Глава 19

Игнат вышел из душа, и присвистнул. – Халат? – Всё по-взрослому. Что я буду за массажистка без халата? – я огладила бедра, обтянутые белой тканью короткого халатика, купленного мной на днях. В специальном магазине брала, куда решалась войти минут двадцать. И только потом дошло, что я ведь могла через интернет заказать этот наряд, подходящий и для медсестры, и для массажистки. Только с уклоном в порно. Но мне понравилось и, судя по блеснувшим глазам Игната, ему понравилось тоже. – Прошу ложиться, – я указала на кровать. – Как официально, – усмехнулся Игнат, и лег поверх пледа. – Может, заставишь меня еще и заплатить за услуги? – Если у клиента есть совесть, то его и заставлять платить не нужно, не так ли? Или мой массаж не достоин оплаты? Я с удовольствием оглядела Игната. Он лежит на животе, бедра обмотаны полотенцем, и моему взгляду представлена широкая спина. Смуглая, мышцы литые, развитые. И руки, ах, эти руки! Сильные, бугрятся мышцами, даже когда Игнат относительно расслаблен. А я ведь думала раньше, что люблю изящных мальчиков. И, нет, все балетные отнюдь не эфемерные создания. Что девушки, что парни, ведь нагрузки большие. Но на такую тяжеловесную мощь я никогда не любовалась с таким удовольствием. А сейчас чуть ли не слюни пускаю. Оседлала бедра Игната, и вылила на его спину масло, не жалея его. Чуть не застонала, как это эротично выглядит – янтарь на бронзе. Так и тянет слизнуть, пройтись языком по разгоряченной коже, слизывая капельки массажного масла, влаги… … перевернуть Игната на спину, развязать полотенце, и… и успеется. – Сильно устал? – мурлыкнула я, легонько разминая его мышцы. – Наверное, на работе своей сидишь, не двигаешься. У меня папа такой – заработается, и как робот втыкает в компьютер. Мужчины! – фыркнула я. – Кто бы говорил про нагрузки, Слав. Ты на отце тренировалась массаж делать? Без шуток – охренительно! – Нет, не на папе, – надавила большими пальцами на основание шеи, и Игнат застонал. – Мне раньше Женька массаж делала, а потом, как травма произошла… мне же приходилось ногу массировать. Ко мне приходили, учили делать лечебный массаж, но я попросила научить меня и обычному. Все равно делать нечего было. С шеи я переключилась на плечи, буквально чувствуя, как уходит напряжение Игната, как он расслабляется под моими руками, плавится. До сих пор не верится, что вот этот лежащий подо мной мужчина – весь мой. По утрам он подвозит меня, долго целует, едет на работу, а затем забирает из театра, и мы проводим время вместе. В кино, просто гуляем, или занимаемся сексом. Много. Каждую ночь. – Кстати, Слав, по поводу твоей ноги… – Все в порядке, – перебила я, массируя его лопатки. – У меня знакомый есть в олимпийской сборной. Их врач может тебя посмотреть. У них тоже травмы постоянные, может, чем-то поможет. Мне не нравится то, что ты, не до конца восстановившись, снова себя нагружаешь. – У меня уже есть врач. – И что? Нога вообще не болит? – спросил Игнат. – Хорошо, пусть посмотрит меня. Спасибо. Нога продолжает болеть. Иногда слабо, почти неощутимо, а иногда адски. Так, что я с трудом крик сдерживаю, и буквально задыхаюсь. Раньше эти «приятные» чувства купировали таблетки, но я с них слезла, и больше принимать не намерена. Может, и правда этот олимпийский врач что-то новое посоветует. – Чертовски хорошо, – простонал Игнат. Я довольно улыбнулась, и продолжила его разминать. Без подтекста. Шею, плечи, позвоночник и поясницу. Руки начали звенеть от напряжения, Игнат отнюдь не мягкий, и делать ему массаж действительно трудно. Но кайфово. Никому не отдам. И не съеду от него. Дурная я была, раз переживала, что мы быстро съехались. Лучше быстро, чем вообще упустить. Вдруг сейчас на моем месте была бы другая?! Вот уж нет! Мой! Квартиру обставлю так, как захочу. Каждый уголок здесь облюбую, и Игната семью цепями к себе прикую. Впрочем, он только рад этому. Что он – мой, а я – его. – Перевернись, – попросила, приподнялась, и Игнат перевернулся на спину. – И не улыбайся так! – Почему? – хрипло спросил он, разглядывая меня с пошлой улыбкой. Я поерзала на его бедрах, и Игнат резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Потому что я подумаю, что массаж тебе понравился, и ты уже получил то, что хотел. – Я получил не всё. – Я тоже. Прикусила губу, сдерживая стон, и продолжила изучать его торс. Ладонями гладила грудь, очерчивала пальцами соски, кубики на прессе. Их шесть. Шесть идеальных кубиков. Я прошлась пальцами по каждому, и начала опускать ладонь ниже, к краю полотенца. – Так