Глава 48

Макс

Я примчался в главное управление ФСБ. Меня терзало чувство беспомощности: я позволил Савину увезти сына. После похищение снова доверил ему. Но что нужно было сделать? Силой забрать Матвея? Он ведь захотел поехать к бабушке. Савина он совсем не боялся. И я умом понимал, что это нормально: он много лет отцом ему был, но тоска все-таки накатывала: я столько лет упустил… В любом случае после отъезда машины Савина первым делом подошел к неприметному «Рено»:

— Поезжай за «БМВ» и докладывай.

Если Савин обманет и отвезет Матвея в другое место. Я буду знать. Дину заберу, потом вместе за сыном поедем. И домой. К нам домой. Больше одних не оставлю. Слишком сложная обстановка вокруг. Нужно быть вместе.

Я зашел в управление и сразу увидел дядь Толю. Матвея, кстати, к нему домой отвезти собирался. Тетя Люда бы присмотрела. Мне нужно сыну маму вернуть. Это первоочередная задача.

— Ну что тут?

— Да тоже, что и у нас. Только Дине еще и хранение наркоты шьют, — сухо проговорил.

— Что?! — не понял я. Какой лютый бред!

— Кто-то очень постарался. Нам нагадили, а вот агентство во главе с хозяйкой решили закопать.

— Где она? Мне к ней нужно.

— Следователь, гнида, не слезает с нее. Адвокатов пускать не хотел. Пришлось знакомому майору звонить. Они ее в СИЗО хотят на время расследования оставить.

— Да хрен им! Они что, уже меру пресечения избрали?! Это суд определяет! — злился я. — Беспредел какой-то. Кому бабла занести, чтобы остановить этот бесконечный поток дерьма?!

— Здесь нужны погоны, очень высокие погоны.

Я задумался. У меня были деньги. Много. Хватит купить любого человека. Но сейчас нужны связи. Я не жил в России долго, не оброс ими. Но я знал человека, который с пеленок вхож в Кремль. Зубами заскрипел и Полонского набрал. Не люблю обращаться за помощью к людям, которые меня не жаловали. Взаимно, естественно. Да и у него самого непростой жизненный период.

— Смольный на проводе, — услышал усталое.

— Это Барсов.

— Да понял я.

— Мне помощь нужна. В долгу не останусь, если что. Мне нужны погоны в ФСБ. Очень серьезные. Расходы на мне.

— Ты что, убил кого-то из чинуш?

— Нет. На агентство Дины силовики конкретно наехали. Адвокаты есть. Деньги есть. Но мне нужно вытащить ее отсюда. Чтобы на время расследования под залог и подписку о невыезде выпустили.

— Хм… — Полонский задумался. — Погоны есть и следоки прикормленные. Попробуем замять, но время нужно. Судья прибежит на Лубянку бегом. Вытащим Дину.

— Замять не выйдет: ее зацепило из-за «Астронефти». На меня кто-то нацелился. Но я выплыву. Мне время выиграть нужно. Главное, чтобы Дина в безопасности была.

— Прорвемся. Жди звонка.

Через двадцать минут ко мне спустился старший инспектор по экономическим преступлениям. У него погоны были майорскими, а вот его отец начальник управления. Неплохо.

— Мы вызвали судью из Тверского. Будет вам залог. Большой, — предупредил Субботин, — а дальше будем работать.

— Спасибо, — я пожал его руку. — В долгу не останусь.

— Да ладно, — улыбнулся он. — Своих не бросаем.

Дину продержали до часа ночи, скоты, хотя залог в три миллиона я внес сразу после оглашения. Расценки конские, конечно: обычному гражданину не вывести. Когда увидел ее — обнял крепко. Никогда больше она не переступит порог этого места!

— Любимая моя… — от себя отпустить не мог. — Я чуть с ума не сошел…

— Макс… — она прижалась ко мне так доверчиво, с облегчением, защиты искала. — Это какой-то ужас…

— Поехали отсюда. Нечего нам здесь делать.

Ночью через центр ехать одно удовольствие. Я жил в центре Европы, но красивей Москвы города не видел. Только сейчас она угнетала. Как мы ничтожны перед властью. Не важно виновны или без вины виноватые. Дина тихо пересказывала свой разговор с фсбэшником. В Конституции права и свободы гражданина — верховная ценность. Ага, как же.

— Мне кажется, здесь замешана твоя мачеха, — горько закончила Дина.

— Она до такого не додумалась бы в одиночку. Тут кто-то из «Астронефти».

— И у меня завелся предатель. Кто-то давал печати. Возможно, это фальсификация, но следователь слишком уверен.

