Эпилог

8 лет спустя – Мам, где мой пенал? Розовый! Ну мам! – хнычет Света. – Я хочу платье со звездами! Другое не надену! – дуется пятилетняя Юля. Игорёк пока, слава всем Богам, разговаривать не научился. – Ну ма-а-ам! – Светик выпятила нижнюю губу, а руки на груди сложила, как торговка с сочинского рынка. – В сиреневом пенале чернила вытекшие. Мне розовый нужен, без него в школу не пойду! – Платье! Со звездами! В другом не пойду! – Юля уже не дуется, а хнычет. Игорь разревелся. Дурдом! Отныне я чайлдфри, хоть уже и поздно для подобных решений. К черту семейные ценности, да простит меня наша Конституция! – Ма-а-а-а-ам! —Света перешла на ультразвук, Игорёк заревел еще громче, пытаясь перекричать свою сестру. А затем на кухню вошел Игнат. И, как по мановению волшебной палочки, демоны превратились в ангелочков. Даже Игорь булькнул, и прекратил рыдать. А девчонки разулыбались, и прилипли к ногам отца. Одна обняла правую, вторая – левую. Мартышки. – Что за шум, а драки нет? – Твои дети совсем от рук отбились, – тихо наябедничала я. – Света раскидала свои вещи по дому, розовый пенал ей понадобился, а я в душе не того-самого, где его искать. Но без него принцесса отказывается идти и грызть гранит науки. Юльчик планирует идти в садик в летнем платье со звездами, наплевав что оно ей мало, и что на улице зима. И никакие, слышишь, никакие разумные доводы до них не доходят! Я как никогда близка к физической расправе! – Щас всё порешаем, – Игнат поцеловал меня, подхватил мартышек на руки, и понес из кухни обеих довольных девчонок: – Юлёныш, а давай свитер наденем со снеговиком? Самая красивая в нем в группе будешь! А ты, Светик, выбери другой пенал, а я на него свой брелок надену. Хочешь папкин брелок? – Давай, – запищали обе. Это и радует, и злит одновременно. Я же тоже предлагала разные варианты, но обе вредничали. Однако, обе они – папины дочки. Чтобы Игната порадовать, на всё согласны. Я ревную? Боже, да, я ревную. Дочерей к Игнату, а Игната – к дочкам. Докатилась! А еще я точно чайлдфри, раз так ладит с мартышками, то пусть сам ими и занимается. Меня они не слушаются! Но всё моё вредное шипение забывается, когда малышня спускается вниз, и обе дочки ластятся ко мне у порога. – Мамуль, смотри, папа мне брелок подарил! – хвастается Света. – Мамочка, я тебя люблю, – мурчит Юля. – И я! – ластится Света. И я таю. Как всегда. Слабачка! Но как их можно не обожать? Игнат забирает старших, чтобы развезти в школу и садик, а я жду няню, с которой оставляю Игорька на пару часов, пока занимаюсь делами танцевальной школы. – Девчонки – папины, а ты – мой! Только тс-с-с-с, никому, ладно? – чмокаю сынишку, и он смешно дует губы. Лапочка! Еще одна моя прелесть! Пока жду няню, занимаюсь привычными делами. И с улыбкой вспоминаю прошлое. Оно разным было – хорошим и плохим, легким и сложным. Со Светой было легко. Может, потому что Игнат взял на себя основное. А может, потому что я так горела чувством вины перед дочерью за свои мысли во время беременности. Кто знает! Но первый мой опыт материнства был безоблачным. Я просто приняла всё как есть, и окунулась в нашу жизнь. А вот с Юлькой всё было не так. Запланированная беременность, готовность к родам, и… страх. Непонятно, откуда взявшийся. Когда родила, не могла её с рук спустить, не доверяла няням, чувствовала себя ужасной матерью – казалось, что чувств к младшей дочери мало, и я недостаточно её люблю. Я просто с ума сходила из-за этого. Ругала себя последними словами, и целыми днями была с Юлей, буквально истязая себя, и срываясь на муже. А затем он силком вытащил меня из дома, и отвез в кинотеатр. Я хотела сбежать домой, к ребенку, но Игнат не позволил. Я сидела в том кинотеатре рядом с ним, и даже няне не могла написать – Игнат отобрал мой телефон. Как же я плакала! Однако, через два с половиной часа мы вернулись домой, и я увидела – Юля в порядке, няня её не обижала. И потихоньку, с помощью Игната, я научилась оставлять дочь с няней и с родными. А затем пришла и любовь – такая же огромная, как и к Свете. Так я узнала о послеродовой депрессии. Игорька мы не планировали, он стал подарком. Желанным. Не было дородовой депрессии, не было послеродовой. Я была готова ко всему, помня о своем опыте, но обошлось. Просто наслаждалась беременностью и материнством. Дверь хлопнула. Вошла наша няня, а через десять минут вернулся и Игнат. – Девчонок развез, теперь очередь моей главной девочки, – муж ластится ко мне. – Может, забьешь на танцы сегодня? Давай махнем в отель? Джакузи, кровать кинг-сайз, разврат, а? – Ты и мертвого уговоришь, – я потерлась об его пах, чмокнула сынишку, и мы с мужем сбежали из дома. Дети – это счастье. Я жила без них долгие годы, и жила преотлично. Но сейчас я не могу представить своё существование без них! Без хвастушки Светы, без капризули Юли, без смешного в своей серьезности малыша Игорька. Я уже опытная мама. Знаю, что дети устроят мне жару, и я не раз буду мысленно шипеть, что я чайлдфри, и стану мечтать засунуть их всех туда, откуда они вылезли. Знаю я и то, что они будут трепать мне нервы плохими оценками, первыми любовями. Когда-нибудь забудут поздравить с днем рождения. Возможно, заявят, что не просили их рожать. А еще я знаю, что стоит моим детям улыбнуться – я тут же прощаю им все прегрешения. И прошлые, и будущие. «Вер, школа сегодня на тебе. Меня беспокоить в крайнем случае. Семейный разврат намечается» – написала я подруге. – Наконец-то можно громко, – Игнат навалился на меня, едва мы вошли в номер, и тут же, у стены, жадно поцеловал, всасывая мой язык. – Хочу тебя слышать! Хочу, чтобы нам стучали в дверь, и просили быть потише! – Да ты у меня извращенец, – хихикнула я как девчонка. – Поддерживаю, милый! Черт, – простонала, подбежав к кровати, – это такой кайф – идти по полу без страха напороться на Лего, скажи? – Кайф – это когда мой член в тебе! – рыкнул Игнат, толкая меня на кровать. Кто же спорит? Для меня это тоже кайф! Как бы я ни любила наших детей, иногда нам с Игнатом нужно время только для нас двоих. Когда банально: кровать, и мы оба голые, как сейчас. – Слав, может, четвертого родим? – искушающим шепотом будоражит муж. Четвертого? Боже! Снова пузо, роды, бессонные ночи, молокоотсосы, присыпки, режущиеся зубы, детские болячки, капризы, скандалы, и… детские улыбки, обнимающие маленькие руки, нежность, и еще больше любви? – Согласна. Я никогда не могла тебе отказать. Приступим? – улыбнулась я мужу. И мы приступили. Счастья много не бывает.