Глава 25

Женя

Дина стояла у плиты, готовила что-то. Она не видела меня, а я во все глаза смотрел. Пожирал ее взглядом. Такую задумчивую, пугливую, далекую. Вроде бы такую же, как еще вчера, но совершенно другую. Нет, жена не отдалилась физически, не прятала телефон и не летала в облаках. Наоборот, стала внимательней и нежнее, ластилась и жалась ко мне. Нужно бы радоваться, но меня разъедало от тревожных подозрений. Я был так близок к ней, но ощущал себя чужим. Она отдалялась от меня эмоционально. Неужели я терял жену?

— Что готовишь? — я обнял ее сзади, ощутив, как вздрогнула всем телом. Дина испуганно и смущенно улыбнулась, головой к моей груди прижалась, потерлась даже, а голубая жилка на шее, как заполошная дрожала.

— Пасту, — ответила она, лопаткой помешивая креветки. — Голодный?

— Очень.

Я из фитнес-клуба приехал и действительно не прочь перекусить, тем более жена решила побаловать любимым блюдом. Она вообще зачастила с удовлетворением моих желаний. Я не понимал, с чего такая перемена. А может, не хотел понимать? Мужики, если косячили цветы и украшения дарили, а женщины готовили и телом расплачивались щедро. Сука, неужели это моя история? Я так часто ревновала ее, но никогда не думал, что сделаю, если реально узнаю об измене. Единственное, в чем уверен: я не отдам жену никому. Я ничего не боялся, кроме того, что Дина может полюбить другого. Или вспомнить старую любовь…

— Пойдем со мной в душ, — я выключил плиту и подхватил жену за бедра.

— Но я же готовила… Матвей…

— Он с пацанами в футбол во дворе гоняет.

Я отнес ее в ванную, ногой закрыл дверь, посадил на длинный мраморный стол и стянул футболку. Ну что, откажет мне моя любимая женушка, или виновато повинность отбывать будет?

— Жень, — слабо запротестовала, когда спустил с плеч домашнее платье, грудь оголил, — там же спагетти варятся еще…

— Значит, есть буду макаронную кашу…

Я, не отрывая глаз от ее лица, обвел пальцами контур груди, соски подразнивая. Они заострились пиками, в рот просились. Юбку задрал, ноги себе на пояс закинул, коснулся черной полоски трусиков — влажные, как и нежные губы внизу. Смазку прозрачную растер между пальцами и один ввел внутрь. Дина вздрогнула и выгнулась, в плечи вцепилась, языком по моим губам прошлась.

Мы помирились после моей реальной лажи с деньгами. Откатить бы, да не поможет, дело совсем в другом уже. Происходило с Диной что-то, а я не мог понять: то или не то? Она не избегала секса, не зажималась и не симулировала удовольствие. Ее не раздражала моя близость. Но было в ней какое-то отчаянное стремление принадлежать мне. Я совсем терялся. Есть, блядь, у нее кто-то? Или меня уже несет не в ту степь? Я никогда не был паникером. Всегда рационально оценивал ситуацию, а сейчас не понимал ничего. И не уверен, что хотел понять. Но я чувствовал. Все чувствовал. Красавицу свою. Ее смятение и раздрай. Такого не бывает на пустом месте.

— Я люблю тебя, Дина, — шепнул ей в губы, прежде чем поцеловать, глубоко, страстно, агрессивно. Моя женщина. Не отдам!

Она не ответила словом, дышать могла с трудом, но сама расстегнула ремень и ступнями стянула джинсы вместе с бельем.

Мы с Диной не всегда имели одну точку зрения, иногда спорили, крупные ссоры тоже бывали, но в сексе понимали и принимали друг друга на сто процентов. Вот и сейчас я позабыл о терзаниях и сомнениях, осталась только женщина в моих объятиях и наслаждение, которое дарит обладание ею. Вкус ее губ, карамельный запах кожи, воздушный и притягательный, горько-сладкие поцелуи и страстные движения бедер мне навстречу. Сейчас были только я и она. Удовольствие у нас общее.

Дина вскрикнула, царапая зубами мое плечо, я присоединился к ней через минуту: вжался пахом до упора, впечатал в себя, расплющивая крепкую груди. Воздух густым стал от мучительно острого оргазма.

— В отпуск полетим через неделю, ок? — предупредил, легко чмокнув в губы. А что: лето, жара — сколько можно находиться в царстве раскаленного бетона и душного асфальта?

— Я не могу, — совершенно растерянно ответила и ноги свела. — Жень, у меня работы много, пока никак…

— Дина, — холодно улыбнулся и руки положил по обе стороны от нее, чтобы убежать не могла, — мы полетим. Это понятно?

Да, я увезу ее из этой чертовой Москвы, пока в себя не придет. Пока мы оба не придем!

— Я не могу, понимаешь? У меня первый этап рекламной кампании в начале июля заканчивается. Потом я вся твоя, — и ладонь к моей щеке приложила.

— «Астронефть»? — сухо поинтересовался. Она только кивнула.

Конечно, я узнал об этом Барсове все, что смог нарыть без услуг детективов. Мне хватило. Почему я не спросил о нем жену? Это очень хороший вопрос. Я и сам до конца не знал ответа на него. Я не хотел, чтобы этот мужик терся вокруг нее. Чтобы даже минимальное общение у них было. Но я не мог этого потребовать так, чтобы не затронуть что-то серьезное, если оно есть. Психологи утверждали, что страхи нужно прорабатывать, говорить о них — это херня. Скажешь вслух — и они ни черта не исчезнут, наоборот, станут реальностью.

