Глава 28

ИГНАТ – Игнат, прости что не предупредила. Я по поводу скидки, – в кабинет вошла Вика. – Не занят, надеюсь? – Нет. Но на будущее – предупреждай о визите. Сохранил документ, и вопросительно взглянул на девушку. Симпатичная. Сама ко мне в клубе подошла, привлекла легким характером. Никогда не любил сложных женщин, эта улыбалась, не жаловалась на трудную жизнь, и не прочь была приятно провести время. Оба мы знали, что это ненадолго. Так и вышло. Я встретил Славу, Вика быстро утешилась с Рамилем. – Ты не шутил насчет скидки? Хочу нормальную машину, но цены кусаются, а с рук битую приобретать не собираюсь. Я не насчет большой скидки, в себестоимость лезть не буду, но буду рада максимуму. Или ты шутил? Скидка… скидка, точно! Как раз за столом было дело – мы все обсуждали нашу со Славой помолвку, а тут Вика с разговором про машину. Вообще не ко времени. Предложил ей скидку, лишь бы заткнулась, не хотел Славе момент портить. – Не шутил, Вик. – Супер! Камри хочу, перекрашу в желтый, а то в Питере и так много серого. Только мне и подогрев нужен, и всё на свете. Полный фарш – так вы, мужчины, говорите? – улыбнулась Вика. – Три года копила, наконец-то не придется на метро кататься. Тошнит уже от подземки, пока спустишься – пол часа проходит. – За твой счет машина, или Рамиль поможет? – Пфф, разумеется, за мой счет. У нас с Рамилем не серьезно, ты же знаешь. Оба в ожидании большой любви. Будто мне это интересно. – Сейчас дам тебе контакт менеджера, – полез в комп за контактом – почта, номер, и так далее. – Спасибо. Кстати, еще раз поздравляю. Слава – замечательная девушка, рада за вас, правда. Только я накосячила, Игнат, – поднял на Вику глаза, и она продолжила: – Ляпнула, что у нас с тобой было. Объяснила, конечно, что ничего серьезного, а так, упражнения на кровати. Прости. Зря я рот открыла. Но она адекватно восприняла, понимает что у взрослых людей такое бывает. Сорри. – Прощаю, но больше не лезь не в свое дело. Никогда. – Ладно. Это все выпивка, – виновато улыбнулась Вика. – Да и я – трепло. Скопировал контакт менеджера, и перекинул Вике. – В телеге контакт. Предупрежу про скидку. – Спасибочки! – Не за что. Это все? – Да. Кстати, а нам будут билеты на премьеру твоей невесты? Я бы с радостью сходила, обожаю балет. На «Лебедином» была раз двадцать. – В следующий раз. Эта премьера только для меня. – Ну да, – хохотнула Вика. – Для тебя и всего зала. Вообще, я удивляюсь Славе. С виду такая скромная, как она выдержит танцевать полуголой у всех на виду. У балерин костюмы – одно название. – Вик… иди, – кивнул ей на дверь. На почту пришло сообщение от секретарши. Сейчас выставлю Вику, которая явно не в свое дело лезет, пообедаю, и займусь делами. И только я хотел подняться, как дверь открылась, и вошла… Слава. – Привет, – натянуто и громко поздоровалась она. А на меня смотрит как на врага. – Не помешала? – Нет, – поднялся, подошел к ней, и поцеловал. – Приятный сюрприз. Не ожидал тебя увидеть у себя на работе. – Я так и поняла, что не ожидал, – прошептала она, и повысила голос: – Здравствуй, Вика. Надеюсь, я вас ни от чего важного не отвлекла? Хотела с Игнатом пообедать. Но если у вас дела, то я подожду, пока вы кончите. То есть, закончите. Договорила, и снова меня взглядом ужалила. А я счастлив. Ревнует, не я один здесь псих. – Вика уже уходит. Я в честь нашей помолвки стал на диво щедрым, и пообещал ей скидку на машину. Дал контакт менеджера. – Да, так и было, – Вика поднялась, схватила сумку со стула. – Игнат, в сотый раз – мерси за скидку на железного