Глава 3

В спальню мы вошли спокойно, не торопясь. И я успела быстро оглядеть ее: большая, с огромными окнами. А мебели минимум – широкая кровать, у стены штанга, и все. Ни тумбочек, ни милых мелочей. Даже стульев нет, только кровать, на которую Игнат толкнул меня, едва мы вошли. Я ахнула, падая. Поднялась на локтях, хотела встать. Но он опустился сверху, заключив меня в клетку из своего тела. – Уже не убежишь. Раньше нужно было, – тихо произнес Игнат. – Так ты, все же, маньяк? – Тебе не повезло, Слава, – усмехнулся он, и поцеловал. Так ярко. От одного прикосновения его губ к моим кровь вскипела, все краски мира обрушились на меня, когда язык Игната скользнул в мой рот. Вкусный. У этого мужчины вкус крепкого алкоголя – сводящий с ума вкус. И запах, о Боже мой, он будоражит. Прикосновения. Я хочу почувствовать тяжесть его тела на себе, но Игнат не торопится. Удерживает свой вес на локтях, и целует. Ласкает языком мой, захватывает его в плен, прикусывает мои губы, и снова накидывается на мой рот. Пожирает его. Это безумие – так плавиться от одного лишь поцелуя. Кажется, мне хватит даже этой невинной ласки, чтобы достигнуть пика. Я дрожу от легкого, приятного страха; от предвкушения, делающего мое тело ватным; от подчиненности Игнату, от уязвимости. Никогда не любила быть слабой, а сейчас я в восторге. Некоторым мужчинам приятно отдавать полную власть над собой. – Тебе точно есть восемнадцать? – Игнат оставил мои губы, чуть опустился, и я подставила шею под поцелуи. – А если нет, то ты остановишься? После легких, нежных поцелуев я получила жесткий. Поцелуй-укус в самое чувствительное место у основания шеи, и вскрикнула. – Остановлюсь, – хрипло ответил Игнат. И правда остановился, навис надо мной, вгляделся в лицо: – Ты, случаем, не школьница, поругавшаяся с родителями? Милая, мне проблемы не нужны. – Мне восемнадцать. Правда. А если бы не было – я бы солгала, сейчас я эгоистка. Ко мне прикасались множество раз. Партнеры по дуэтным танцам, педагоги. К каждому миллиметру моего тела, ничего сокровенного не осталось. И я никогда не смущалась, это ведь работа. А сейчас я в смущении. Страшно. И хочется большего. Вот только лгать – плохая идея. – Игнат, – прошептала, но он не услышал – губами накрыл мою грудь поверх платья. Я тихо ахнула, и зарылась в его волосы, прижимая к себе, чтобы продолжил целовать. Чтобы я могла чувствовать его дыхание, его губы, чтобы плотнее ощущать, как он возбужден. Как хочет меня. Не просто женщину, а меня, как мне бы хотелось думать. Но сказать нужно. – Игнат, у меня еще никого не было. Я хотела, чтобы ты знал. Ты первый, – зажмурившись, торопливо пробормотала. Он вздрогнул, отстранился от меня, но не совсем. Просто немного приподнялся, и я снова закрыла глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Тепло его тела исчезло, он больше не греет. Наверное, сейчас выставит меня, посадит на такси. Кому охота возиться с девственницей? Но вместо всего этого Игнат прикоснулся к моим бедрам, и повел ладонями наверх. С нажимом, задирая мое платье выше, и выше, и еще выше. – Никогда и ни у кого я не был первым. Да и не хотел этого. А сейчас… я рад, – хрипло произнес мужчина, и я открыла глаза, чтобы вглядеться в него сквозь темноту. – Нежным быть не умею, но постараюсь. Не боишься? – Нет. – Тогда приподнимись, – скомандовал, и я выполнила, чтобы Игнат мог снять с меня платье. Я осталась только в белье. Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось, чтобы грудь у меня была большая, а не такая аккуратная. – Красавица, – Игнат провел по моему телу рукой. От шеи и по груди, прикрытой белым бюстгальтером. Ладонь спустилась на впалый живот, и я вздрогнула, внутри словно лава разливается. Томительное предвкушение, рожденной чувственностью. Игнат поднялся, и начал скидывать с себя одежду – быстро, неаккуратно, а я, стесняясь, стянула с себя бюстгальтер, и потянулась к трусикам, чтобы снять и их. – Я сам, – строго остановил он меня. Я замерла. Игнат обнажен. Мускулистый, даже излишне; на груди волос нет, а вот в паху… там есть. А эрекция… да он же не поместится в меня, это просто невозможно! Или возможно? Я облизнулась, и снова откинулась на спину. А затем раздвинула ноги в приглашающем жесте, и провела ладонью по лобку. – Смелая девочка Слава. Дразнишь меня, – Игнат усмехнулся, сел у меня в ногах, и заставил убрать ладонь с трусиков. Я думала, что он просто снимет их с меня, а он… он наклонился, и поцеловал меня. Прямо между широко раскинутых бедер. Я вскрикнула от неожиданности, вскинулась, но Игнат хрипло хохотнул, и надавил на мой живот. – Лежи. – А ты? – растерялась я. – И я. Полижу. Никогда не пробовал, но тебя я хочу узнать на вкус, – прозвучало ужасно пошло и возбуждающе. Как и новый поцелуй, и смачный укус в лобок. А затем Игнат быстро расправился с моими трусиками, и я почувствовала его губы в самом интимном своем месте, уже не скрытом тканью. Игнат закинул мою ногу себе на плечо, и жадно, шумно поцеловал туда, где все пылало. – Нет… хватит, подожди, – всхлипнула я. – Я хочу тебя по-настоящему, в себе. Не так… – Еще рано, – прохрипел он, не отрываясь от ласк. От его голоса, от того, что он творит, по всему моему телу вибрации. Я чувствую, насколько я мокрая, и это приятно-стыдно. А Игнат будто и правда наслаждается тем, что делает. Жадно всасывает в рот мою плоть, развязно целует. Ласкает языком, вылизывает. В моем животе разрастается огненный шар. Я остро чувствую все, что происходит. Руки мои раскинуты на кровати, будто я хочу обнять весь мир; ноги раздвинуты, а между ними Игнат, выбивающий из меня стоны – сначала тихие, а сейчас громкие, животные. – Черт, вкусная, – шепнул он, на миг оторвавшись, и со стоном вобрал в рот мой клитор. Движения его языка быстрые. Такие быстрые, что в глазах темнеет, и меня выгибает на кровати. Мое всегда послушное тело перестало мне подчиняться, мышцы сокращаются, дрожат в агонии, я пытаюсь сдержать стоны, но не могу. К губам, к языку добавился палец, вторгшийся в меня. Я ахнула, и Игнат усилил напор. От его ласк, от поцелуев, от движений языка, порхающего по моему клитору, я пылаю. Что-то неотвратимое приближается, как буря. Я это чувствую, Игнат тоже. К одному пальцу добавляется второй. Он растягивает меня уже не так нежно. Резко, чуть грубовато готовит для себя, и продолжает влажно ласкать. Бьет языком по клитору, и зализывает удар. Зажимает его губами, заставляя меня всхлипывать, и обводит круговыми движениями. Снова, снова, снова, рождая во мне абсолютное безумие. И я закричала от прошившего насквозь экстаза, скомкала в ладонях простыню, жалобно затрещавшую, и выгнулась от сокрушительного по своей силе оргазма. Боже, если быть с мужчиной так восхитительно, то я готова оставаться на этой кровати вечность! – Все, больше не могу, – услышала я голос Игната совсем рядом. В глазах прояснилось, Игнат надо мной, нависает чуть склонившись. Упирается одним локтем в кровать, а второй ладонью продолжает ласкать меня, скользя внутрь по влаге. – Игнат, – я потянулась к нему, обняла за шею. – Сейчас, маленькая, – я почувствовала, как он приставил член ко входу, и плавно вошел в меня, заглушая мой крик поцелуем.