— Ой, макароны! — Дина вскочила, придерживая вверх платья, и выбежала из ванной.

Я скинул остатки одежды и шагнул под душ. Какой же я наиумнейший идиот! Хотел Дину привязать отсутствием денег, спасти, а она, наоборот, отвязалась, а спасал ее кто-то другой. Возможно, этот Барсов. Я этого не знал точно. Я в принципе не уверен, что моя жена способна на циничный обман и предательство. Только если с чувствами не справится. А кем она может гореть до сих пор?

— Я пойду Матвея позову, — предупредил и во двор спустился. Он играл на площадке в футбол и близко не похоже было, что голоден. Носиться с пацанами может целый день. Школа хоть как-то дисциплинировала, а лето превратило сына в настоящего Маугли. — Матвей, мама обедать зовет! — крикнул, остановившись рядом.

— Пап, можно еще десять минут? Доиграть хочу.

— Можно, — рассеянно кивнул и на лавочку рядом пристроился. Хороший день. Пообедаем и можно махнуть куда-нибудь в лес на велосипедах: еды взять, пикник устроить, или на летнюю веранду зайти и там посидеть. Я бросил взгляд на футбольное поле: и не скажешь, что Матвей дохленьким родился, больным ребенком. Вон какой вымахал! Дина была абсолютно здоровой, мы проверяли. Неужели у папаши его так себе генетика? Сомневаюсь, что моя жена могла связаться с каким-нибудь маргинальным упырем. Нет, тогда бы она не любила бы так сына от этого мужчины, хотя женщины склонны к романтизации даже самых отъявленных мудаков.

Я достал телефон, ленту в социальной сети пролистал, ютуб открыл, но сосредоточиться на сложной челюстно-лицевой операции так и не смог. А ребенка, рожденного от меня, Дина любила бы так же сильно? Любовь матери к детям в принципе — это что-то беззаветное, или зависит от различных факторов?

Моя мать отца боялась, хотя физически он практически не насильничал над ней, но толкнуть или грубо схватить мог. Это то, что видел я, по крайней мере. Может, за закрытыми дверями было больше. Вероятно, без нас с Аллой ей было бы легче уйти от него. Возможно, я должен пожалеть ее. Но напрашивался закономерный вопрос: хрена ты детей рожала от него? Ладно одного, но зачем второго?! Я так и не задал его матери. Уже не интересно.

Я снова нашел глазами Матвея, носившегося по полю. Выпрошенные десять минут давно закончились. Мой отец уже дал бы хороший подзатыльник. Я не раз звезды после них ловил. А вот я смиренно ждал. Дина бы не простила рукоприкладства, да я и сам не чувствовал тяги к этому.

— Дина, Диночка моя, — проговорил задумчиво. Она считала, что я из пустой прихоти не одобрял ее желание чем-то заниматься и контролировал каждый чих. Нет, это совсем не так. Я не был трусом, но меня панически пугало, что она встретит отца Матвея. Я боялся, что глубоко внутри чувство к нему еще живо, а встреча всколыхнет былое. Он подарил ей любимого сына, как ни крути, а благодарная женщина способна на многое. По себе знаю. Сам не раз использовал ее благодарность.

Для меня немыслимо потерять Дину. Это как отрезать себе руку: жить можно, но полноценным человеком уже никогда не будешь. Черт, это не моя история! Мой брак — навсегда, пока… Рабочий телефон мигнул сообщением, отвлекая:

Евгений Борисович, в клинике чп, пожарная инспекция

Я усмехнулся. Тома изгалялась по-всякому. Вернуть меня пыталась. Или заново привлечь? Ничего, неделька осталась и распрощаемся. Женщинам безумно не идет назойливость. Они сразу в мух превращаются. Тома меня реально достала. Вообще, урок она преподала мне знатный. Я использовал женщин в своих целях, но можно нарваться на такую, которая обрушит мир на голову. Если Дина узнает… Что она может подумать? Кобель, изменник, трахатель. Тупой трах — это в принципе не моя история, но объяснить на словах и остаться в глазах жены адекватным нормальным мужчиной невозможно. А терять Дину из-за денег, бизнеса, ебли, неважной для меня абсолютно, не хочу. Я слишком долго был канатоходцем и уверовал, что гравитация на меня не действует, как и закон всемирного тяготения. Даже у гроссмейстера может глаз замылиться. Сейчас главное, сохранить семью. Наш с Диной брак. Остальное вторично. Тем более Томка.

Через несколько дней мне нежданно-негаданно представился шанс проверить свои опасения. На мое имя пришло приглашение на благотворительный бал, организованный добывающим энергетическим холдингом «Астронефть». Со вкусом оформленные пригласительные для меня и Дины. Это она сама или?..

— Мы идем на бал? — я положил на стол рядом с ее рукой приглашение, а сам в глаза ее смотрел. Дина сглотнула громко, побледнела и плечами пожала слишком поспешно. Думала, что выглядит спокойной и равнодушной, но от нее невидимым шлейфом исходил тонкий флер страха.

— Я не собиралась, только как организатор…

— Мы пойдем, красавица моя, — подцепил ее подбородок. — Обязательно пойдем.