Глава 35

Дина

— Где Матвей, Настя? — я схватила ее за плечи. Сложно сочувствовать, когда у самой сердце кровью обливалось. Как он мог? Этого никогда не прощу! — Где мой сын? — И за Настю тоже.

— Я не смогла остановить его, прости, — заплакала она.

— Неужели он ударил тебя? — шепнула, светлые волосы убрав с лица. Поверить не могу, что Женя опустился до такого. Я моргнула, позволяя слезам пролиться. Это страх наружу выходил. А если он Матвею вред причинит?! Еще несколько дней назад не поверила бы, а сейчас я жила в каком-то перевернутом мире.

— Женя очень хотел попасть внутрь, а я агрессивно сопротивлялась, — с сарказмом ответила Настя. — Это можно назвать случайностью.

— Случайностью?! — воскликнула я. У нее нос распух и синяк на скуле наливался! Это нельзя так просто оставить, даже если не было преднамеренно! — Одевайся, поехали в полицию, — решительно сказала. Если Женя думал, что прощу похищение сына и синяки подруги, то сильно ошибся!

— Я не могу, — шепотом ответила Настя.

— Почему? Я же с тобой буду.

— Если Эдик узнает, то Егора перестанет привозить. Я не могу рисковать.

Я понимала. Реально понимала, но…

— Настя, мне нужна помощь. Мне сына у него забрать нужно! Ты же знаешь, как в полиции сложно… Он ведь отец…

— Женя ничего не сделает Матвею, ты что?

— Ты до сих пор в этом уверена? — спросила, пытливо в глаза заглядывая. — Помоги мне, Настя. Прошу, помоги. Пожалуйста.

Она посмотрела на меня затравленно и виновато:

— Не могу я, Дина. Прости, — и завыла. — И скрывать больше не могу! Съедает меня это. — слезы постаралась утереть, вздыхала со свистом. — Дина, я обманывала тебя. Мы обманывали. Я с Женей спала. Долго. Восемь лет.

— Что?.. — Не правда. Не может быть такого. Нет. Не может. — Что ты сказала?!

— Мне так тошно и стыдно… Я ведь не хотела, не планировала, а когда случилось простить себя долго не могла. Потом решила, пусть лучше со мной разнообразие получает. Семью вашу разрушать не собиралась. Поверь мне, — Настя попыталась дотронуться до меня, погладить как раньше. Я отшатнулась. Дышала часто и рвано. Этого не может быть. Это все какой-то дурной сон.

— Я люблю его, Дина. Я так вросла в него. Восемь лет никого к себе не подпускала. Ведь знала, что он просто манипулировал мной. Что только тебя любит…

Мне стало мерзко от его любви. И от дружбы тоже. Я Насте самое ценное доверяла, делилась многим, а она, оказывается, давно третьей в нашей постели поселилась. Есть ли вообще дно у этой чудовищной лжи?

— Все знала, но против сердца пойти не могла, и сейчас не могу.

— Мне сына вернуть нужно, — ледяным тоном подвела черту под этой исповедью. Я не священник, чтобы грехи отпускать. И не бог, чтобы карать.

— Дина, — шепотом позвала, — ты сможешь когда-нибудь меня простить?

— Простить? — переспросила. — А ты сама-то смогла бы простить такое? — Она головой покачала, молча глотая слезы. — Я тебе доверяла. Всегда защищала. Поддерживала. На твоей стороне была. Я сына тебе привезла! — не выдержав, сорвалась на крик. — А ты…

— Прости, подруга, ну прости! — Настя в ноги мне кинулась, колени обняла, громко всхлипывала, а мне ровно было. Сегодня я несколько раз морально умирала, кажется, не осталось во мне сострадания и милосердия. Меня никто не щадил. Я тоже не буду. Не потому что не хочу. Теперь уже не могу.

— Я не буду желать тебе зла, подруга, — выплюнула и вздернула ее вверх. — Ты и так наказана: любишь того, кто презирает тебя. — Она резко голову вскинула. Очевидно, не просто так Савин ее легкодоступной называл. — Но видеть тебя рядом с собой не желаю. Забудь, что дружили когда-то. Забудь моего сына. Господи, кем ты стала… — презрительно скривилась. — Тошнит от вас обоих. Хороша парочка. С Томкой будете делить Савина, или бутербродом трахаться. Фу…

Я ушла. В машину села и голову на руль уронила. Что же за жизнь такая? Когда я в королевстве кривых зеркал оказалась? Почему вокруг одни лжецы и предатели? Один сын у меня настоящий. Для него я должна быть сильной. И я буду. Бороться буду: за него и для него!