коня. С вами на обед напрашиваться не буду, мне на работу пора, на метро до офиса пилить, будь проклято и метро, и офис. – Удачно доехать, – натянуто улыбнулась Слава. Вика кивнула, и вышла. Думал, Слава хоть что-то скажет, но она присела на край моего стола, и мрачно взглянула на меня. Очень недовольно, убийственно даже. – Ревнуешь? – Да, ревную. – Зря. Знаю, Вика тебе рассказала, но это все ерунда. До тебя было. Просто сбросили напряжение, теперь у нее есть Рам, у меня – ты. Ты же не думаешь, что она каждый день ко мне на работу приходит, и у нас что-то есть? Провел тыльной стороной ладони по её щеке. Нежная, красивая, вся моя. Почти вся, и это бесит, но я борюсь со своими демонами. Слава не знает, но на днях я ездил в театр, обошел его, и в окна заглядывал. Повезло, репетиция была на первом этаже, в маленьком зале, и там была Слава с каким-то блондином. Просто танец, мать его, но это было невыносимо – смотреть, как он обхватывал ее талию, поднимал, обнимал. Прикасался, сука. Я стоял, и как дебил повторял себе, что это работа, танец, репетиция. Слава точно мне верна. Повторял, повторял, повторял… но когда глаза видят то что видят – к голосу разума прислушиваться становится тяжело. Видел мужские пальцы на ее талии, и крыло. Еле сдержался, чтобы не вбежать к ним, и не вломить этому балеруну. И теперь меня мучит вопрос – что такого принять перед её премьерой, чтобы спокойно смотреть на сцену без желания убивать? – Нет, я так не думаю, – выдохнула Слава. – Просто мне очень неприятно… ты ведь ее голой видел. Целовал. А теперь Вика у тебя, вы наедине. Она тебе вообще не нравится? – Нет. Вообще. Больше мы наедине не останемся, я Вику не приглашал. – Ладно. Пойдем обедать? – Идем. Ты сбежала из театра ради меня? – Прости, что разочаровываю, но нет. Отпустили нас, и я сразу к тебе. – Ну хоть так, – приобнял Славу, и вывел из кабинета. Все равно чертовски приятно. Приехала ко мне, ревнует. Наверное, нормального человека ревность бы не обрадовала, но мне это приятно – лишнее подтверждение того, что Слава ко мне неравнодушна, что я ей нужен. Сам-то я её стараюсь не пугать. Идем по магазину, вижу – на нее смотрят. Тянет и мужику руки переломать, и на Славу наорать, хотя понимаю что она ни при чем. Смотреть не запретишь. Но, блядь! Это просто убийственно хреново – идти с ней в ресторан, в магазин, просто гулять, и ловить взгляды посторонних на ней. И знать, что её раздевают глазами и, возможно, потом дрочат на эти воспоминания. Приходится сжимать кулаки, глушить в себе ярость, и не давать Славе повод считать меня психом. И вот мы в ресторане, в отдельной кабинке. Слава ковыряется вилкой в салате, крошит яичный белок, но не ест. – Слав. Что не так? – Мне не понравилось то, что я увидела, – Слава отложила вилку. – Зачем ты дал ей скидку? Почему она вообще приехала к тебе, а не позвонила? Почему она так тебе улыбалась? – Скидку пообещал, потому что такое настроение было. Приехала… да хер ее знает. И на улыбку Вики я не смотрел. Остынь. Она мне не нужна, да и я ей тоже. – Ну да, – усмехнулась Слава. – Никакая девушка просто так с мужчиной не спит. Да и смотрит Вика на тебя так, что понятно – любит. – Боже, – рассмеялся, – Слав, прекращай. Клянусь, что больше не останусь с Викой наедине. Никогда. И не любит она меня, Рамиля, впрочем, тоже. Ну да, переспали, но за этим большинство и ходит в клуб – найти более-менее подходящего партнера на ночь-две. Устраивает фигура, лицо более-менее, и можно в кровать. Поверь, Вика в том клубе, в котором мы познакомились, не