Глава 47

Женя

— Есть на сегодня еще пациенты?

Алексей, мой новый стажер, глянул в монитор. Да, я сдержал слово и взял ассистентом молодого парня. Толковый, амбициозный, знает, что такое субординация. Должны сработаться, по крайней мере пока не решу, как дальше жить.

— Еще один. Обычный пульпит.

— Пульпит обычный, а рот золотой, — проговорил я и телефон достал. Что за номер? — Савин, слушает?

— Здравствуйте, это администрация клуба «Самурай». У нас записан ваш номер как контактный. Ваш сын у нас занимается. У него закончилась тренировка, но мама так и не приехала. Связаться с ней не получилось. Вы подъедете?

Дина не забрала Матвея? Что-то случилось. Что-то серьезное. Она бы его не оставила.

— Да, конечно. Буду минут через двадцать, — отключился и на Леху посмотрел: — Сам сможешь доработать? Или позвать Ивановскую?

— Только в качестве ассистирующей, — нахально улыбнулся. Далеко пойдет.

— Ладно, возьми себе медсестру и работайте. Я поехал.

С Матвеем не виделись месяц примерно. Я посчитал, что так будет лучше для нас всех. От себя никогда не скрывал, что сын — это обязательное приложение к Дине, но если ее не будет в моей жизни, к чему наши встречи? Зачем это притворство? Я не хочу истязать себя и их. Я смирился с этой потерей. Почти…

Остановился на парковке у клуба. По понедельникам и пятницам я Матвея отсюда забирал. Вошел в здание и сразу увидел девушку, видимо, администратора, сына и… Барсова.

— Девушка, вы не поняли: Дина Савина попросила забрать Матвея.

— Мы не можем отдать ребенка не родственнику без письменного уведомления родителей.

— Да я и есть… — Барсов хотел вспылить, но вовремя остановился: — Я друг семьи, — и на Матвея очень тепло взглянул. — Правда?

— Да, я поеду с Максом.

Ладно, мой выход.

— Что здесь происходит?

Меня заметили. Матвей повернулся, глаза распахнул: он смотрел одновременно виновато и как-то обиженно. А Барсов, наоборот, спокойно, но в глазах злость.

— А вот и отец, — администратор выдохнула и посчитала свой долг выполненным, поэтому поспешно ретировалась.

С Барсовым мы внешне игнорировали друг друга, но невербально обменивались невидимыми ударами. Матвей вообще молчал.

— Привет, — я подошел ближе, улыбнулся, к светлой макушке прикоснулся. — Где мама?

— Не знаю.

Я на Барсова взглянул. Взглядом ответа потребовал. Он не проигнорировал, естественно.

— Я заберу Матвея, — объявил, как само собой разумеющееся. Тот быстро взглянул на него, но не возражал. Но и восторга не выказывал. Да, Барсов, твой сын тот еще ежик колючий, попробуй-ка ключик к нему подобрать.

— Матвей, может, к бабушке? Она соскучилась, давно тебя не видела.

— О, к бабе! — воскликнул, затем нахмурилась. — А мама?

— Мамочка закончит работу и заберет тебя. Верно, Максим Игоревич?

Тот натянуто улыбнулся и присел возле него.

— Я заберу маму и привезу к тебе, идет?

Матвей кивнул. Мы вышли на парковку.

— Запрыгивай вперед и пристегивайся, — когда Матвей оказался в машине, снова спросил: — Где Дина?

— А ты не знаешь?

— Откуда? — я был удивлен.

— После того, как ты на Матвея мою больную мачеху натравил, не удивлюсь, что и ментов на Дину напустил.

Натравил? Да, я ей рассказал, но неужели она напала на Матвея? А менты при чем вообще?

— В смысле, менты?

— У Дины обыск был. В «Астронефть» тоже приходили. Она сейчас в ФСБ на Лубянке. Я заберу ее оттуда. Затем за Матвеем поедем.

Он помахал ему и пошел к своему «Рендж Роверу». Вот как, значит. Неужели работа Влады? Она ведь собиралась утопить Барсова. Только, почему он на свободе, а моя жена в отделении?! Это я собирался выяснить сразу после визита к матери.

— Мам, Матвей сегодня у тебя.

— Матвейка, — она кинулась его обнимать. — Сынок, — ко мне с поцелуями полезла. — Соскучилась по вам так.

— Баб, ну ты чего, — он по-мальчишески смущался бурных проявлений чувств, но, видно, что рад.

— Дина заберет завтра.

