Глава 30

Женя

— Надеюсь, вы простите меня за опоздание? — кокетничала Барсова, попутно изучая меню. Видно было, что ничуть она не раскаивается в своей двадцатиминутной задержке.

— Уже простил, — вежливо улыбнулся. Я терпеть не мог непунктуальных людей. Меня в принципе раздражала безалаберность. Сегодня бесила на разрыв, но я держался.

— Мне очень тяжело рано вставать, а после вчерашней ночи тем более.

Зато я встал легко. Наверное, потому что не ложился. Я не искал Дину. Сделал два звонка, которые подтвердили, что она ушла туда, где я ее не найду. По камерам с консьержем проверил, что такси возле дома поймала и уехала. Без меня хотела остаться. Дальше не стал выяснять. Нам обоим остыть нужно было. Этот выверт с деньгами вместо желаемого, одни проблемы принес. Просчитался я крупно. Никогда со мной такого не было. Деньги мог отдать хоть сейчас, а жену? Дина вернется ко мне? После этой ночи вернется?

— Мне капучино с двойной пенкой и завтрак по-французски, — тем времена заказала Влада. — Люблю по-французски, — уточнила наигранно невинно.

Еще одна блядь на мою голову. Конечно, я позвонил Барсовой, договорились позавтракать вместе. Мне нужно знать все. Я должен знать все! Хочу понять, что еще можно сделать.

— Она уехала с Максом, — Влада не стала больше жеманничать. — Видела их. Я ведь правильно поняла, что Дина Владимировна дома не ночевала?

Я не ответил, продолжая свой нехитрый завтрак: зеленый чай, от остального меня выворачивало. Значит, к нему поехала. Не скажу, что удивлен, но от этого не менее больно. Внутри тлела надежда, что Дина не опустится до измены. Оказалось, что все гораздо прозаичней.

— Вы мне это как: по доброте душевной рассказать решили? — внешне я оставался совершенно спокоен. Внутри все взрывалось и плавилось от черной злобы и ревности. Да я огнем дышать готов! Моя женщина. Моя жена. Моя Дина отдавалась другому мужчине. Подставляла восхитительное тело под чужие ласки. Позволила целовать себя. Возможно, кончать, чтобы еще одного бебика от Барсова родить. Я почти на сто процентов уверен, что он отец Матвея, но не на все. Сука, а со мной таблетки глотала, чтобы не дай бог. Вот такая прекрасная у меня жена!

— Хочу, чтобы ваша супруга хвостом по меньше крутила, где не следует.

— А вы…

— Ты, — по-кошачьи улыбнувшись, поправила Влада. — Не против, если буду тебя Женей звать?

Я холодно улыбнулся.

— Хорошо. Так вот Влада, ты не думала, что я просто разведусь, когда узнаю об измене, м?

— Думала, — ответила игриво. — Потом увидела вас вместе и поняла, что вы любите жену. Или уже нет?

Любил. И сейчас люблю. Дина мне всегда нужна будет. Любая. И леди, и шлюха. Появление Барсова и мой косяк с деньгами с пути ее сбил. Ничего, разберусь с этим. Нужно только узнать, куда и как давить.

— Давно у них роман?

— Максик ходит очарованным месяца два.

Все сходится. Примерно столько прошло с момента, как узнал про новый контракт.

— Макс любит пощекотать нервы с замужними. Я его мачеха, — и сексуально облизнула пенку с губ, — и точно знаю.

А вот это уже интересно. Неужели свою вторую маму поёбывает? А Дина знает? Да, мужчин она все же выбирать не умела. Я не идеален, конечно, но я женился на ней, а для Барсова она — развлечение.

— Какой он?

— В смысле? — не поняла Влада.

— О Барсове расскажи: недостатки, пороки, слабые места.

Влада задумалась ненадолго, не забывая то прикусывать пухлые губы, то облизывать, демонстрируя проворство языка. Она хотела, чтобы я смотрел на нее. И я смотрел, конечно же.

— Он вспыльчив, не умеет проигрывать, если рубит, то такие щепки летят! — Она восхищалась им. — Предательство не прощает никому, даже себе. Про серьезные отношения с женщинами не слышала, — задумчиво закончила.

— Ты хочешь пасынка себе? Думаешь, с тобой будет?

— Это уже мое дело. Мне главное прочих сук от него разогнать, а там разберусь. Он запал на твою жену, а мне это не нужно.

Похоже, она не в курсе, что сладкая парочка знакома давно, близко и с последствиями. Вот новость будет! Но я не скажу, придержу информацию. Но предупредить ее нужно:

— Влада, не называй мою жену сукой. Это только я могу делать.

Она улыбнулась, руки на столе сложила, вываливая содержимое глубокого выреза летящего сарафана. Сиськи хорошие, стоячие, неплохо хирург постарался. Да и сама Влада сочная и привлекательная, но я не особо любил блондинок, да и свежесть у нее не первая. Во вторую я, как и мессир Воланд, не верил.

