Глава 29

ИГНАТ От Славы пахнет цветами. Какой-то очень девичий, неподходящий для зимы аромат. Вдыхаю его как безумный, не могу надышаться. И руки дрожат как у запойного алкоголика, или как у девственника, которому вот-вот впервые перепадет потрахаться. – Нужно разуться, и раздеться, – пробормотала Слава. – Нужно… да…, – смотрю на ее пухлые губы, и плевать что мы в обуви, а рядом гора пакетов со всякой хренью. Меня ведёт. Стянул со Славы пальто, и оно упало на пол. Обхватил ладонью ее тонкую шею, Слава податливо приблизилась, чуть выгнулась. И взгляд, дьявол, этот взгляд! С ума меня сводит! Набросился на ее губы, утоляя голод. Стараюсь быть нежным, но ни хера не получается, впрочем Слава не против – прижимается ко мне, и отвечает с не меньшей жаждой, чем я. Чувствую ее язык в моем рту, наполняюсь ее вкусом, и мне хочется еще. Всегда мало. Всегда! – Ммм… какой нетерпеливый, – прохрипела она, отстранившись от меня. Снова потянул Славу на себя за намотанные на ладонь волосы, но Слава ловко освободилась из захвата. Покачала головой, и впилась губами в мою шею. Болезненный поцелуй – она втянула кожу в свой рот, и приласкала горячим языком. – Не удержалась. Это для всяких Вик. Пока нет кольца на пальце, будут засосы, – шепнула она, и опустилась на колени передо мной. В полубреду скинул и свое пальто на пол, а тем временем Слава расстегнула мой ремень, приспустила брюки вместе с боксерами. Раньше она была нерешительной, даже неловкой. Сейчас все это ушло – Слава обхватила головку моего члена, плотно сжала вокруг губы и застонала. От вибрации я чуть не кончил раньше времени. Дышу сквозь зубы, и смотрю вниз. На то, как Слава полирует мой член, можно любоваться вечно – скользит губами почти по всей длине, старается принять меня максимально глубоко. Внутри охренительно горячо, тесно, и кроет от осознания, что Славе самой это нравится. Я вижу это в ее глазах. Она смотрит на меня, когда высовывает язычок, и дразнит головку, и когда быстро насаживается на меня ртом. Стонет при этом, а меня трясет. Еле сдерживаюсь, чтобы не кончить раньше времени. – Хватит, – отстранился от Славы. Она улыбается. Сидит, пальчиком по припухшим губкам водит, и облизывает их, чертовка. Закрыл на пару секунд глаза, пытаясь себя успокоить, а затем подошел к ней, и заставил подняться. – Ты вкусный. – Тихо, – развернул ее к себе спиной. – Упрись руками в зеркало. Мы все еще в коридоре. Сил нет идти в комнату, хочу ее здесь и сейчас. Слава выгнулась в пояснице, и сделала так, как я сказал. Быстро расправился с ее джинсами, и усмехнулся – на Славе колготки с начесом. Абсолютно несексуальные, а под ними кружевное белье, которое я безжалостно спустил с ее бедер. – Шире. Раздвинь ноги шире, – шепнул, и прижался к ней, раскатывая по члену презерватив. Скользнул ладонью по ее промежности – влажная, нет, мокрая. Раздвинул складочки пальцами, и приласкал клитор, глядя при этом на наши со Славой отражения – она всегда красива, а сейчас, когда тихо постанывает в такт моим движениям, и вовсе. Самая! Самая красивая, и только моя! – Давай, – простонала она, выписывая бедрами восьмерки. – Хочешь? – Ммм… – Скажи! – Чтоб тебя… да, хочу! Трахни меня! – выпалила. Приставил головку к ее входу, дразняще медленно нажал, и резко вклинился в нее. Сам не выдержал – застонал, до того кайфово чувствовать ее влажность. Тесная, горячая, ждущая. Мы оба на грани, заведены до предела, и ритм я задал быстрый. Слава подается мне навстречу, кусает губы, и смотрит при этом на нас в зеркале. – Заводит? – прохрипел, насаживая ее на свой член. Слава не ответила, прикрыла глаза, спрятала их за длиннющими ресницами. Иногда все еще стесняется – или меня, или того, что с ней происходит. А я люблю выводить ее на эмоции, прорываться сквозь скромность. Не выходя из нее, чуть склонился, обхватил ее под коленки, и скомандовал: – Держись… и смотри, – приподнял, ноги ее развел широко, почти в шпагате, и продолжил трахать на весу. Теперь я не вижу наше отражение, зато видит Слава. Во всех подробностях. И по ее гортанным стонам, по тому, как она сжимает мой член мышцами, я понимаю – ей нравится то, что она видит. Трахаю ее как безумный, в глазах темнеет, мышцы напряжены. Готов кончить хоть сейчас, но жду ее. Слава должна первая получить оргазм. – Давай, малышка, – шепчу, долблю ее с сумасшедшей скоростью, – кончай… кончай, милая… – Ммм… Боже, – простонала Слава, содрогаясь на мне и вокруг меня. А следом кончил и я. Слава сжимает меня так крепко, что члену больно, чувствую себя выжатым досуха, и чертовски счастливым. С ней каждый секс – охренительный. Опустил Славу на пол, мы оба пытаемся отдышаться от этой бешеной скачки. А затем нас обоих накрывает смех. – Капец, – она рассмеялась, оглядывая коридор. Да и я тоже смотрю – на пакеты, из одного вывалились елочные украшения; на нашу верхнюю одежду, валяющуюся на полу; мои брюки спущены, а вот со Славы я их снял, как и трусики. Даже обувь с нее стянул, не помню когда. – Ну и бардак, – покачала она головой, счастливо улыбаясь, и протянула ко мне руки. – Сил нет. Хочу на ручки. Отнеси меня в комнату, хочу немного полежать. Потом приберусь здесь. Когда я мог отказать Славе? Никогда. Неаккуратно стянул с себя обувь пальцами ног, как делал это в детстве, поднял Славу, развалившуюся на пальто, валяющемся на полу, и понес в спальню. – Я сам в коридоре приберусь. – Тебе идет, кстати, – она удержала меня, провела по шее пальчиком. – Засос, – пояснила лукаво. – Прости, не удержалась. Поцеловал ее, и вышел из спальни. Зашел в ванную, спустил брюки – нужно стянуть гондон, а затем в коридор, разобраться с бардаком. – Блядь, – впервые в жизни я матерюсь, глядя на свой член. Вернее, на порванный гондон. Нужно сказать Славе… или не стоит? Я-то не против детей, но Слава вряд ли на это решится сейчас. Похер. Надеюсь, пронесет. Мало кто с одного раза способен залететь. Я стянул презик, выбросил его, сполоснул руки, и пошел в коридор.