С Женей выйти на связь не удалось, пока ехала в ближайшее УВД. Ничего, я весь город на уши подниму, но верну себе сына!

— Здравствуйте! — кинулась к окошку с дежурным. — У меня похитили ребенка! — да, я считала это именно похищением! Женя собирался получить за Матвея выкуп — меня! Не дамся. И сына верну!

— Так, — он не сильно оживился, но сбросил вечернюю ленцу, — пишите заявление, — выдал мне лист и ручку, — а я вызову оперативника.

Через десять минут я сидела в маленьком кабинете и рассказывала свою историю. Старший лейтенант Капризов В.Б. сначала бодро записывал, но когда узнал, что ребенок уехал с отцом, проявил профессиональный скептицизм.

— Вы поругались с мужем, и он забрал от, — заглянул в записи, — Лебедевой А.А. Савина Матвея, правильно?

— Да, но мы не просто поругались, а он не просто забрал: он сделал это против моей воли…

— Но вас там не было, верно?

— Да, но моя под… знакомая, — поправилась я, — пострадала от действий моего мужа.

— Где она? Нужно заявление от нее. Иначе это просто слова.

Я тяжело вздохнула. Да что же такое-то! Этот Капризов будто не слышал меня!

— Вы понимаете, что это мой сын и его увезли. Я не знаю куда! Я волнуюсь!

— Ваш муж может причинить ему физический или моральный вред?

— Нет! — я сказала это раньше, чем мозг сигнал получил. На автомате доверяла Савину. — Но я боюсь, что мой муж спрячет его от меня.

— Дина Владимировна, — вздохнул он, — вы дома вообще проверяли?

Женя бы не забирал Матвея с такой агрессией, чтобы просто домой отвезти его! Это же бред!

— Нет, но…

— Мы не можем начать розыскные мероприятия. Нет состава преступления. Ребенок с отцом. Опасности по вашим собственным словам для мальчика нет. Разберитесь в семье сначала, а потом в органы обращайтесь. У нас столько реальных преступлений.

Я только хмыкнула. Ну да, ну да, видела полное отделение людей: митингующих хватать поважнее, чем детей искать!

— То есть вы мне не поможете? — уточнила для верности.

— Поможем, заявление примем, но для начала вернитесь домой. Проверьте там.

— Телефон мужа и сына выключен.

— Такое бывает, — кивнул он. — Поверьте моему опыту: уверен, они уже пельмени дома едят, пока мама носится по городу.

Я улыбнулась и подалась вперед:

— Я в прокуратуру пойду. Кто у вас здесь главный?

Капризов В.Б. только тяжело вздохнул. Похоже, он увидел во мне проблему. Так и есть: меня шпыняли по всему отделению, отправляли, то к одному оперативнику, то к другому. Посылали домой и не дословно, но в известном направлении. Утром я устала бороться с системой и реально собралась в прокуратуру, когда мой телефон ожил:

— Ты где?! Где Матвей?

— Привет, любимая. Надеюсь, не разбудил.

Сволочь! Такой спокойный, такой уверенный.

— Я вообще не спала! Где вы? Отвечай немедленно!

— Притормози, Дина, — резко обрубил. — Мы не будем говорить, пока ты не успокоишься.

Я выдохнула. Нельзя, чтобы он отключился. Иначе с ума сойду.

— Как я могу быть нормальной, после того как ты увез Матвея. Зачем ты это сделал? — я неосознанно заводилась, это невозможно контролировать. — Зачем?!

— Мы уехали в отпуск, ничего сверхъестественного не случилось. Надеюсь, ты присоединишься к нам. Со временем.

— Ничего не случилось?! — ошарашенно переспросила. — Ты Настю ударил!

— Это вышло случайно.

Он не лгал. Женю я все-таки знала. Хотя… Что я там знала! Он настолько виртуозный лжец и манипулятор, что ни в чем нельзя быть уверенной.

— А спал ты с ней тоже случайно? — крикнула я. Не хотела показывать, как больно мне от его измен. Пусть думает, что мне плевать, но не вышло. Их предательство. Его предательство. Непереносимая жестокость.

— Дина, когда ты будешь готова, я попробую объяснить.

— Не нужно мне ничего объяснять. Получишь развод и гуляй по любовницам, хоть гарем заведи. Мне плевать.

— Я не дам тебе развод, — его голос упал до минусовой отметки.

— Ты думаешь мне разрешение твое нужно? Серьезно? Да одной записи твоих «осмотров», — едко бросила, — хватит, чтобы в суде время на подумать не давали.