— Женя, а ты жену любишь беззаветно или с оговорками?

Чары свои на мне испробовать решила. Под столом носком туфли ногу мою погладила. Полагаю, она не против, чтобы наше сотрудничество продолжилось в горизонтальном положении.

— Полностью, — тонко улыбнулся, но не пресек попытки соблазнения. Пусть думает, что эту карту еще сможет разыграть. У меня правило не спать с ебанутыми и неадекватными бабами. А Влада с ебанцой, таких сложно контролировать. Да и не хочу ее. У меня есть своя леди-шлюха. Нахер мне просто шлюха?

— Я позвоню, — и поднялся. В клинику поеду.

— Женя, если вдруг захочешь разлюбить Диночку на некоторое время, тоже звони.

Настырная. Неужели пасынок плохо удовлетворял, что рада любому члену? Или в принципе шалава по природе? Странно, не девочка уже, пора фильтровать, кому и что предлагаешь. В ее возрасте вероятность отказа растет в геометрической прогрессии. У обеспеченных мужиков очередь из молодых, голодных, старательных. В сорок женщину любят не за внешность, а за содержание, а у Влады в душе пусто. Или же она тщательно скрывала богатый внутренний мир.

Я сел в машину и снова набрал жену. Сначала телефон у Дины был выключен, теперь трубку не берет. Черт! Я звонил и писал ей всю ночь: орал, ругался, приводил аргументы, просил прощение — ответа ноль.

— Евгений Борисович, — на меня выскочила Тома, когда поднялся на второй этаж, — я думала вас не будет сегодня, — и просияла, как отполированная монетка.

Как раз ты мне сейчас и нужна!

— Я хотела поговорить с вами, можно?

Какая послушная стала.

— Можно, — благосклонно кивнул. С нее все началось. Если бы не ее пьяная выходка, возможно, все было по-другому. Я стал нервным. Дина начала меняться. Столько неверных ходов… Столько глупых ошибок…

У меня было три пациента, а в перерывах Дине звонил. Она что, с концами ушла? Вот разом? Да, я накосячил, но неужели после десяти лет брака не заслужил откровенного разговора? В голове вспыхнула картинка, настолько реалистичная, что я чуть не задохнулся от ненависти: жена ублажает этого мудака Барсова. Губами, руками, языком. Ноги длинные раздвигает, ласкает себя порочно, стонет развратно, так, как только она умеет. Я рукой глаза прикрыл, гнев усмирить пытался. Нельзя терять контроль. Нельзя.

Сделал чай в ординаторской, размеренными глотками вливал в себя, как успокоительное, а руки дрожали. Столько опасной ярости во мне бурлило, глупостей бы не наделать. Я так сильно ненавидел жену. Я так бесконечно любил ее.

— Евгений Борисович, — Тома переоделась в кокетливый короткий халатик, босоножки на каблуках, губы накрасила ярко, — можно с вами пообедать?

Иди сюда, пора уже кончать с тобой.

— Подойди, — тихо приказал.

Тома шагнула ко мне, руки на плечи положила и, заметив, что не осаживаю, прильнула всем телом, грудью потерлась.

— Так истосковалась без тебя… Жень, — глаза на меня подняла, — я люблю тебя.

Во мне это признание никак не отзывалось.

— И чего ты хочешь?

— Тебя… — она целоваться полезла, а я словно со стороны наблюдал: механические движения губ и языка, никакой близости. Только холод в душе.

— Женечка, любимый, так соскучилась по тебе. И день, и ночь с тобой быть хочу…

Я не хочу. Ничего не хочу. Только руки тряслись: даже в карманах брюк телефон сжимал, ответа Дины ждал.

— Евгений Борисович, — никакого панибратства. Но халат задрал, коснулся ее между ног. Что же бабы такие суки течные? Их шпыняешь, как щенков надоедливых, а они тянутся. Никакого достоинства. Вот и Томка дать готова, куда угодно и когда угодно, несмотря на мое пренебрежение. — Ко мне в кабинет через десять минут, поняла?

— На ковер? — игриво уточнила. Нет, милая, на выход, с вещами.

Я зашел к себе, в окно посмотрел: там лето, ветер в зеленых кронах шуршал, небо безмятежное, июльский зной длинные ноги девчонок ласкал, а у меня холодная стужа внутри. Я порывисто достал телефон и снова Дину набрал. После двух гудков услышал заветное:

— Да.

Пружина, сжимавшая сердце с самого ее ухода, ослабла. Голос любимой, как лекарство действовал. Раз ответила, значит, шансы у меня есть.

— Дина, мать твою, где ты была всю ночь? — Я не стал с ходу извиняться. Да и не мог. Зная, где она была. С кем. Что делала. Нет, невозможно сюсюкать с ней. Тогда вообще пиздец будет. — Почему телефон выключила? Где ты сейчас?

— Да пошел ты! — зло выдохнула. — Мерзавец, ненавижу тебя! — и отключилась резко.