любовь искала. Просто не думай об этом, и все. Я не думал, что она будет трепаться. Просто ограничим с ней общение, если тебе так неприятно. – Мне неприятно. И как она в постели? Дырка как дырка. Будто всех упомнишь. Но такое Славе не скажешь. – Никак. Закроем тему. Ты загоняешься. – А ты бы на моем месте не загонялся? Приехал бы ко мне, а я там с бывшим, про которого ты точно знаешь, что я с ним спала. Наедине. Сидим, улыбками обмениваемся за закрытой дверью, – выдала Слава сердито. – Ты бы, конечно, не загонялся. Я бы… убил, наверное. И это ненормально. – Слав… – Да понимаю я, – перебила она экспрессивно. – Просто переспали, не приглашал, не флиртовали… все понимаю, Игнат, но неприятно, и все тут. Ничего не могу с собой поделать. Если Вика твой друг, то я не буду просить тебя не общаться с ней, это тупо. Но если вы не друзья, если она просто прицеп к Рамилю, то прошу, ограничь с ней общение, ладно? – Она прицеп. Ограничу. Все встречи с Викой только при тебе. А теперь давай сменим тему. Ты сегодня свободна остаток дня, так? – Так. Но ты ведь на работе. – Хочешь, открою тайну? Я – владелец, и могу переложить свои обязанности на других на остаток дня, – сказал, и Слава, наконец-то, улыбнулась мне. – Если хочешь – можем на каток пойти. – Нельзя. Ноги нужно беречь. Мне только травмы не хватало. – Точно, – усмехнулся, в который раз проклиная этот её хренов балет. – Аквапарк тоже не предлагать, да? Да и гулять тоже не получится, вдруг поскользнешься. Слава виновато кивнула. – Но и фильмы я смотреть не хочу, – тихо сказала она. – Это на вечер можно оставить. Я читала про Пышечную, которая на Большой Конюшенной, пишут, что там самые вкусные пышки. Съездим? – Съездим. – А еще я просто хочу в парк. Там не скользко, счищают ведь лед. Погуляем, сфотографируемся, а то у нас помолвка, а совместные фото… ну, есть, но все жутко неприличные. – А мне нравятся, – улыбнулся Славе, вспоминая те фотографии. Их сама же Слава и сделала. Трахались, как ненормальные, она была сверху, а потом вдруг остановилась, взяла телефон, и начала нас снимать, войдя в роль развратной девчонки. Потом вместе смотрели, и фотки эти погорячее чем те, которые я подростком в Плейбое рассматривал. – Мне тоже. Но родителям такое не покажешь, – смутилась она. – Хочу что-то обычное: ты, я, зима… блин, Игнат, я на каток теперь хочу, вот зачем ты про него заговорил?! – шутливо надулась Слава. – Ну да ладно, сходим еще, просто не сейчас. А давай еще сегодня для дома начнем мелочи покупать. Вот просто пойдем в магазин, плюнем на дизайн, и будем брать все, что нам понравится. Вроде плюшевых вешалок, тапочек в виде собачек, и всякого такого. Давай? – Давай, но… плюшевые вешалки? Какой ужас! – Согласна, – хихикнула Слава. – Вот ты и проконтролируешь меня, убережешь наш дом от этого непотребства. Обедаем, и едем, да? Только сначала в Пышечную. Уж один десерт я себе могу позволить. Слава переключила внимание на тарелку, в которой уже не ковырялась, а вполне аппетитно поглощала не самый вкусный салат, где сплошь белок и зелень. Чертова диета, Слава ведь худенькая, но принесла домой бумагу с четким каллоражем и списком блюд. И ведь не отходит от этой системы, несмотря на то, что мне готовит обычные блюда. Я смотрю на все это, и склоняюсь к тому, что ее профессия – то еще дерьмо. Постепенно уговорю Славу оставить все это. И не только из-за ревности. Я вижу ее ступни каждую ночь. Они в мозолях, в шрамах, пальцы деформированы. На щиколотках красные «змейки» от лопнувших сосудов. Питание дерьмовое. Я точно