— Не волнуйся, мы найдем и выловим всех крыс.

— Макс, меня посадят? — очень тихо спросила. Я нашел ее ладонь, мы пальцы скрестили и одновременно сжали крепко.

— Дина, ты туда не вернешься. Я не позволю. Мы вместе и всегда будем вместе. Ты и наш сын — самое главное в моей жизни. Я вас защищать буду от всего.

Дина улыбнулась сквозь слезы и поцеловала наши сплетенные пальцы.

— А где Матвей? Что ты ему сказал?

Вот сейчас нужно осторожно. Она на нервах вся.

— Дина, так вышло…

— Что? В смысле? — прервала взволнованно.

— Успокойся, все нормально. Я когда приехал, Матвея мне не отдали, я ведь никто, — хмыкнул. Хотел сдержать горечь, но не вышло. — Они Савину позвонили.

— Он у Жени?! — воскликнула нервно.

— Он у твоей свекрови. Матвею было некомфортно: он не знал, как вести себя с нами. Савин предложил отвезти его к бабушке. Матвей обрадовался. Я точно знаю, что он отвез его и уехал. Мой человек у ее дома. Хочешь, заберем его?

— Поздно уже. Они спят.

— Дин, — я повернулся к ней, когда остановились на светофоре, — вам домой сейчас нельзя. Мало ли что. Нужно безопасное место. Поехали к нам, в Сколково?

Она улыбнулась, зевнула котенком и кивнула. Я повернул на светофоре в сторону нашего дома. Хотя бы остаток ночи спасем. Завтра бой.

— Барсов? — ответил на звонок с незнакомого номера.

— Нужно поговорить. Срочно.

Я сразу узнал Савина. И сразу почувствовал, что разговор серьезный.

— Любимая, я отвезу тебя, а сам смотаюсь по делу. Это важно. Очень.

В Сколково никто не жил, но чистоту поддерживали и продукты закупали. Надеюсь, когда-нибудь здесь будет звучать смех, пахнуть едой и царить ласка и нежность.

— Перекуси и ложись, — я поцеловал ее в губы. — Тебе отдохнуть нужно.

С Савиным мы встретились на Аминьевском шоссе: просто бросили машины на обочине и, облокотившись о капот, смотрели друг на друга.

— Ты хотел поговорить, говори? — бросил я.

— У меня есть доказательства, кто замутил эту подставу.

Я только приподнял бровь. Неужели отдаст альтруизма ради?

— Я отдам их тебе, но с условием.

— Каким же?

— Ты оставишь мою жену.

— Думаешь, к тебе вернется? — поразительная самоуверенность!

— Мы сами разберемся. Без тебя.

Я открыл пассажирскую дверь, в салон нырнул и достал толстую папку. Вернулся на место и Савину передал.

— Нет, дружище, — саркастично начал, — это мы без тебя разберемся. А тебе советую уехать подальше, пока я ход этому, — кивнул на папку, которую он листать принялся, — не дал.

Савин оставался поразительно спокойным, хотя было от чего занервничать. А я смотрел на него и понять не мог, как можно было так бездарно просрать свое счастье. Зачем он боролся за Дину сейчас, если так цинично обманывал ее в супружеской жизни? Про его махинации молчу, за это надолго на нары залезть можно.

— У тебя было десять лет форы, — выплюнул я, — но ты решил проебать их.

Это не было фигурой речи. Даже лучшую подругу оприходовал.

— Я эти годы сына твоего воспитывал, давал им все, что мог. Любил…

Я усмехнулся. В любовь верилось с трудом. Или у него сердце и член в параллельных вселенных жили?

— А ты где был?

— Я не знал о нем.

— Кончил в девочку и дальше пошел, — ковырял в ране Савин. Больно.

— Да, так и есть. Мне стыдно. Я жалею, что столько времени потерял. Но мы наверстаем, поэтому: иди в жопу со своими условиями.

— Ты тоже можешь идти нахер со своим компроматом. Я оставлю Дину, только если она этого захочет.

— Она этого хочет! — зло выдохнул. О, кстати… Я выбросил вперед кулак. — Это тебе за видео. Это просто пиздец как низко.

Савин за челюсть схватился, но не произнес и звука. Через минуту выпрямился и достал телефон. Через мгновение мой мигнул сообщением. Я открыл его. Молча наблюдал за откровениями мачехи. Вот дрянь! Конченная мразь!

— Дину вытащи, — Савин сплюнул кровь на дорогу. Я только кивнул. Ради нее и сына в лепешку расшибусь. — Кстати, — закашлял он и тоже врезал мне по морде. Блядь, пропустил! — Нехер мою жену соблазнять было.