Мама глазами спросила, что произошло. Почему я привез Матвея? Но у меня не было ни времени, ни желания объяснять. Я рванул к Барсовой. Достану ее хоть из-под земли!

На звонки Влада не отвечала, но я все равно приехал к ней домой. Сигналить у ворот принялся и звонить, конечно же. Через пять минут услышал ее.

— Женечка, чем обязана?

— Соскучился. Пустишь?

Она так гаденько засмеялась и отключилась. Через минуту передо мной распахнулись ворота. Я, как и в прошлый раз, заезжать не стал — ножками до парадной двери прогулялся. Она была приоткрыта. В холле было пусто и сумрачно. Вечерние тени сгустились по углам и ни одного светлого пятнышка. Я остановился, задумавшись над перспективами: что я реально мог сделать? Даже если Влада похвалиться своей победой — мне что это даст? Как я Дине помогу?

Достал телефон, камеру включил и положил в нагрудный карман пиджака — мало ли, запишу что-нибудь интересное. Я ступил на лестницу и неспешно поднялся на второй этаж. Одна из дверей была распахнута и слышалась музыка. Я отправился туда.

— Ну привет, Женечка.

Влада лежала на смятых простынях в одном кружевном белье. В руках бутылка «Вдовы Клико», настенные бра скупо освещали атмосферу угара; на прикроватном столике две толстые полоски белого порошка, а в воздухе витал мускусный запах секса. Кто-то не так давно драл Владу Степановну.

— Празднуешь?

— Ага! — улыбнулась она и сделала большой глоток из бутылки. — Есть что! — склонилась над столиком, взяла золотую палочку и смачно втянула полоску кокаина. — Зачем пришел?

— Почему Дина в полиции? — поскольку я записывал, мне и самому нужно быть очень осторожным в словах.

— Потому что не нужно стоять у меня на дороге! — жестко бросила Влада. — У Максика тоже большие проблемы, но у твоей благоверной… — она демонстративно закатила глаза. — Присядет лет на двадцать. Мне обещали. Максик ее так любит. И ты любишь. Вы оба будете страдать, потому что вашей драгоценной Диночки стареть в тюряге, — и она заржала, как полковая лошадь. Противно. Вот ее настоящее лицо. Отвратительная баба.

— Чтобы ее вытащить, я даже с Барсовым готов в одной команде играть. Ничего у тебя не выйдет.

— Ты думаешь, мы не подготовились? — округлила глаза Влада. — Я говорила: у меня влиятельные покровители. Я ведь не хотела вредить Максу, но он унизил меня! — она буквально задохнулась от злобы. — Ненавижу! — и на меня гневный взгляд бросила. — И тебя тоже. Думаете, только вы, самцы хреновы, продуманные такие, всех на хую вертели? Нет уж, — она помотала пальцем в воздухе. — Я пришла тогда, чтобы подстраховаться и вину на тебя скинуть в случае чего. Барсов у тебя жену увел. Мотив есть. Но и без тебя справилась, — она легла и погладила свое тело. — Развела его как дурочка, — томно проговорила. — Хотя он и есть дурачок.

— Кто? — тихо спросил я. Мне нужна конкретика!

— Да этот Сашка Калинин из агентства. Запал на меня… Трахался так себе, если честно, зато на задних лапках ходил неплохо. Правильно, такая женщина позволила в трусики залезть, — с гордостью сказала и еще шампанским залилась. Я видел, как прозрачные капли медленно по подбородку и груди стекали, пропитывая дорогое кружево.

— Ты что, через него Дину подставила? — насколько я знал, он замом ее был.

— Держи друзей близко, а друзей врагов еще ближе. Ночью мне хотелось трахаться в их офисе. Этот придурок камеры отключал, ключи от сейфа с печатями оставлял без присмотра, ублажал меня по-всякому, а я без дела не сидела. Умные люди состряпали такие финансовые схемы, что вам и не снилось! Только печати поставить оставалось. В последний раз я правда не сдержалась и пакетик кокаина твоей женушке оставила. Подарочек такой.

М-да, по Владе плакала одновременно и тюрьма, и психушка. Обеспечим.

— Улыбнись, — произнес я. Тебя снимает скрытая камера. Но этого вслух говорить не стал. — Не ужрись на смерть, — и вышел.

Ей еще в тюрьме сидеть с подельниками. Я сел в машину и нашел в контактах номер Барсова. Не зря записывал, выходит.

— Поговорить нужно. Срочно.