не было в Москве постоянной партнерши. А как Дину встретил, вообще о бабах думать не мог. Ее хотел. И сейчас хочу. Только мне не светит. Она, возможно, в эту минуту мужу отдавалась. Я представил это даже: длинные волосы по обнаженным плечам рассыпались, соски возбужденно торчали, влажные губы приоткрыты, но их целует другой мужчина. Блядь! Член ожил, весьма заметно тараня ширинку. Моя новая знакомая заметила и под столом медленно провела ладонью по моему бедру. Она призывно в глаза мне смотрела. Без слов обещала удовлетворить любые запросы. Уверен, она будет стараться, чтобы заработать право на частые визиты в мою постель. Долго я с такими не мог, но сегодня, когда алкоголь расслабил, тело ломило от напряжения, пах тянуло неудовлетворенностью… Сегодня можно. Похоже, мой удел одноразовый секс с одноразовыми женщинами. Цинично и грубо, но я привык называть вещи своими именами.

— Поехали? — я не стал уточнять для чего. Как там ее… Оля вроде. Так вот, Оля все понимала.

— Я не могу так сразу… Я не такая…

Я цокнул громко.

— А мне нужна как раз «такая».

— Макс… — она пальчиками пробежалась практически до моего члена, а потом… У меня завибрировал телефон.

— Да! — произнес отрывисто.

— Макс, — визжала Влада, — я попала в аварию!

Хотелось сказать «И?», но я сдержался.

— Ты живая?

Разумно предположить, что раз звонила, значит, цела, но я пьян и не в настроении думать.

— Конечно!

— Я Толику позвоню, он решит…

— Нет! — жалобно воскликнула. — Приезжай, — и зарыдала.

Бля-яядь! Женские слезы — капец для меня. Против них реально нет приема.

— Позвони, — когда поднялся, Оля засунула в карман мне салфетку с номером. Хотел любить — хрен. Хотел потрахаться — хрен. Похоже, в моем меню на сегодня оттраханный мозг.