Не понял. Это я должен яриться на нее! Это она ночевала под другим мужиком! После ее измены мои манипуляции с деньгами — сущая мелочь. Дина в принципе никогда не позволяла себе говорить со мной так. Видимо, вчера мы нарушили слишком много прежних «никогда».

— Евгений Борисович, — Тома появилась на пороге моего кабинета, — у меня для вас хорошая новость.

— У меня тоже, — холодно произнес и бросил на стол папку с документами. Сверху лежало ее заявление по собственному желанию.

— Что это? — Тома подняла на меня широко распахнутые глаза. Никакого понимания.

— Ты уволена.

— Но как же…

— А если будешь артачиться, я тебя за мошенничество посажу.

— В смысле? Жень, ты о чем? Я же люблю тебя, а ты меня!

— Ты реально такая тупая? Или прикидываешься? — все, запас моего такта исчерпан! Я и так долго с ней дипломатию разводил. Заебала.

— Это шутка такая, да? — Тома хаотично шарила взглядом по моему лицу, искала что-то. Но не нашла. — Женя, я беременна.

А с юмором у нее неплохо. Я даже рассмеялся, глумливо, презрительно.

— Попытка не засчитана. Пошла вон.

— Я правда беременна, — и, достав из кармана что-то, положила на стол. Тест на беременность, положительный. Ну и?

— Поздравляю, только причем здесь я?

— Это твой ребенок.

Я что, идиот, по ее мнению?!

— Я не спал с тобой почти три месяца. Я ни разу не кончал в тебя. От того, что ты сперму глотаешь, не залететь.

— А если я не всегда глотала? — с вызовом произнесла.

— О чем ты? — насторожился я. Неужели Тома настолько ебанутая?!

— Тебя держит рядом с женой ребенок. Теперь и у меня будет малыш. Наш малыш.

— Ты ебанутая? — не сдержался я. Из-за стола вышел. Тома, наоборот, к двери отступила, опасливо озираясь. — Ты что сделала?

— Ничего такого…

— Быстро рассказывай! — я схватил за тонкое запястье, на себя дернул, больно сдавил лицо. — Говори, сука, пока я тебя не задушил прямо здесь.

— Я сохранила сперму. У меня есть знакомый врач. Он оплодотворение сделал, — и эта тварь разрыдалась. — Женечка, это ради тебя. Я так люблю тебя. Хотела малыша тебе родить. Теперь ты точно разведешься с женой. Правда ведь? Правда?

Я расхохотался. Да когда же моя жизнь по такой разъебанной пизде пошла?! Где я так оступился, что теперь говно половником черпаю? Привалило, блядь, счастье!

— Слушай сюда, — я схватил ее за волосы, — мне плевать на тебя. Плевать на то, что у тебя в животе. Плевать, кто отец. Это не я. Поняла?

Тома только плакала. Я дернул, чтобы патлы затрещали.

— Поняла, спрашиваю?

— Да-ааа, — заикалась она.

— Я убью тебя, если испоганишь мне жизнь. Если к Дине сунешься. Я сгною в тюрьме тебя и твоих подельников. Советую исчезнуть и никогда, слышишь, никогда не появляться на моем пути. Иначе за себя не ручаюсь.

— Ты не можешь! Ты любишь меня!

— Пошла вон!

Я рухнул в кресло и схватился за голову. Это какой-то сюр! Не могу поверить, что это со мной происходит. Мне жену возвращать нужно, а тут такое. Сумасшедшая баба да по мою душу.

Я руками по лицу провел, сдирая с себя депрессивное бездействие. Сначала Дину вернуть нужно, потом с остальным разберусь. Мне вообще похер на Томкину беременность. На мою предполагаемое отцовство тоже. Я ничего не чувствовал, кроме страха потерять из-за этого жену. Все. Ничего способы разбеременеть есть. Разберемся.

Дине я больше не звонил, домой поехал. Мать сказала, что Матвей еще у нее. Вещи тоже были на месте. Подожду. Я заглянул в свой домашний фармацевтический холодильник: у меня здесь медикаменты кое-какие хранились, в основном рабочие, ничего запрещенного. Но были и транквилизаторы, антидепрессанты, даже наркотические препараты имелись. У меня двойное гражданство, в Чехии родился и учился, потом уже в Россию переехали. У меня имелась лицензия на покупку в Европе оригинальных лекарств и их составляющих и не было проблем с пересечением границы, поэтому помогал иногда клиентам. А они мне. Клиенты у меня разные: и чины, и звания.

Услышав щелчок замка, вышел в коридор, руки на груди сложил, схлестнулся взглядом с Диной. Она смотрела на меня сверкающими глазами. Гневными, яростными. Но вопреки сгустившемуся напряжению, невидимым флером, окутавшим изящную фигуру, нарочито спокойно достала телефон из сумки, нажала что-то и мне в лицо ткнула. Видео. Я лапаю Тому. Пиздец. Большой и толстый пиздец.