знаю, сколько калорий нужно на работу организма на такой вес, как у нее – на работу сердца, на кровеносную систему, и так далее. И эта диета просто убийственна. Она вредна, пусть Слава и говорит, что это временная мера, и все через это проходят. Но неужели эти танцы стоят того, чтобы гробить свое здоровье? А мне Слава нужна здоровой, счастливой, чтобы ела и не думала о том, что придется «отрабатывать» съеденную пышку. И чтобы на каток не боялась ходить, как и гулять. Ну бред же – не гулять, чтобы не поскользнуться. Хрень какая-то. Я думал об этом в «Пышечной», наблюдая, как Слава наслаждается лакомством. И правда вкусное. Всю жизнь я в Питере, а здесь ни разу не был. – Пальчики оближешь, —мурлыкнула она, и… облизала. Глядя мне прямо в глаза. Ну вот как спокойно смотреть на то, как Слава губами обхватывает палец? На ум приходит иное – как тесно у нее во рту, как там горячо, и, черт, да здравствует стояк. – Продолжишь, и мы поедем не фотографироваться, и не в магазин. – А куда? – Слава провела влажным пальчиком по своей нижней губе. – Сначала я затащу тебя в туалет, и трахну там. А потом мы поедем домой. – И там ты тоже меня трахнешь? – спросила она, и прикусила губу. Дразнит. И я поддаюсь. – Все для тебя, любимая. – Но мы ведь будем в машине. А там ты меня трахнуть не хочешь? – Одежды многовато, но я не против, – усмехнулся я. – Я тоже. Но лучше сделать все это дома. А шалить будем в людных местах, когда придет тепло. Ну что, в парк? – Поехали. Странно. Меня не то, чтобы раздражали малолетки, которые делают селфи каждую секунду своего времени. Я просто их не понимал, и увлечения фотографиями в моменте тоже. А сейчас вдруг ощутил себя тем самым малолеткой, когда мы со Славой обнимались, и фотографировались. Целовались и кривлялись на камеру. Я даже качнул над ее головой ветку, и ворох снега упал на Славу, заставив визжать, и этот момент я заснял – её, смеющуюся, раскрасневшуюся, всю в снегу… А затем был магазин. Мы не пили, но накупили как симпатичные вещи, так и сущую дрянь. – Смотри, какое уродство, – хохотала Слава, тыча в меня подушкой в виде… что это за хрень?! – Это должно было быть сердце, – пояснила Слава, все еще смеясь. Я присмотрелся к подушке. Ну да, задумывалась она как сердце. – Выглядит как задница. – Ага, – кивнула Слава, и снова прыснула. – Купим? – Ну разумеется, – кинул подушку сердце-задницу в переполненную тележку, и мы пошли к кассе. А ведь раньше я смеялся над парами, которые выходные тратят на походы по магазинам. Думал, что ничего более унылого невозможно придумать. Но это оказалось весело – иногда серьезно рассуждать, где и какая вещь будет смотреться красиво, а иногда… иногда просто покупать странные штуки, как та самая подушка, и еще десяток подобных вещиц, которые никто в своем уме не назвал бы красивыми. Зато время мы провели охренительно, и насмеялись так, что я себя не тридцатилетним мужиком чувствую, а ровесником Славы. Домой мы ехали уже в темноте. – Наверное, нужно продукты купить. – Не трать сегодня время на готовку. Закажем, ладно? – проехал мимо продуктового, и подъехал к дому. Слава открыла нам дверь, и я ввалился в квартиру, увешанный пакетами. – Ну что, будем разбирать обновки? – Слава потянулась к брошенным мной на пол пакетам. А я потянулся к ней. – Потом. Ты меня дразнила? Дразнила, – обхватил ее за талию. – Из-за тебя я сидел со стояком в чертовой Пышечной средь бела дня. – Это плохо? – шепнула Слава. – Очень. – И ты хочешь меня наказать? – Я хочу тебя трахнуть, – рыкнул, и впился в ее губы поцелуем.