Глава 22

Женя

В ювелирный я поехал с самого утра. Не знаю почему, но эта ссора даже меня выбила из колеи. Не перегнул ли я палку? Мне удалось разыграть достаточно опасную партию, ведь я был уверен, что Дина никогда не подставит меня, не будет рисковать моим благополучием и тем более свободой. С деньгами, естественно, разберусь: не допущу, чтобы у нее были реальные проблемы. Дина завяжет с работой, вернется ко мне, будет снова только моя, все будет по-старому. Единственное, что напрягало — ее упорное желание разобраться самой. Но так не пойдет. Помочь должен именно я.

Я обидел жену, был груб и резок. Она даже ночь провела отдельно. Я всегда считал, что цель оправдывает средства, но в этот раз опасался, что серьезно оттолкнул от себя Дину. Значит, нужно пойти на уступки. Если уж для нее действительно так важно закончить текущий проект — пускай. Я готов оплатить этот банкет, но потом обязана уйти из агентства и родить мне ребенка!

Для верности в бутике купил кольцо с яркими сапфирами в окружении сверкающих бриллиантов. Обошлось мне в кругленькую сумму, но для жены денег никогда не жалел. Кому делать подарки, если не ей?! С партнершами вроде Томы всегда расплачивался деньгами. Выбирать подарок — это тратить личное время, показывать женщине, что думаешь о ней, ее вкусах и чувствах. Что важно порадовать именно ее любимую. Ни к какой другой, кроме Дины, я ничего подобного не чувствовал, поэтому ничего не дарил.

— Можно? — Тома коротко постучала и сразу же вошла. Я только нахмурился, но телефонный разговор не прекратил. Важный звонок.

Она остановилась возле стола и смотрела на меня глазами недоенной коровы. Хотелось бы схватить ее за шкирку и вышвырнуть пинком под зад, но пока нельзя. Чуть позже оторвусь. Разбор полетов я устроил знатный, поэтому ходит как побитая собака: надеется покорностью и хорошим поведением мое расположение вернуть. Пускай. На самом деле я уже подготовил на ее деятельность в моей клинике не хилый компромат. Мутила за моей спиной, а я столько вложил в нее как в специалиста, так доверял. Ах-ах!

— О, какое красивое! — она увидела роскошный футляр на столе и схватила. Я сомневался, что Дину смогу задобрить кольцом, а Томка вся светилась от восторга. — Это мне?!

Вот идиотка.

— Герман Петрович, можно перезвоню вам? — вежливо свернул беседу, ледяным взглядом тупую стерву прожигая. — На место положила быстро.

— Но Жень…

— Евгений Борисович.

Тома сглотнула и обиженно захлопнула футляр.

— Ей, да? Грехи замаливаешь?

Я продолжал молчать, взглядом, как бетонной плитой на нее наваливаясь. Как же меня так угораздило? На такую приставучую, без капли адекватности и самоуважения суку нарвался.

— А передо мной не хочешь извиниться? Ты ударил меня вообще-то!

Я даже бровью не повел. Тома уже неделю кружит вокруг меня: то требует, то рыдает. Заебала. Обычно я не пускал в ход папку с компроматом, это был крайний случай. В основном расставались полюбовно и с небольшой компенсацией. Проблемной стала Даша, но когда замаячила перспектива уголовного разбирательства — испарилась, сверкая пятками. Но Тома переплюнула ее. Самое главное, непонятно, нахрена строить матримониальные планы относительно меня? Я женат и ни одной из прочих женщин не обещал, что ради них семейный статус менять буду. Я давал им хороший приработок к основному жалованию, блестящие рекомендации, опыт работы и отличный секс — чего недовольной быть? Нахрена пытаться перевести взаимовыгодное партнерство в плоскость чего-то серьезного? Блядь, мне сорок. Томе двадцать три. С чего вдруг она семью со мной захотела?! Ну явно же, что у нее это не последний шанс.

— Женечка, ну прости! — снова взмолилась, даже говорить ничего не нужно. Сама прошла все стадии принятия. — Я лишнего выпила и так больно стало. Приревновала тебя к жене. Ты так правдоподобно врал о любви к ней на сцене.

Мои брови сами дернулись вверх от неожиданности. Разве можно быть такой… Даже не глупой, нет. Это уже больше. Тома абсолютно оторвана от реальности: ничего не вижу, не слышу, только языком чушь несу, да в идиотских облаках летаю.

— С чего ты это взяла, что я обманывал? — мне реально интересно, откуда в ее голове такие мысли. Неужели только потому, что я периодически член в нее засовывал?

— Ну как же… Я знаю тебя: ты устал от брака, быта, однообразия. Хочется молодую, страстную, загадочную. А не огурцы на лице, махровый халат и дульку на башке.

— А ты, значит, страстная и загадочная? — с обманчивой мягкостью поинтересовался.