что, заплатишь мне за массаж? – облизнулась я. – Заплачу, только не останавливайся, – прохрипел Игнат. – И сколько же ты готов заплатить? – спросила я, медленно вытаскивая угол полотенца. – Сколько ты хочешь? – Много. – Все мои деньги – твои. Я серьезно. Этого достаточно? – Ммм, я подумаю, – развязала полотенце, и снова облизнулась. Возбужден. На двенадцать градусов. – Вау! Если не сложится с балетом, подамся в массажистки. Какой эффект, – я налила в ладонь еще масла, и обхватила мужской член, приветственно дрогнувший в моей ладони. – Только если ты будешь моей личной массажисткой, – Игнат глухо застонал, и толкнулся в мою ладонь. Член крупный, увит венами. Головка красная от притока крови. Рот наполнился слюной в желании вобрать его в себя, изучить языком головку, каждую венку, всю его твердость. Я крепко сдавила его в ладони, правда, полностью обхватить не смогла, и начала ласкать его. Вверх-вниз, до самого основания, и снова вверх, усиливая нажим у головки члена, и вниз, мягко обхватывая яички. Двигала рукой, и заводилась еще сильнее, увлажняясь для него. На мне нет лифчика, и сквозь этот развратный халат видны набухшие горошинки-соски. На мне нет и трусиков. Я склонилась, коротко лизнула головку, и утопила ее в своей ладони. И снова, с каждым движением руки я проходилась по головке, по стволу языком. Мазками. Дразнила и себя, и Игната, взрыкивавшего при каждом движении. – Не хочу кончить тебе в ладонь, – выдохнул он, и рывком поднялся, обхватывая меня за попу. Но я надавила на его грудь. – Я хочу быть сверху. Он сверкнул глазами, оскалился, и опустился на спину. От былого расслабления не осталось ни следа – напряжен, возбужден и хочет кончить. Как и я. – Не снимай этот халат, – Игнат помог устроиться мне на своих бедрах, и задрал мой короткий развратный наряд. – Дьявол, хочу видеть твою грудь… Он потянулся к вырезу декольте, расстегнул две пуговицы, и чуть спустил халатик. – Охренительно выглядишь, детка! – Как в порнухе, – простонала я. Меня саму чертовски это возбуждает. То, что я в таком виде. То, что я сверху. То, как я сейчас скольжу по его твердому члену своей мокрой промежностью, красиво изгибая спину, как в восточном танце. – Слав… давай… – попросил, хотя, нет – потребовал Игнат. Я приподнялась, приставила его член ко входу, и насадилась на него. Медленно. Я люблю чувствовать наше первое соединение, люблю представлять, как он растягивает меня, чувствовать это – как тесно и горячо во мне, и какой он большой, горячий. Как хочет меня, как стремится в меня. – Давай, малышка, двигайся, – приказывает он, и подбивает меня снизу. Я изгибаюсь на нем, танцую свой восточный танец, наслаждаюсь тем, как Игнат пытается себя сдерживать. Для него мучение – не быть сверху, не доминировать. И даже сейчас он пытается руководить. Мощно подает бедрами, насаживает меня на свой член. Входит глубоко, чертовски глубоко, и я вскрикиваю. Топлю в себе его член, сжимаюсь вокруг него, и продолжаю танцевать. – Игнат… – простонала его имя, ускоряясь. Ускорился и он. Обхватил мои бедра, приподнимает их, опускает, и снова, снова, он руководит мной беспощадно, не прекращает смотреть, впитывать взглядом всю меня – бесстыдно торчащую грудь в расстегнутом халате, белые бедра, и место нашего с ним соединения. И я сама чуть нагибаюсь, и смотрю как его влажный член быстро вбивается в меня. Это красиво, и так порочно, что меня скручивает, током прошибает. Но я знаю – будет еще, и продолжаю двигаться. Низ живота тяжелеет все сильнее, огонь разгорается, влаги так много, что даже стыдно… немного, но Игнату нравится. – Моя красивая… любимая… малышка, – шепчет он бессвязно, вбиваясь в меня, натягивая на себя. Рукой он скользнул по моему лобку, нашел пальцами клитор, и начал натирать его. Также быстро, как движения его эрекции во мне. Я открылась ему сильнее, развела ноги почти в шпагате. Пусть видит всё, а я буду видеть наш секс в его глазах, и приближаться к оргазму все ближе, ближе, ближе… И он настигает, накрывает меня с головой. – Да, Боже, – всхлипнула, и упала на Игната, сотрясаясь, сокращаясь вокруг него. Игнат приподнял меня за ягодицы, и совершил несколько резких рывков в меня, а затем со стоном вышел, и излился на мои бедра. Сердце колотится, выпрыгивает из груди. Я потная, потный и Игнат, мы оба в масле, и нам офигительно хорошо. Я не хочу слезать с него, на его теле мне удобно и естественно, так естественно как только может быть. – Пара минут отдыха, и продолжим, – он лениво провел ладонью по моему плечу, и, наконец, поцеловал меня.