Савин пошел к машине. Я не стал продолжать обмен ударами. Он, можно сказать, помог мне. Я бросил взгляд в черное небо. Домой хочу. К Дюймовочки своей под бочок.

Я только вошел, но сразу почувствовал, что дом неуловимо изменился: он больше не был пустой коробкой, теперь это место, куда хотелось возвращаться.

Свет горел только над камином, интимными нежными тенями окутывая хрупкую женскую фигурку. Дина свернулась калачиком на диване. Меня ждала, но уснула. Устала, Дюймовочка моя. Такая юная и нежная без макияжа. Из одежды только моя рубашка. С величайшей осторожностью взял ее на руки и понес в спальню. Там будет удобнее. Дина даже не проснулась. Я уложил ее на простыни и укутал в одеяло. Сам в душ пошел. Смыть с себя вонь мусарни, по-другому и не назовешь.

Завтра через Субботина и адвокатов начнем крутить это дело. Значит, Владушка мстить мне решила. И Дину до кучи собралась закопать. На том и погорела. Даже без видео наркотики — перебор, шито белыми нитками. Но Савин, конечно, помог. Это не панацея, но во внимание принять должны, особенно благодаря волшебному денежному пенделю.

Я лег рядом, обнял Дину и осторожно в макушку поцеловал. Она сонно заворочалась и ко мне повернулась, носом в шею уткнулась, губами поймала мой пульс. Я не выдержал, с жаром провел ладонями по гибкому телу. В голову ударило хмельное возбуждение, порочное и темное. Я закинул на пояс длинную ногу и сжал крепкие ягодицы. Хотел дать отдохнуть своей девочке, но веду себя как настоящее животное. Наверное, снова дрочить придется… Погладил нежную кожу бедер, нижних губ коснулся. Дина без белья — это точным выстрелом барьеры снесло. И она мокрая, на ласки мои отзывалась, сама на палец насаживалась. После этого можно даже умереть.

— Любимая… — я нашел ее губы и жадно набросился. Не могу больше ждать. Истосковался весь. Хочу взять ее. И отдать ей себя. Чтобы жарко, пошло, с криками и влажными шлепками.

Я содрал с нее рубашку, зубами острый сосок подцепил. У Дины потрясающая грудь. И я хочу, чтобы настало время, когда я буду смотреть, как эти полушария нальются молоком. Я хочу детей. Полный дом. Чтобы их мамой моя Дюймовочка была.

— Макс, я так хочу тебя, — Дина стянула с меня белье и склонилась над стволом. Губами обласкала головку, затем остро прошлась зубами до самой мошонки. Я задыхался от наслаждения. Я был спичкой, вымоченной в керосине. Слишком долго на голодном пайке, чтобы играть в игры.

— Дин, — обхватил ее голову, — позже поиграем.

Член достал из ее рта, хмыкнув, заметил совершенно ошеломленное выражение лица, словно конфетку отобрали. Подтянул ее и на себя сверху насадил.

Меня накрыло медовой сладостью. Наслаждение по телу растеклось. Дина вторила моему стону. Мы двигались вместе, чувствовали друг друга сердцем, скрепляли наш союз. Это было самое правильное, что могло происходить между мужчиной и женщиной. Мы любили на всех уровнях, подходили друг другу, как ниточка и иголочка.

— Я люблю тебя, — и резко перевернул, ускоряясь, вколачиваясь в нее. Я уже на грани, не могу сдерживаться. Горячая плоть так потрясающе сжала мой член, а порочные громкие стоны отражались от стен и подхлестывали. Сложно было, но я все же вытащил, заливая спермой плоский живот. Следующий наш ребенок не будет случайным. Мы вместе решим когда.

— Я тоже тебя люблю, — Дина ласковой кошечкой потерлась о мое плечо. Я схватил рубашку и вытер живот.

— Спи, любимая, — прижался к ней и носом в волосы зарылся. Завтра душ и важные дела, а сегодня я обнимаю сказку.

Утром я отвез Дину к свекрови, отдал ключи от дома и попросил собрать необходимые вещи для них с Матвеем. Не желаю оставлять их одних в квартире, куда могли завалиться силовики. Пока идет расследование моя семья будет под охраной у нас дома. Естественно, я надеялся, что потом они не захотят уезжать.

— Позвони, как будут новости, ладно?

— Обязательно.