Тома не стала отвечать: улыбнулась плотоядной улыбкой акулы и бедрами повела с крутой амплитудой. Ой, ну прямо ходячий секс! Господи, и как я на это повелся?! Конечно, я выбирал помощниц по критерию сексуальной привлекательности в том числе. Член у меня силой мысли не поднимался. Трахать бревно или страшненькую даже ради дела не буду. Тома в моем вкусе и ебабельная. Была. Сейчас у меня полный штиль. Даже не вставал на нее больше. После пьяной выходки на корпоративе осталось брезгливое недоумение, что когда-то я мог кончить с этой женщиной.

Тома обошла мой стол и хотела на колени присесть, но я, не удержавшись, рассмеялся, тихо и презрительно, заставляя ее замереть в недоумении.

— Кофе принеси.

— Но…

— У меня важный пациент через пять минут. Шевелись.

— А в перерыв успеем? Я соскучилась…

— Нет.

— А когда тогда?

Никогда. Пока я этого не произносил вслух, но и продолжать желания не было. Есть несколько вещей, которые меня жутко бесили: пьяная женщина — одна из них. Это касалось всех без исключения. К ним у меня стойкое отвращение. Бухие бабы: развязные, крикливые и дурные. Моя жена об этом знала и пользовалась, когда хотела позлить. Я открывал бутылку вина, а она специально, демонстративно так из горлышка пить начинала. Показывала, что она нихрена не леди, а та самая девка из клуба, которую я с удовольствием трахал ночью, а утром попрекал. Меня это ужасно бесило и до безумия возбуждало. Странное, извращенное желание покорить эту невозможную леди-шлюху. Да, у нас с Диной любовь больная, для кого-то неправильная. Я признавал это. Но никогда не променял бы наше чувство на нормальное и привычное. Внешне я жил в допустимых рамках и думал о приличиях, внутренне — в них тесно и скучно. Но об этом никому нельзя знать. Свои пороки лучше не признавать вслух.

— Нам нужно притормозить, — поднялся я. — Пока, — добавил, потрепав за подбородок. Обнадежил.

Тома хотела думать, что я мужчина, который тупо боялся быть пойманным. Который не хотел перемен. Которому нужно просто помочь переползти из одной семьи в другую. Да, я действительно не мог позволить себе спалиться. Для меня немыслимо потерять жену, но не из-за страха увидеть огурцы на другом лице, нет. Я люблю Дину. С детства меня как-то отшептало от привязанностей. За сестру я отвечал, а мать едва выносил. Первая уехала в Штаты. Вторую до сих пор содержать и терпеть приходилось. А Дина в сердце пробралась. Нужна она мне. Не смогу без нее.

— И запомни, — сказал ласково, но позволил в своих глазах рассмотреть участь, если посмеет снова к моей жене приблизиться — раздавлю, как букашку. — Про Дину забудь. Не подходи, не звони, не говори с ней. Ясно?

— Но ты ведь не бросишь меня? — тихо произнесла, заискивающим взглядом по лицу моему блуждая.

— Конечно, нет, — улыбнулся тепло.

Я тебя вышвырну с большим удовольствием! Что ни говори, а тень сомнения сучка посеяла в сердце Дины. Это мне еще аукнется. Чую я, а чутье меня никогда не подводило.

Жене не звонил целый день. Она соответственно тоже. Неудивительно. Обижена. Да и в принципе Дина не страдала как милотой с сообщениями и чмоками в трубку, так и контролем. Доверяла мне полностью. Это, конечно, плюс, на руку мне, но иногда накатывало: хотелось, чтобы очнулась и узнала все. Чтобы орала, плакала, по роже мне дала. А может, ее максимум в отношении меня равнодушно вещи собрать… Нет. Не хочу этого знать.

— Привет, — я остановился в дверях, рассматривая ее такую деловую. Дина была одета в яркий коралловый брючный костюм, шпильки, черные волосы затянуты в высокий хвост. А куда это она собралась?

— Привет, — поздоровалась ровно, закончив телефонный разговор.

— Дуешься? — я ехал мириться, но в груди вспыхнуло раздражение. Весь вид моей жены выражал непокорность, самостоятельность и дерзость.

— Нет, — пожала плечами, — принимаю, как должное, что мой муж считает меня никчемной и глупой стриптизершей.

Странно, но краска бросилась мне в лицо. Я ведь не думал, что Дина ни на что неспособная дура. Наоборот. Дай волю ее работоспособности — жену не увижу. Она активная. Далеко не домохозяйка.

— Я так не считаю.

Дина бросила на меня изучающий взгляд. Я был искренен, это чувствовалось.

— Прости, — я остановился совсем близко, но не касался ее. Достал футляр, на столик поставил и принялся ждать.

— Что это?

— Мои извинения. Порадовать тебя хочу. Ты знаешь, — я открыл коробочку, — что если не прав, то признаю.

— Ты редко бываешь не прав, — не без иронии заметила, но позволила надеть кольцо на палец. Да, это так. Я не бываю виноват. А даже если виноват, не признаю. Только в крайнем случае. Вот как сейчас. После вчерашней ссоры тревожно мне.

— Красавица моя, — я обнял ее, — прости, что обидел. Целый день ходил сам не свой. Прости, любимая.