— Ну, записи, положим, больше нет.

Сволочь! Неужели удалил? Я ведь не проверила даже.

— Но есть любящий муж и отец. И есть жена, которая хочет к любовнику уйти, семью бросить.

— Я не ухожу к любовника, я просто ухожу.

— Даже так, — он тихо рассмеялся. — Значит, Барсов именно такой, как я думал. Давай встретимся и попробуем поговорить.

— Давай. Где вы? Я приеду?

— Нет, красавица моя. Пока без Матвея. Только ты и я.

— Не будь законченным мерзавцем! Верните мне сына!

— Этот сын такой же мой, как и твой! — Женя тоже кричал.

— Пожалуйста, Жень. Не мучь меня.

Я слышала, как шумно он воздух втянул, затем заговорил, и голос его звучал спокойно:

— Чувствую, ты не готова к обстоятельной беседе. С Матвеем все хорошо. Он спит еще. Я позже позвоню.

— Нет! О боже нет! — но телефон уже молчал. Повторный набор ничего не дал. Я громко всхлипнула и посмотрела на здание УВД. Я как рыба трепыхалась на крючке у опытного рыбака. Сорваться пыталась. Мне нужна помощь. Одна не справлюсь. Женя играл на моих страхах и сомнениях. На моих секретах. Пора кончать с ними, или тайны сожрут меня.

— Здравствуйте, я могу увидеть господина Барсова?

Я приехала в «Астронефть». На управленческий этаж поднялась без проблем, а вот в приемной главы компании вышла неувязка.

— Вам назначено? — широко улыбалась красивая секретарша.

— Нет, но…

— Тогда ничем не могу помочь, — она все еще улыбалась.

— Уверена, господин Барсов примет меня.

— У господина Барсова сейчас очень важное совещание. Оставьте свои контакты, с вами свяжутся.

— Я могу переговорить с Ириной Петровной?

Личный секретарь Максима меня знала. Надеюсь, поможет.

— Присядьте, пожалуйста, — девушка все еще улыбалась, но, видно, что я ей надоела. Она принялась звонить, а я ждать. — Извините, — секретарша сама ко мне подошла, — Ирина Петровна занята на совещании.

— Я подожду.

— Не стоит.

Я начала закипать. Я увижу Барсова даже если придется с боем к нему пробиваться. А вот и случай! Открылась дверь приемной, и я, не испытывая сомнений и страха, стремительно бросилась туда.

— Подождите! Вы не можете! — я даже не оборачивалась. Краем глаза заметила, что Ирины Петровны действительно нет на месте — значит, распоряжения не впускать меня не давали. — Я вызову охрану!

— Вызывайте! — и рванула дверь директорского кабинета. Макс был не один. Несколько мужчин в строгих костюмах разом ко мне повернулись. Взгляды у них были не менее строгие. У Максима тоже, пока не понял, кто так бесцеремонно к нему ворвался. Через секунду уже выглядел удивленным и взволнованным. А я была решительной.

— Нам нужно поговорить.

Барсов смотрел на меня долгих секунд тридцать, затем также, не сводя глаз с меня, сказал:

— Господа, прошу прощения, вы не могли бы нас оставить?

Под тихое ворчание мужчины вышли. Дверь закрылась.

— Привет, — тихо поздоровался Макс. А я окаменела. Ехала, чтобы сбросить ярмо своих тайн, а сейчас даже овцой блеять не решалась.

— Мне нужна твоя помощь, — зашла с главного, — мне не к кому больше пойти.

Макс весь напрягся. Вероятно, думал, что пришла говорить о нас и только сейчас понял, что все сложнее.

— Помоги найти сына.

— В смысле?

— Женя увез его. Я не знаю куда, — меня прорвало. — Была в полиции, но они не хотят вмешиваться. Мне так плохо… Помоги, пожалуйста…

— Успокойся, — Макс резко вышел из-за стола и ко мне подошел. В глаза заглянул и, вероятно, увидел отражение моего внутреннего отчаяния. — Разберемся. Ребенка найдем. А ты не плачь. Савин ведь ничего ему не сделает? Отец же.

Интересно, он себя убеждал или меня? Откуда Макс мог знать? Ладно, нужно собраться. Я набрала в грудь побольше воздуха. Пора рубить.

— Максим, мне сказать тебе нужно… — давай же! — Женя не отец Матвея.

Макс непонимающе нахмурился.

— После той ночи в клубе. Ты уехал, а я… я… Матвею одиннадцать будет через два месяца… Он твой.