Я рассказал Дине о встрече с Савиным и показал видео. Она была в шоке. Больше всего ошарашило, что в этом замешен ее зам. Ей в это поверить было сложнее всего. А мне легко. Сашка этот — парень молодой, а Влада прекрасно умела манипулировать мужчинами. Я ведь тоже однажды уступил ее напору. Слава богу очнулся сразу, а этот парнишка «потек». Дорого ему станет ебля старой суки.

Я передал всплывшие факты адвокатам и следователям. Орлов, этот мудила-карьерист, настроен был скептически, но внятных аргументов привести не смог, чтобы не крутить в сторону подставы. Видно, его подмазали, чтобы виноватой Дина осталась, но против лома нет приема: слишком многое на него давило, чтобы за барыши моих врагов держаться. Скоро и их имена узнаем. Владушка расскажет.

Естественно, я предложил свои услуги: чтобы арест прошел без выламывания дверей. На самом деле в глаза ее лживые взглянуть хотел. Ведь могла жить припеваючи, а теперь пойдет по этапу. Вместо особняка, крутых тачек, шмоток и кокаина будет вонючая камера с общим сортиром, «милые» соседки и, возможно, новая профессия. Шить научится.

— Влада Барсова?

— Что здесь… — просипела она, выглянув из спальни. Всклокоченная, в одних трусах и лифчике, помятая вся. Сейчас реально выглядела на свой возраст, даже больше. — Максим? — на меня, сложившего руки на груди, смотрела не скрывая паники. К ней поднялись двое оперативников.

— Вы обвиняетесь в мошенничестве, сговоре с участием двух и более лиц, распространении и хранении наркотиков…

В доме начался обыск: судя по лицу Влады найдут здесь много интересного.

— Одевайтесь, вы едете с нами.

— Макс! — она кинулась ко мне. — Что происходит? Я ни в чем не виновата, клянусь!

— Виновата. И ответишь по всей строгости закона.

— Ну ты же меня спасешь? Да? Ты обещал отцу!

— Рад, что он не видит, какую тварь на груди пригрел.

— А-ха-ха! — истерично рассмеялась она. — Да твой отец — старый козел!

Я стиснул кулаки, чтобы не отмудохать ее прямо на глазах фсбэшников.

— Помнишь, спрашивал меня, что привязалась к тебе? Думаешь, реально любила тебя? — она снова заржала. — Да я ненавижу вас, мужиков, — она показала на всех присутствующих, не обращая внимания, что ее откровения снимают на камеру. — Вы женщин ни во что не ставите! Я столько лет была женой твоему отцу, а что получила? Старый дом и зависимость от тебя! Знаешь, почему Игорь женился на мне? Думаешь, любил? Детей он еще хотел. Вот и нашел меня, обследовал всю, потом только женился. Каждую ночь кончал в меня! Но сперма больного старика ничего не дала, потом и член дряблым стал. — Влада подошла ко мне близко и произнесла сладко: — Я хотела родить наследника нефтяного короля. Поэтому к тебе в душ залезла. Думала, молодой горячий точно сможет зачать. Не в первый раз, так в следующий, а я ребеночка Игорю бы предъявила и тест днк не страшен, но ты уехал! Мне еще шестнадцать лет под стариком лежать пришлось, пока у него окончательно не обвис. Перед инфарктом я плакалась, что так деток хочу от него, чтобы оставил мне больше, и твой отец рассказал, что в банке сперма его хранится. Потом инфаркт. Игорь ни одному тебе письмо оставил. Написал, что в течение года я могу оспорить завещание, если с оплодотворением получится. Тогда все активы поровну. Не получилось, — она зло выдохнула. — Поэтому снова на тебя полезла. Если бы ты повелся на меня, то в шоколаде была бы: могла женой тебе стать и наследника родить. Если нет, то братика или сестричку. В репродуктивном центре договорилась, чтобы процедуру эко зачли. Я постоянно на гормонах сидела, гробила свое здоровье и время, а ты как полоумный за Диной бегал. Если бы не эта стерва с коровьими ресницами…

— Заткнись, — прервал ядовитый монолог. — Надеюсь, не увидеть тебя лет двадцать. Да и потом не увидеть. Прощай.

— Макс! — завизжала она. — Не бросай меня!

Я подошел к Кириллу Субботину и руку пожал:

— Спасибо за помощь. Надеюсь, эту тетю накажут по полной.

— Не волнуйся, такую поломать на раз-два. Всех выдаст.

— Я поеду тогда.

Понятно, что ничего не закончилось: впереди куча показаний и очных ставок, суд, но сегодня хочу побыть вместе со своей семьей. Нервы восстановить.

Я сел в машину, на дорогу выехал и набрал Полонского. Благодарить буду.