Дина, поначалу напряженная, расслабилась в моих руках. Оттаяла немного. Не полностью, конечно, но ночью я добьюсь абсолютной капитуляции.

— По поводу денег. Я дам тебе, но ты должна…

— Не нужно, — она высвободилась и как-то странно плечом повела. — Я взяла еще один крупный проект…

— Еще один?! — не выдержав, грубо воскликнул я.

— А что? — огрызнулась она. — Мы работаем и хорошо работаем! С нами хотят сотрудничать. Что тебя удивляет?!

— Я думал, мы решили вопрос: ты заканчиваешь рекламную компанию этих пекарен, и мы занимаемся твоей беременностью, нет? — холодно заметил, отстраняясь от нее.

— Я попросила дать мне время. Агентство станет крепко на ноги, и я уйду в декрет. Потом выйду…

— Выйду? — я даже зубами клацнул. — Ты собираешься ребенка на нянек скинуть?

— Восемьдесят процентов женщин совмещают семью и работу и ничего, живут!

Я внутренне вскипел, как чертов чайник. Ярость клокотала в груди, рвалась наружу. На эту красивую, упрямую, дерзкую леди-шлюху. На мою сучку жену. Которую обожал невероятно. Которую порой обжигающе ненавидел…

— Что за компания, расскажешь?

Мне не понравилось, как дрогнули длинные ресницы.

— Нефтяная. Им нужен посредник, который займется благотворительной программой и запустить массированную рекламу. Положительный образ и все такое, — и глаза отвела.

— Какая удача, — тонко заметил я. Тревога уже набатом билась в висках. Дина ничего такого не сказала, но у меня сирена гудела в голове. Странное предчувствие надвигающейся катастрофы.

— Жень, я поеду за Матвеем. Они в «Кидбурге» отмечают день рождения одноклассника.

Она поцеловала меня в щеку и ушла. Я даже не предложил отвезти ее. Мне подумать нужно и поговорить кое с кем.

Настя ужинала в ресторане отеля «Арарат». А может, еблась. Женщина свободная, могла себе позволить. Я ждал в машине напротив входа, нервничал. Сам не знаю, что меня так напрягло. Но хотелось поскорее домой вернуться и на Дину снова посмотреть. Оценить поведение, жесты, взгляды. Я столько раз ревновала ее по поводу и без, но в глубине души знал, что пустое это. Моя она. И сейчас моя. Но… Вот это «но» меня и терзало.

— Привет.

Настя села в машину и улыбнулась. Сексапильное голубое платье, глубокое декольте, светлые волосы перекинуты на плечо. Она была не в моем вкусе, но я признавал, что красива и сексуальна.

— Привет.

— У нас здесь небольшая вечеринка с друзьями, — для чего-то сказала. Передо мной оправдываться точно не стоит. — Не хочешь присоединиться? — произнесла тихо, сверкая глазами. Они непривычно лихорадочно блестели, а салон заполнил тонкий аромат алкоголя. Хорошо сидят, видимо.

— Нет. Мне помощь нужна.

— Какая?

— Дина как-то странно ведет себя… — сказал, барабаня пальцами по рулю. — На нее снова свалился крупный заказ от нефтяной компании, представляешь? Хочу узнать, что и как.

— М, понятно, — протянула Настя. — И все?

— Все.

— Даже не поцелуешь? — негромко спросила.

Я удивленно на нее посмотрел. С чего вдруг эта нежность? Мы за восемь лет целовались по пальцам пересчитать можно сколько раз.

— Нет.

Я не хотел. Вообще ничего. От нее тем более.

— Жень, — Настя руку на колено положила и, не отрывая взгляда от моего лица, к паху медленно подобралась. — Соскучилась я…

— По мне? — удивленно хмыкнул. Да, секс у нас бывал, но не часто, да и без лишних эмоций и сантиментов. Я подозревал, конечно, что Лебедева не только из-за того, что вставлял ей неплохо, давала мне столько лет, но чтобы прямо тосковать по мне… — Некому почесать? — не сдержал сарказма.

— А если скажу, что некому? — вздернула подбородок вызывающе. — Может, тебя только жду.

Я громко рассмеялся. Не верю! Сомневаюсь, что такой шлюховатой бабенке хватает разок в два-три месяца.

Настя тоже рассмеялась, но неестественно как-то и ширинку расстегнуть мне попыталась. Я поймал ее ладонь и вернул на место. Не хочу. У меня вся энергия в одном направлении сосредоточена: жена и происходящее в ЕЕ жизни. Не в нашей, а именно в ее.

— Мне ехать нужно. Дина домой скоро приедет.

— Ясно… — она в сторону посмотрела. — Ладно, пойду. Узнаю что, позвоню.

Она посидела еще с минуту, смотрела на меня пронзительно, затем ушла…

Два дня я пристально наблюдал за женой. Ничего вроде бы не изменилось, но меня терзало ощущение, что прежняя жизнь утекала сквозь пальцы. Потом Лебедева объявилась с информацией. «Астронефть», большой контракт, Максим Барсов…